Вот мне, только-только вернувшейся со своей добровольно-вынужденной прогулки по городу и тут же получившей разнарядку на следующий рейс, очень даже есть, а ему – нет, не с чего.
Гранат я под изумленным взглядом слуги, подбиравшегося с миниатюрным ножичком, привычно разодрала на две части, держа на вытянутых руках, чтобы карминные капли не летели на одежду. Одну половину положила обратно на стол, а крупные, сладкие, чуточку терпковатые зерна из второй принялась быстро выбирать, отправляя в рот.
В комнату неспешно вошел слуга, оповестив:
– Его превосходительство!
Ликарт, недовольно поморщившись при виде племянника, расхаживающего по комнате, словно узник по карцеру, уселся в кресло напротив.
– День добрый.
– Добрый, – кивнула я.
Кидранн только рыкнул что-то нечленораздельно-агрессивное.
– Кирн, что-то не так? – скептически приподнял брови Ликарт, явно привыкший к подобным выкрутасам племянника.
– О нет, все отлично! Только вот что ж ты так рано? Небось все ноги переломал в спешке?
Я фыркнула от смеха, чуть не рассыпав сочные гранатовые зерна по ковру. Где-то я это сегодня уже слышала!
– Я не рассчитывал, что ты соизволишь прийти так скоро, – спокойно парировал Ликарт, пододвигая кресло к столу и наливая себе чай. Слуга, дернувшийся было помогать, был отпущен небрежным взмахом руки.
– А что мне оставалось, если в твоем письме через каждое слово пестрело «срочно!» и «как можно быстрее!», а мальчишка, стоило мне только дать ему ответ, задал такого стрекача, что только пятки сверкали!
– Раньше ты вопиющим образом игнорировал и «срочно», и прочие попытки тебя поторопить, – невозмутимо отозвался мужчина, блаженно вдыхая аромат дымящейся чашки. Жестом предложил мне шоколад. – Неужели с тех пор что-то изменилось?
Кидранн только что-то злобно прорычал в ответ.
– Вижу, вы отлично сработались, – продолжал тем временем Ликарт, отхлебывая между делом чай маленькими глоточками.
Я, последнюю четверть часа с молчаливой усмешкой на губах наблюдавшая за терзаниями подопечного, только рассмеялась. Кирн бросил на меня сердитый взгляд.
– Я имею в виду то, что раньше без синяков он не ходил, – пояснил мужчина.
«Да я его просто мороком пока скрыла!» – так и хотелось абсолютно честно ляпнуть мне. От совсем уж неприличного гогота спасло только то, что Кидранн, которому надоел этот спектакль (эх, не ценит человек искусство издевательства над ближним своим!), решительно плюхнулся на кресло и рубанул напрямик:
– На кой йыр я тебе понадобился?!
– Удостовериться, что с тобой все в порядке, – не моргнув глазом, ответил Ликарт.
– Ты и так сплавил мне эту… – от определения «этой» Кирн, на свое счастье, удержался, – и все еще считаешь необходимым разыгрывать из себя беспокоящегося родственничка?!
– Почему же разыгрывать? – спокойно поинтересовался тот.
– Потому что!!! – исчерпав все словесные ресурсы, Кирн привычно грохнул по столу.
– Что за манеры! – поморщился его дядя. – Неужели так сложно вести себя прилично хотя бы в присутствии женщины?!
– Ты хочешь, чтобы я вел себя прилично постоянно?! – возмутился Кирн.
– Нет, Кирн, невозможного я не прошу, – вздохнул Ликарт. – Я просто хотел удостовериться, что с тобой все в порядке, и предупредить: у меня дурное предчувствие.
– И все?!
– И все.
– А с посыльным ты это не мог передать?!!
Кидранн, окончательно потеряв контроль над бушующим внутри раздражением, вылетел из гостиной и помчался к выходу, пуская дым, как заправский дракон.
Эх, говорю же: не ценит человек искусства издевательства над ближним своим! Тут у него такой пример перед глазами! Учиться и учиться бы…
Про свою подлючественную персону я уже молчу…
Ночь устало расплескалась темнотой по мостовым. В комнатах зажглись пугливые мотыльки свечных огоньков, кое-где разлился холодный желтый свет электрических ламп. Из окон, распахнутых весь день, повеяло прохладой, пришлось подняться с пола и прикрыть ставни.
Вечер застал меня за совершенно нетипичным и даже неприличным занятием: я думала. Точнее – препиралась за право отдохнуть с одним крайне настырным товарищем.
«Ну и почему же ты сидишь здесь и отдыхаешь, вместо того чтобы дышать в спину своему подопечному?»
За тем, что, если я наконец не оставлю его в покое, он меня убьет!
«Ой ли?»
Ну тогда я его!
«Вот это уже ближе к истине!»
Сгинь, моралист! С какой стати я должна портить себе и ему кровь, если знаю, что ничего с ним такого не случится: заклинание я полчаса назад активировала. А опасности больше падения с лестницы не предвидится.
«С чего это ты взяла?» – нахмурился разум, опять заводя бесконечный сегодняшний спор.
С того самого, о чем ты подумал!
«Как ты можешь…» – начал было очередную проповедь разум, но я перебила:
А ты придумал, как я могу сама разобраться в ситуации, не опираясь на информацию из третьих рук и при этом не позволив убиться Заказанному, оставив его в одиночестве на пару часов?!
«Мням-м-м…» – замялся тот.
Вот и не вякай! Лучше дай подумать!
«Над чем?!!» – так искренне поразился голосок, что я обиделась.
Ни над чем! Иди ты… к йыру!
«Нет, погоди, серьезно?!»
Серьезно! Могу маршрут рассказать и планом местности снабдить!
«Брось, я не шучу».
Ты и не умеешь, рационалист треклятый, – уже переставая дуться, отбрила я его. – Мне нужно подумать, что делать с покушением на Ликарта.
«И сдался тебе этот Ликарт! На кой кворр?!»
Ну может, он мне симпатичен как человек, в конце концов?!
«За безупречное владение искусством издевательства над племянником?»
И за это тоже!
«Ведьма не должна ввязываться в политические игры. И уж тем более – менять судьбы целых государств! Твоя привилегия – люди. А вдруг то, что ты сейчас делаешь, капитально аукнется Версару через десять лет?»
Вот через десять лет приду и посмотрю!
«И все-таки отчего тебе не сидится спокойно?! Отдыхай и расслабляйся!»
Я ищу приключений, если ты забыл. А сидеть и расслабляться можно и в Храме, Куда меня вскоре упекут, дабы никуда не делась и не убилась.
«Вожжа под хвост попала!» – с привычным вздохом констатировал разум.
Именно! – удовлетворенно подтвердила я.
Внизу хлопнула входная дверь… Я, охваченная ужасным подозрением, кинулась к окну и…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
