дома.
— Я все время думаю только о тебе, — прошептал юноша, а девушка зарделась, как роза, — дай мне руку, пойдем со мной, будешь моей женой.
— Пойди к моему отцу и попроси у него моей руки, я не вольна решать такие вопросы сама.
— Хоть сейчас! — воскликнул юноша, окрыленный своим счастьем.
— Есть ли у тебя родители? — поинтересовалась девушка.
— Мой отец ушел однажды на охоту и больше не вернулся, мы с матерью живем одни.
— Тебе нужно прийти с матерью и сосватать меня, таков порядок. Меня зовут Тамар, — сказала она и снова скрылась в саду.
— Жди нас завтра в полдень, — крикнул он ей вдогонку и побежал к озеру.
Дома он поцеловал руку матери и сказал:
— Мать, на том берегу озера живет девушка, которую я хочу назвать своей женой.
Мать поцеловала сына в голову и сказала:
— Наступит утро, а с ним добро.
Наутро они, взяв дары, спустились в долину.
В розовом венке и фартуке, убранном цветами, вышла им навстречу дочь садовника. Мать юноши, увидев ее, замерла от восхищения и прошептала:
— Какая красавица!
— Мать, это она и есть, — сказал юноша.
Мать поцеловала Тамар, и та пригласила их войти.
— Милости прошу, — приветствовал их садовник.
Садовник слушал гостей, согласно кивая головой, и когда они кончили, произнес:
— Каждому юноше на свете положена девушка его сердца, я согласен отдать вам свою дочь, но при одном условии: пусть твой сын возведет на озере остров, обсадит его виноградом и розами. И если его сад будет прекраснее моего, можете прийти за Тамар.
Услышав об острове, мать всплеснула руками:
— Как он может возвести остров? Это не под силу ни одному человеку на свете.
— Не волнуйся, мать, — утешил сын, — остров я возведу за год, а сад на нем будет прекраснее всех садов на свете. Жди меня через год, — сказал он Тамар и встал.
Мать вышла хмурая, как туча.
— Не справишься, сын, не сможешь, — била она себя по коленям, — для чего нам связываться с этим человеком, найдем тебе невесту не хуже этой.
— Не хочу никого, кроме нее, — сказал юноша и обернулся.
Тамар смотрела ему вслед, стоя у калитки, и юноша вернулся к ней.
— Мой отец непреклонен, если он сказал что-нибудь, то уже ни за что не откажется от своего слова, но я буду ждать тебя, — сказала она тихо, — хоть тысячу лет.
— У тебя будет и остров, и сад, жди меня, — он поцеловал Тамар и догнал мать.
Всю дорогу мать и сын шли молча. Наконец мать произнесла:
— Сын мой, тебе лучше поискать цветок в другом саду.
— Не хочу других цветов, мать, — вздохнул он, — либо она, либо никто. Я буду трудиться день и ночь, возведу остров своей любви.
— Как знаешь, — опечаленно ответила мать.
На следующее утро юноша взял кузнецкий молот и стал дробить скалу. Он отвозил огромные глыбы на лодке к самой середине озера и бросал их на дно. Год пролетел, как день, озеро поглотило все камни.
— Бездонно ты, что ли? — крикнул юноша в отчаянье и собрался было махнуть рукой на свою затею, как вдруг над водной гладью померещился ему силуэт возлюбленной, прошептавшей:
— Я буду ждать тебя всю жизнь.
Юноша не верил своим глазам. Когда чудесное видение испарилось, он снова взялся за работу.
— Потерпи еще немного, любимая моя! — крикнул он, вдохновившись.
Годы летели как птицы, а остров все не поднимался над водой. Однажды на берег вышла мать, чтобы уговорить сына бросить все, вернуться домой и увидела перед собой усталого, поседевшего человека, дробившего скалу.
— Еще немного, осталось совсем мало, — говорил он сам себе, а мать плакала, стоя за его спиной.
Как ни старалась мать, ей и на этот раз не удалось уговорить сына. А он все дробил скалу и возил камни к середине озера. И однажды — о, счастливый день! — брошенный в воду камень остался на поверхности.
— Остров, мой остров! — крикнул юноша, обезумев от радости. — Остров моей любви!
Он стал возить землю, засыпать ею камни, посадил розовые кусты, виноградную лозу и чудесные яблони.
— Пусть придет садовник и увидит, что во имя любви можно превратить в цветущий сад всю землю! — крикнул он и пошел к садовнику.
Пришел он и встал напротив покосившегося пустого дома.
«Где его хозяева, куда они делись?»
Сердце юноши билось сильнее, чем в тот день, когда он повстречал Тамар. Во рту пересохло, он склонился над родником, чтобы выпить воды, и из воды на него глянуло обросшее седой бородой лицо старика.
— Опоздал, опоздал, — зажурчал родник.
— Тамар! Тамар! — кричал обезумевший от горя юноша, ища свою возлюбленную по всему берегу, но она так и не отозвалась.
Тогда юноша поплыл к своему острову, лег на землю и зарыдал:
— Я все равно найду ее!
Он поднялся с земли, разбежался, чтобы нырнуть в воду и поплыть обратно, но сильный порыв ветра подхватил его, поднял над волнами и унес ввысь. По сей день, говорят, над Ванским озером кружит одинокая чайка, словно ища кого-то. Рыбаки рассказывают, что иногда над волнами раздается человеческий голос, зовущий «Тамар! Тамар!»…
— Как бы я хотел увидеть этот остров! — мечтательно произнес Чикарели.
— Когда-нибудь, может, и увидишь. А теперь, спи. Наступит утро, а с ним добро.
— Спокойной ночи, — сказал Чикарели, положив голову на воробьиное перышко.
Светлячки вылезли из палатки, чтобы не мешать нам. Я устроился рядом с Чикарели и уснул.
РАССВЕТ
В Ереванском институте древних рукописей Матенадаране хранится книга, написанная одним мудрым человеком много веков назад. В этой книге каждое слово так метко и точно, как отточенная стрела, так уместно, как камень в стене. Каждая страница этой книги излучает свет и добро. В ней рассказывается о людях, встававших с рассветом и творивших добрые дела. Книга эта стала моим путеводителем по жизни с того дня, как я прочитал ее.
В этот день я, как обычно, встал ни свет ни заря, пока Чикарели сладко посапывал во сне. Я укрыл его платком, который он во сне скинул с себя, и бесшумно вышел из палатки. Лес еще не пробудился, я шел к Молочному ручью, наступая на сухой валежник и будя птиц. Проснулись первые пернатые и стали окликать остальных подруг:
— Вставайте, вставайте, солнце идет.
Большеголовый шмель промчался мимо со скоростью первоклассника, опаздывающего на урок, даже не поздоровавшись со мной. Синий цветок вытянул шею посмотреть, почему задерживается солнце. Цветок
