а то я умру от стыда. Честное слово, это больше не повторится, — зарыдал еще сильнее Чикарели.
— Терпеть не могу, когда мужчины плачут, — презрительно сказал лесник. — Пошли, Аслан, — лесник просунул ногу в стремя, но я задержал его.
— Прошу вас, помогите ему, он, в сущности, неплохой парень, — вступился я. Лесник спрыгнул на землю, сурово поглядел на Чикарели, почесал за ухом, призадумался и стал рассуждать вслух:
— Помочь или не помочь? Помочь или не помочь? — твердил он, словно гадая на ромашке. — Аслан, скажи ты, помочь ему или нет?
Лошадь посмотрела на Чикарели, повернулась к хозяину и согласно кивнула.
— Что, помочь? — удивился лесник.
Лошадь кивнула снова.
— Ладно, Аслан не станет заступаться просто так, значит, тебя еще можно сделать человеком. Скажи спасибо Аслану, бессовестный мальчишка.
— Вы же слышали, он раскаялся, — сказал я.
— Ладно уж, — махнул рукой лесник. — С чего начнем, Аслан?
Лошадь заржала в ответ.
— Ясно, — кивнул ей лесник. — Следуйте за мной.
По дороге лесник спрашивал меня о житье-бытье, вспоминал дни, когда я гостил у него, интересовался жизнью в городе, где давно уже не был.
— Живем тут вдвоем с Асланом, стережем лес. Аслан — мудрая лошадь, знает свое дело.
Аслан дважды стукнул копытом по земле и пошел в сторону Красных камней. Когда мы углубились в лес, стало так темно, будто наступили сумерки.
— Говорите тише, — предупредил лесник шепотом, — здесь неподалеку живет семья бурого медведя, у них сейчас тихий час. Аслан, пошли быстрее.
Через некоторое время деревья стали редеть, и мы вышли на цветочную поляну.
— Старайтесь не топтать цветов, — снова предупредил лесник, — это очень редкие цветы, они растут только здесь.
На том конце поляны стоял дом с башенкой, который я хорошо знал. В нем жил лесник.
— Здесь мы немного отдохнем и подумаем, как быть, — сказал лесник, отпирая дверь.
На свете много роскошных королевских палат и замков, созданных гениальным воображением и мастерством зодчих. Они изумляют всех своей красотой, но ни один из них не сможет сравниться с домом лесника. Внутри этого дома… Впрочем, нет, я не стану описывать его, пусть ваше воображение само нарисует ту обстановку, какая ему больше по душе.
— Как в сказке! — воскликнул Чикарели, устроившись на подлокотнике кресла, в котором я устроился. — Можно попросить воды?
— Сейчас попросим Аслана. Аслан! Аслан, принеси нам воды, — попросил лесник. — Животные прекрасно понимают людей, их язык. Просто нужно заслужить любовь животных. Я выкормил, вырастил Аслана сам. Его мать сорвалась со скалы и погибла, когда он еще был сосунком. Бедняжка. Я кормил Аслана прямо из соски, пока не поставил на ноги. Мы понимаем друг друга с полуслова, к тому же он очень умный, поэтому я всегда советуюсь с ним.
Тут лесник трижды хлопнул в ладоши, дверь отворилась, и в комнату на задних лапах вошла лисица. В передних лапах она несла корзину с малиной и смородиной. Поставив корзину на стол, лисица достала из буфета блюдца, расставила их перед нами, раскланялась и вышла, лукаво взглянув на Чикарели.
— Угощайтесь, пожалуйста, — как ни в чем не бывало сказал лесник, делая вид, будто не замечает нашего удивления, — сейчас нам принесут фрукты.
Он дважды хлопнул в ладоши, дверца снова распахнулась сама собой, и в комнату вбежал еж, весь утыканный яблоками и грушами.
— Спасибо, мой хороший, — лесник погладил животное так, словно это была пушистая кошка, а не колючий еж.
— Я тоже хочу погладить ежа, — запрыгал от восторга Чикарели.
— Нельзя, чи карели, — на всякий случай удержал его я.
— Почему нельзя, пусть погладит, — разрешил лесник.
— До чего ты мягкий, — умилился Чикарели, погладив ежа, который, словно поняв его слова, улыбнулся в ответ.
За окном послышалось ржание Аслана.
— А вот и вода, — сказал лесник и, выглянув в окно, взял у Аслана ведерко с водой. — Молодец, спасибо. Пейте и давайте подумаем, как нам быть с этим негодником, — произнес он, нахмурившись, хотя по всему было видно, что он уже не так сердит на Чикарели. — Сейчас придумаем… Вспомнил, — он хлопнул в ладоши, и в комнату вбежал крот. — Принеси-ка нам Книгу лесничьих воспоминаний.
Крот чихнул и выбежал из дома. Через несколько минут он снова появился в комнате, взвалив на спину огромную-преогромную книгу в толстом кожаном переплете. Лесник взял книгу, положил на стол и стал листать ее. Страницы книги были исписаны непонятными знаками и буквами.
— Вот, нашел, — лесник ткнул пальцем в одну из страниц. — «Тот, кто нарушает закономерную жизнь природы или уничтожает ее, бывает наказан самой природой. Не руби дерево, не топчи цветов, не загрязняй родников».
— Это относится не к нам, — запротестовал я.
— Потерпите, потерпите, — ответил лесник, взглянув на меня исподлобья и продолжая листать книгу. — Видите дуб за окном? — спросил он, не отрываясь от чтения. — Это было молоденькое деревце, когда я, выпускник философского факультета, впервые попал в этот лес, влюбился в него и решил остаться здесь навсегда… Нет, ни в одной библиотеке мира не найти такой мудрой книги, даже в библиотеке философского факультета университета. Вот, кажется, это. Сидите тихо и не мешайте мне, пока я буду читать.
Чикарели смотрел на лесника не отрываясь, и, хотя тот надолго углубился в свою книгу, мы терпеливо ждали, когда он кончит чтение и какое-то подсчитывание на пальцах. Наконец лесник отложил книгу.
— Эту болезнь не излечить лекарствами, — таинственно произнес он.
— Мы связываем с вами большие надежды, — взмолился я, — подскажите хотя бы, как нам поступить.
— Ох, не спрашивайте, не спрашивайте. Это очень, очень трудно. Независимо от возраста, человек должен взвешивать каждый свой шаг, чтобы потом не каяться. Однако не стоит отчаиваться. У вас есть только один выход, один путь, который нужно пройти с честью, и тогда, кто знает, — он снова хитро улыбнулся, — может, все увенчается успехом.
— Мы готовы пройти этот путь, — встали мы.
Лесник вышел из дома.
— Идите за мной, старайтесь меньше говорить и не задавать вопросов. Пошли.
Дело близилось к полудню, когда мы вышли из леса и спустились к западному склону горы.
— Видите скалу? — указал лесник. — Когда-то из-под нее бил тот самый родник. Идите прямо к нему.
— Спасибо, спасибо, — нетерпеливо воскликнули мы и побежали к роднику.
— Стойте, — смеясь, окликнул нас лесник. — От нетерпения вы совсем потеряли голову. А что делать дальше, вы знаете?
— Ах, да… — смутились мы.
— Садитесь рядом со скалой и ждите. Сегодня день рождения королевы лесных цветов. Когда она поднимет голову и станет танцевать, меняя цвет, ни о чем с ней не говорите. Наберитесь
