– А все почему? – спросил Лурье, с хитрым прищуром уставившись на капеллана. – Не знаете? Докладываю. Банальная коррупция! Кто больше других откатил «Ю–Эс Вооружению», тот и получил военный заказ!
– Ну надо же! – воскликнул Причер. Ему удалось довольно точно скопировать интонацию полковника, который нечто подобное выдал, когда ему капеллан «открыл глаза» на отсутствие второй зенитной батареи.
– Печально, но факт. – Лурье глубокомысленно кивнул. – Однако это проблемы, касающиеся нас с вами, так сказать, косвенно. Худо–бедно мы научились воевать с тем, что нам подсовывают. Выхода другого нет. А есть вещи и посерьезнее. Лежащие… э–э… в сфере наших прямых интересов на ближайшую перспективу.
– Можно попроще? – взмолился Причер.
– Можно, – согласился Лурье. – Безобразия на Кляксе творятся? Безусловно. Обстановка критическая? Несомненно. Так что же вы, капитан, думаете, это никого, кроме вас, не волнует?
– Ну… – Причер поймал себя на том, что ему нравится валять дурака – какой–никакой, а отдых. Только время утекало, драгоценное время. Пока они тут с Лурье разыгрывали спектакль – там, за периметром, Клякса накапливала силы для новой атаки.
– Зря вы так думаете, капитан! – сообщил Лурье столь удрученно, будто Причер его своей недальновидностью глубоко уязвил. – Кругом люди, все хотят жить. Но, видите ли, капитан Причер оказался самый умный. Он повсюду лазает и добывает информацию. Добывает молча, тайно, втихую. Странное поведение для такого опытного военного. Еще и священника. Можно я вас слегка обижу, святой отец? Вы не самый умный на базе. Тут достаточно офицеров, с которыми вы вполне могли бы поделиться вашими подозрениями. И офицеры рассказали бы вам, как обстоят дела.
– И как обстоят дела? – эхом отозвался Причер.
– Плохо. Концессионер так мощно откатил коммерческому управлению Министерства обороны, что нас тут скорее живьем закопают, чем отзовут. И в Генштабе тоже хорошо забашляли. Поэтому информация об истинном положении на Кляксе умело фильтруется. Вы можете сколько угодно тормошить Службу поддержки – там скорее решат, что вы тоже сбрендили, как предыдущий капеллан. А даже если забеспокоятся, так отката и на них хватит. Понятно? Для полной ясности картины скажу вам по секрету – биологи, которые якобы летят сюда на грузовике… Нет там никаких биологов. Отправка исследовательской группы задержана по неким объективным причинам. Ищут, наверное, специалистов посговорчивее. Ну, все ясно?
– Но что–то ведь можно сделать? – вполне искренне спросил капеллан.
– Да как вам сказать…
– Уж скажите как есть.
– Насколько мне известно, капитан, вы один из тех немногих, кто понимает современные функции армейской контрразведки, – сказал Лурье, глядя в сторону. – Осознает ее задачи в изменившемся мире.
– Надеюсь, – кивнул Причер.
Лурье повернулся к капеллану и правдоподобно изобразил в глазах тоску.
– Обычно над особистами в лучшем случае насмехаются, – пожаловался он. – Говорят, раз нет врагов, значит, нечего бояться. Но ведь это глупость! Во–первых, пусть бывшие враги теперь союзники, но остались их разведки, которые по–прежнему тянут лапы к нашим технологиям. Да, это больше похоже на промшпионаж, но все равно опасно! А во–вторых, появились новые угрозы. И для того чтобы адекватно осознавать их, требуются специальным образом подготовленные и особо уполномоченные люди.
– Разумно, – снова кивнул Причер, готовясь выслушать затяжной монолог и надеясь, что выдержки у него хватит. Он снова чувствовал себя каким–то неожиданно, чрезмерно усталым, и это начинало капеллану надоедать. Выжимала из Причера все соки проклятая Клякса.
– Типичный случай – база на Кляксе, – вещал Лурье. – Что мы видим? Неразрешимый внешне клубок проблем. На планете творится какая–то научная фантастика, явно угрожающая жизням людей. Но доказать ничего не получится из–за круговой поруки наверху. Так кто разрубит этот узел? Лишь тот, кто независим. Кому наплевать на интересы концессионера и продажных генералов из министерства. У кого свое начальство, достаточно влиятельное для того, чтобы поставить на уши самого министра и убедить его назначить гласное официальное расследование. Правильно я говорю? Правильно. Не хватает ерунды – доказательств. Прямых вещественных доказательств того, что Клякса меняется на глазах и намерена уничтожить базу. Увы, как раз реального материала у этого человека нет. Так вот по–глупому вышло. Понимаете, когда его внедряли на базу, никому и в голову не пришло, как может измениться ситуация. Но биогенная аномалия решила по–своему. И человек оказался заперт тут вместе со всеми остальными. А среди тех немногих, кто ходит в джунгли, не нашлось достаточно смелого военного, который решился бы помочь. К тому же кое–кто, непосредственно связанный с концессионером, опутал базу сетью осведомителей. Так что приходится быть крайне осторожным. Печально – да, капитан?
– Тоскливая история, – согласился Причер. – И зачем вы мне ее рассказали?
– Понимаете, какая штука, капитан. Есть мнение, что вмешательство людей нарушило естественное равновесие на планете. Да об этом вся база говорит! Особенно с тех пор, как звери начали «двоиться». Хорошо бы посмотреть, что с ними происходит, да и вообще с окружающей средой. Но для этого нужны грамотно взятые биопробы. Если обнаружатся серьезные изменения – вот и будет вам искомое доказательство. Веский повод для расследования. Скважину законсервируют, войска с материка отзовут. Пришлют сюда полноценную исследовательскую группу – пусть себе работает с космодрома, уж его русские прикроют как–нибудь. Всего–то и нужно – пробы добыть. Если в них окажутся не сотые, а десятые доли креатина – этого уже будет достаточно.
– Вы тоже думаете, что все упирается в креатин? – Причер машинально сделал акцент на «тоже», в чем немедленно раскаялся.
– Конечно! – Лурье так и подпрыгнул на сиденье. – Да я просто убежден. С какой еще стати местные животные стали бессмертны? Они наверняка залиты креатином по самые глаза!
– Так уж сразу и бессмертны? – по привычке среагировал капеллан. Слово «бессмертие» он уже слышать не мог спокойно.
– Хорошо, пусть не индивидуально бессмертны, а в более широком смысле. Это могло произойти только из–за резкого выброса креатина с глубинных слоев наверх, в воду и почву. Падре, имея на руках образцы, мы убьем двух зайцев с одного выстрела! Неужели не понимаете?
– Чего? – Причеру стоило большого труда сохранить глуповато–удивленное выражение лица. Он, кажется, догадался, к чему Лурье клонит, и теперь мучительно размышлял, как ему дальше быть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
