Мои птицы последили за ним и его жильем три дня: поутру каждый день приходила служанка. Глухая старуха из квартала эмигрантов-парсов не интересовалась ничем, кроме ведра с водой и швабры; я подвесила на нее простейший «глаз», не определяемый магически, и изучила башню изнутри. Служанка мыла всю башню сверху донизу, стирала, что давали, и уходила перед обедом. В это время Яначек шел на рынок: сыр, сосиски, хлеб, творог — несложный набор продуктов для завтрака. Обедать он не ходил, а ужинал в одном из трех ближайших трактиров. На четвертый день он снова появился в «Поросенке», и я решила, что пора.
Кабинет мага был на самом верхнем, третьем этаже башни — немалая высота, своды каждого этажа поднимались метров на пять. Не люблю левитировать, плохо мне это удается, но с «кошками» у меня нет и вовсе никакого взаимопонимания. Так что пришлось взлететь. Я нашла окно кабинета, встала, зацепившись за оконную решетку, и стала навешивать на себя щиты. Невидимость и неслышимость — раз. Рассеяние внимания — два. Щит, не пропускающий тепло, запахи и прочие телесные эманации — четыре. Скрыла полностью ауру и, наконец, закрылась ментальным колпаком. Отличная разработка, кстати, мы ее делали на пару с одним оркским шаманом, Маргоном. В процессе работы раз пять ругались насмерть, чуть до дуэли дело не дошло, а когда закончили, напились до изумления.
Может, еще какой щит привесить? Ну да, это паранойя. Зато я выжила там, куда кто-то другой бы даже и не сунулся.
Ждать пришлось долго, Яначек сегодня засиделся в трактире. Наконец, в конце улицы послышались шаги, потом скрипнула железная входная дверь, и вот в кабинете появился хозяин. Он подошел к камину, шевельнул пальцами, заставляя угли в топке разгореться, и прошелся по комнате. Я услышала какое-то бормотание и напрягла слух:
— Ах, Герберт, Герберт! — Яначек развернул лист бумаги. — Впрочем, племянничек, не тянешь ты на Герберта, как ни старайся, остаешься Джеймсом. Ведь говорил я тебе — будь поосторожнее. Думаешь, Ночная гильдия тебя защитит от безопасников?
Он положил бумагу на письменный стол, подошел к небольшому столику возле книжных полок и снял стеклянный колпак, закрывавший толстую книгу в кожаном переплете с массивными золотыми застежками. Затем взял небольшой кинжальчик, лежавший здесь же, кольнул себе безымянный палец на левой руке, намазал выступившей кровью мерцающий красным камень на обложке и произнес:
— Vlos dosstan ul´ilindith.
На верхней крышке переплета распахнулись два горящих синим глаза. Появившиеся тонкие губы скривились и произнесли, будто выплюнули:
— Опять ты!
— Поговори у меня еще, опять в орихалковый ящик отправлю лет на десять, — зло ответил Яначек. — Давай, работай! С Гербертом соедини меня.
— Вот же послал Темный недоумка, — бурчал обитатель книги. — Меня — меня! — использовать как простейший переговорный шар, это просто оскорбление.
Обложка распахнулась, и над раскрытыми страницами поднялось серебристое сияние. В общем, это напоминало обычное письмо с магвестником, с вложенной голограммой. Только голограмма записывалась заранее, а здесь, получается, разговор шел в режиме реального времени. На коммуникатор не похоже, там собеседник виден на экране. Здесь же в полный рост в этом вот серебристом облаке появился мужчина, стоящий возле лабораторного стола. Он оторвался от тетради с записями и посмотрел на хозяина Белой башни.
— О, дядя, доброй ночи! Что-то случилось?
— Ты что творишь, Герберт? — прошипел дядюшка. — Я тебе велел прекратить все связи с твоими бандитами. А сегодня во всех газетах опять — ограбление с применением магии!
— Дядя, да брось ты! Нигде нет и намека на мое участие! А мне нужны деньги, и не только на опыты. Я жить хочу, и жить с удовольствием.
— Моя сестра была дурой, и ты ничем не лучше. Через несколько лет мы будем управлять всем миром, а ты не можешь потерпеть без дорогой выпивки и девок?
— Слушай, дядюшка, а не пойти ли тебе… передохнуть немного. Я вполне совершеннолетний, и мой образ жизни касается только меня, ясно? — молодой человек сделал шаг вперед, и теперь его лицо можно было рассмотреть во всех подробностях. Темные волосы, светлые глаза, прямой нос, родинка возле губы, уши практически без мочек… даже красивое было бы лицо, если бы не брезгливо-высокомерное выражение на нем.
— В общем, так, — голос Яначека зазвучал сухо и отстраненно. — До меня дошла информация, что после срыва в Лютеции нас ищут. Уйди в тень. Никаких писем, никаких звонков по коммуникатору — нас с тобой не должны связывать. Это понятно? Будет что-то новое, я тебя вызову.
— Понятно.
Герберт повернулся спиной к собеседнику и вновь углубился в чтение, делая в тетради какие-то пометки.
— Xeeleb tlu! — выплюнул Яначек, и сияние медленно погасло.
Интересно, что это за язык? Даже не слышала никогда…
Внизу задергался с громким звоном дверной колокольчик.
— А, Темный, как не вовремя! — скривился маг, и быстро вышел за дверь.
Едва она закрылась, как захлопнулась и обложка книги, и тонкие губы проговорили:
— Иди сюда, быстро! Да-да, ты, на подоконнике, подойди ко мне.
Это он… она… мне говорит?
— Тебе, тебе! Здесь никого больше нет, — ответил моим мыслям голос с обложки.
Я покачала головой и попыталась протиснуться сквозь прутья решетки. К моему удивлению, они вдруг стали мягкими, словно пластилин, и легко разошлись в стороны.
— Можешь звать меня Zhuan´ol Zhaunil.
— Э-э-э… и что это означает?
— На древнем языке дроу мое имя значит «Книга мудрости». Неважно, у нас мало времени, сейчас вернется этот… — тут древняя мудрая книга завернула такой оборот, что покраснели бы даже матросы, выпивающие в таверне у Мари Шарро. — Слушай меня внимательно. Я случайно попал ему в руки, и хочу вырваться. Заберешь меня отсюда — не пожалеешь.
— На каких условиях?
— Ничего невыполнимого, женщина! Никаких коробок из орихалка, кровь в полнолуние… не кривись, вполне подойдет кроличья или от овцы какой-нибудь!.. ну, и разговаривать со мной почаще.
— Принято. И как мы все это сделаем? — краем уха я услышала, что железная дверь башки захлопнулась. — Время выходит, сейчас Яначек вернется.
— Когда придете его арестовывать?
— Дня через два. Ордер получить надо, да и должны это делать местные власти.
— Ну, вот, и заберешь меня после того, как его уведут. Договорились?
— Да!
— Тогда каплю крови мне вот сюда, на шпинель, — на обложке вновь тускло засиял темно-красный камень.
Я успела выскользнуть за окно буквально за мгновение до того, как в кабинет вернулся его владелец. Любопытно, прутья решетки вновь выпрямились и затвердели, стоило мне оказаться снаружи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
