– Русских можете не опасаться. На их услуги денег нет. Мне полковник сказал.
– Русских всегда можно опасаться, – авторитетно заявил Тэйлор. – Они ведь в состоянии и бесплатно стрельнуть. От широты загадочной души. Кронштейн говорит, им уже обрыдло смотреть, как мы тут загибаемся.
– Будем надеяться, они еще немного потерпят, – заметил Причер. – И вообще, когда прет, им обычно не до нас. За день до атаки из джунглей с моря накатывает планктон, разве нет?
– Тоже заметили? Головастый вы, святой отец. Правильно, Клякса наступает сразу по всем фронтам. Но расстояние для «Тревоги» не помеха. У их ракет дальность ого–го. Главное, чтоб было кому нажать кнопку.
– А потом выпить, перекреститься и закусить, – вспомнил Причер рассказ Воровского. – Ладно, подержите вашего… питомца. Чтобы не дергался.
– Да чего его держать – нажрался и спит, неблагодарная скотина, – сказал Тэйлор ласково, но муравьеда приобнял. – У–у, тварь моя бессмертная… Давай, иди к папочке.
– А вы сами как к бессмертию относитесь? – лениво спросил Причер, осторожно прикладывая наконечник зонда к шкуре муравьеда. Спросил и тут же себя обругал, потому что задал вопрос машинально, по приобретенной за последние дни привычке. Тэйлор был капеллану симпатичен, и очень не хотелось испортить о нем впечатление, услышав в ответ какую–нибудь банальность. Тупостей и глупостей капеллан наелся уже досыта. Разве что Воровский его порадовал нестандартным подходом к теме, но то ведь был писатель, не совсем обычный человек…
– Может, люди добрее станут, – предположил Тэйлор.
– Добрее? – удивился Причер, не сводя глаз с пробника. Зонд легко прошил шкуру муравьеда и теперь потихоньку вытягивал материал для замера. Муравьед вел себя индифферентно – дрых.
– Так ведь ценность жизни возрастет. Кому захочется, допустим, на войну идти, если впереди целая вечность, а тут шлепнут тебя – и тю–тю, отжил. Конечно, целые страны между собой давно не воюют, но вспомните про всякие массовые выступления, полицейские операции сдерживания… Поймал резиновую пулю глазом – и готов. А бессмертному нужно беречься, у него ведь, сколько ни проживи, все еще впереди. Поэтому люди и добрее будут. Ну, если не в глубине души, то хотя бы внешне. Корректнее, спокойнее. Мне так кажется.
– Интересно, – согласился Причер. – Та–ак, зверюга, мы почти закончили. Слушайте, Тэйлор, отправили бы вы его обратно в джунгли, ей–богу. Наверняка уже по всей базе слухи ползут. Явится сейчас какой–нибудь не в меру ретивый дежурный офицер наподобие Лурье и муравьеда нашего просто застрелит. В порядке устранения непорядка.
– Вы, кажется, через шестой сектор шли, – напомнил Тэйлор гордо. – В шестом и раньше доносчиков не было, а теперь уж точно не будет. А что касается нашего славного особиста…
– Это точно? – Причер поднял глаза от пробника в легком удивлении.
– Что Лурье представляет на базе контрразведку? Да он сам меня и вербовал пару лет назад. Поэтому в шестом нет доносчиков. Я тут главный стукач. Мы с бывшим нашим ротным варианты прикинули и решили, что так будет правильно. Каждую неделю вместе садились и роскошные стучалки писали. Если до пенсии доживу, пойду в фантасты, как Воровский. Нести х…ню в массы. У меня после этой переписки с контрразведкой опыт бреда в письменной форме, скажу без ложной скромности, богатейший.
– Отважный вы человек, Тэйлор.
– Это я к вам еще на исповедь не приходил. На самом деле трус редкостный. Поджилки трясутся, вот и куражусь. Ну что, получилось?
– Вроде бы. – Причер убрал зонды и легонько, чтобы не разбудить, похлопал дремлющего муравьеда по раздутому боку. – Спасибо вам большое.
– А благословить? – спросил Тэйлор, делая обиженное лицо.
– И меня! И меня! – принялись канючить толпящиеся вокруг бойцы.
– В очередь, сукины дети! – приказал Тэйлор. – Извините, святой отец. Не можете – не надо. Видно же, замотались вы.
– Ерунда, справлюсь, – отмахнулся Причер. – Это мой долг, и не скажу, что обременительный. Приятный. Только давайте на самом деле в очередь… Дети мои.
Тэйлора и еще нескольких бойцов Причер благословил как положено, от души, а потом ему вдруг пришла в голову неожиданная мысль и начала свербить. Капеллан механически исполнял обряд, а сам старался не бегать по казарме глазами, выискивая кое–что. «Лурье, Лурье, – стучало в висках. – Очень мне подозрителен господин Лурье. Не хочу я иметь дела с господином Лурье. Не верю я господину Лурье ни на грош, и все тут».
И когда все желающие получили благословение, усталый капеллан достал из набедренного кармана запасную обойму для пробника.
* * *
Легок на помине, майор Лурье ждал Причера у выхода из расположения шестого сектора.
– Собачку ребятам подарили? – спросил он. – Хорошее дело. Ничто так не поднимает боевой дух, как теплая, домашняя атмосфера в казарме. Особенно в условиях осажденной крепости.
– Чем могу служить, господин майор? – церемонно осведомился капеллан.
– Может, ко мне в машину сядем?
– Спасибо, у меня своя.
– Да мы никуда и не едем. Просто сядем, поговорим. Давайте, капитан. А то с вами страшновато общаться, когда вы стоите. Не замечали? Очень уж внушительно левое плечо выдвигаете. Будто врезать собираетесь с правой.
«Знал бы ты, как я бью на самом деле…» – хмыкнул мысленно Причер, немного сожалея, что не может прямо сейчас продемонстрировать майору свое искусство. Лурье бы он за милую душу угостил и с левой, и с правой… Ноги – для начала.
– Я уже шестой год никого не трогаю, – честно признался капеллан, забираясь в джип майора. – Пожалуй, и забыл, как это делается.
– Не лукавьте, святой отец, – усмехнулся Лурье, садясь рядом. – Десантные комбо вбиваются в бойца на уровне рефлексов. Другие навыки – да, они забываются со временем. Но их просто нужно освежать. Правда?
– Вы о чем? – сделал удивленные глаза Причер.
– Об умении работать с биопробником, например. Прибор сам по себе несложный, но обращение с ним предполагает твердую руку. Вы никогда не задумывались, капитан, как неожиданно много в войсках такой дурацкой техники? Словно конструкторы издеваются над пользователем. Один предохранитель на штурмовом бластере чего стоит. Или клавиша выброса аккумулятора у «пилы».
– Есть такой момент, – согласился Причер. «Болтай, болтай, – подумал он. – Знаем вашу манеру, вас этому учат. Только ты, дорогой, подобные задушевные разговоры лучше с солдатами–первогодками затевай. А со мной, наверное, не стоит. Могу ведь и разозлиться. Хотя… Ты, майор, сам не знаешь, до какой степени нужен мне».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
