терпения и ждите, когда она кончит свой танец и прибудут ее гости — бабочки, птицы, шмели, пчелы. Горе вам, если вы обидите кого-нибудь из них. Потом, когда черная тучка заслонит собой солнце и польет теплый дождик, наклонись к королеве и скажи ей вот эти слова… Подойди поближе, никто, кроме тебя, не должен слышать этих слов. Когда ты произнесешь эти три слова, королева угостит тебя своим нектаром. Ты возьмешь нектар мизинцем, положишь на кончик языка, и в этот миг из родника послышится жалобный стон. Ты наклонишься и увидишь под скалой вертящийся жернов. Положи на него руку и скажи: «Камень, не перекрывай воду». Жернов откатится и перед тобой откроется темный проход, откуда будет доноситься страшный грохот. Не бойтесь ничего и входите.
— А дальше?
— Дальше вы сами разберетесь, как вам быть. И, самое главное, не пытайтесь силой вернуть воду, это бессмысленно. Ну, счастливого пути. У меня своих дел невпроворот. Прощайте.
— Спасибо, дедушка, до свидания.
Лесник вскочил на Аслана и умчался куда-то, а мы остались одни среди лесов, полей, ущелий и гор, наполненных птичьим пением. Переглянувшись, мы с Чикарели зашагали навстречу своей судьбе.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ КОРОЛЕВЫ ЛЕСНЫХ ЦВЕТОВ
На склоне лесистой горы открыл глаза, потянулся и взглянул на синее-пресинее небо прелестный цветок. Мы с Чикарели сидели неподалеку, стараясь быть незамеченными. Королева лесных цветов впервые видела такое синее небо и яркое солнце, ведь она только что родилась.
— Как прекрасен белый свет! — воскликнула она и заплясала, радостно напевая.
Со всех сторон к ней стали слетаться бабочки и присоединялись к танцующей королеве. Золотой шмель прилетел следом за ними и зажужжал:
— Пождравляю, пождравляю ж днем рожденья!
— Кого вы поздравляете? — удивилась королева.
— Тебя, тебя, сегодня день твоего рожденья, сегодня ты родилась на свет.
— Спасибо, мои добрые друзья, — расчувствовалась королева и покраснела.
А когда прилетел желтоклюв и запел сочиненную ко дню рождения королевы лесных цветов песню, она смутилась и изменилась в цвете.
Кругом царила радость, а сама королева была попросту счастлива. Она танцевала, раскачиваясь в такт песне. Неизвестно, как долго продолжался бы праздник, если бы не черная тучка, приплывшая с вершины Техениса. Шмели, бабочки и птицы, не желавшие портить своих праздничных нарядов, скрылись под кустами. В тот же самый миг, как и предсказывал лесник, полил крупный теплый дождь. Я вышел из своего укрытия, наклонился к королеве цветов и шепнул ей три магических слова. Она покачала головой, улыбнулась и выдавила из своего маленького сердечка капельку нектара, который я взял мизинцем и положил на кончик языка. И тут где-то поблизости раздался жалобный стон. Я подошел к скале, откуда, как сказал лесник, некогда бил ключ, наклонился и… Нет, вы представить себе не можете, что тут произошло! Я стал… уменьшаться и стал ростом с Чикарели. Не успел я преодолеть удивление, как под скалой закрутился жернов. «Будь что будет», — мысленно сказал я, положил руку на жернов и произнес:
— Камень, не перекрывай воду.
Жернов закрутился еще быстрее, выскочил и покатился прямо на меня. Не успей я отскочить, он бы раздавил меня насмерть. Жернов выкатился из-под скалы и покатился вниз, открыв проход. Я схватил Чикарели за руку, и мы вошли в темный лабиринт. Сперва мы шли на ощупь, не видя перед собой ничего, но постепенно стали привыкать к темноте и шли до тех пор, пока нам не открылась дорога, освещенная тусклым светом.
Мы вышли на дорогу, и тут Чикарели захныкал:
— Какой я несчастный человек. Все, что ни сделаю, все кончается плохо.
— О чем ты, Чикарели?
— Ведь ты же из-за меня попал в беду. Что будет с тобой?
— То же, что и с тобой. Не переживай, мой мальчик. Нам неспроста выпала участь войти в подземелье. Раз я уменьшился, значит, так было нужно. Сейчас не время для пессимизма, — отчитал я его. — Нет ничего хуже трусости. Человек тем и велик, что умеет побеждать. Вытри слезы и пошли.
ПЕРВЫЕ УДИВЛЕНИЯ
Трудно сказать, как долго мы шли, пока не добрались наконец до крепостной стены какого-то города, и поскольку у городских ворот не было стражи, мы беспрепятственно вошли.
На каждом шагу нам попадались фонтаны без воды. Жители города были примерно нашего роста, разве что чуть меньше, очень медлительные, с маленькими головами и говорили на совершенно незнакомом языке, но весь фокус заключался в том, что мы их прекрасно понимали.
— Надо спросить, где мы находимся, — стал теребить меня Чикарели.
— Потерпи, успеем, лучше пока погуляем просто так, — ответил я, взяв Чикарели за руку, боясь, как бы он не затерялся в толпе.
Мы вышли на широкую улицу, где было множество мастерских и магазинов. Здесь шла бойкая торговля, заключались выгодные сделки, что было заметно по напряженным лицам людей. Когда мы проходили мимо кузницы, у меня екнуло сердце. Честно говоря, я с детства не могу равнодушно проходить мимо кузниц, в них есть что-то загадочное, заставляющее часами смотреть на раскаленный металл и высекающий искры молот.
У наковальни стоял широкоплечий, мускулистый кузнец, молча занимавшийся своим делом.
— Здравствуй, кузнец, — приветствовал я его на своем языке.
Кузнец ответил на мое приветствие кивком головы, не отрываясь от дела.
— Простите, можно вам задать вопрос? — тут же вмешался Чикарели.
— Только предупреждаю, что я ничего не знаю и не хочу знать, — испуганно ответил кузнец, повернувшись к нам спиной.
«Странная неприветливость», — подумал я.
— А почему вы ничего не знаете? — не унимался Чикарели.
— У меня нет времени отвечать на ваши вопросы, я работаю, — заворчал кузнец.
— Послушайте, дружище, — сказал я, — мы впервые в вашем городе и не знаем, кто вы.
— Я же предупредил с самого начала, что ничего не знаю. Нам запрещено думать, за нас думает наш король.
— А где его дворец?
— Недалеко от базарной площади.
— Мы бы хотели знать…
— Идите и узнайте, — ответил кузнец, не меняя тона, — а я ничего не знаю.
Пришлось внять совету кузнеца и идти на базарную площадь.
— Ах, какой мед, — зазывал людей пасечник, — он лечит любую болезнь. Сколько вам взвесить? — потянул он за рукав какую-то женщину.
— А сколько он стоит?
— Всего одну монету.
— Что, целую монету? — возмутилась покупательница.
— Если хотите, могу уступить за полмонеты, — сбавил цену пасечник.
— Нет, слишком дорого, — возразила она и пошла дальше.
— Купите мед за полмонеты, — обратился к нам пасечник.
— Простите, я не захватил с собой
