Я успела выскользнуть за окно буквально за мгновение до того, как в кабинет вернулся его владелец. Любопытно, прутья решетки вновь выпрямились и затвердели, стоило мне оказаться снаружи.
А вообще, что это я сейчас сделала? Заключила договор с книгой темной магии?
Только мне видится в этой ситуации оттенок безумия?
Глава 28
На мой отчет в кабинете главы Службы магической безопасности собралась команда в полном составе — сам Равашаль, колонель Брихсдорн, лэрд Морнэмир и Грунгах.
Выслушали меня, не перебивая.
— Ты считаешь, надо его брать? — спросил Брихсдорн.
— Думаю, да. Я все время жду от него чего-то плохого. Да и башня его подпитывает, там столько тьмы накопилось!..
— Но этого его племянника, Герберта, мы так и не установили. Может, стоит еще последить?
— Нет, Граурн, я бы не тянул, — возразил эльф. — Не дай боги, он заметит слежку и опять уйдет. Ведь нашли его в этот раз случайно, так ведь, Лавиния?
— Абсолютная случайность, — подтвердила я. — Ауру он прячет, в городе выглядел так, что второй раз и не посмотришь — обычный человек, каких двенадцать на дюжину.
— Кстати, тебе удалось увидеть его ауру?
— Да, в своем кабинете он снял щиты и раскрылся…
Я представила себе увиденное, и меня передернуло: аура Яначека выглядела, как столб грязно-черного пламени. Прореха, язва в магическом поле.
О книге я не стала пока рассказывать коллегам. Кстати, у нее тоже была аура, плетением отличная от человеческой… и чем-то все-таки похожая. Выглядела эта аура очень красиво: тоже столб пламени, но уже вовсе не черный — буйство сияющего темно-синего, изумрудного и алого. Очень красиво, правда.
— Только, Равашаль… — я встала и прошлась по кабинету. — Все надо делать безупречно с юридической точки зрения. Чтобы комар носа не подточил. Если Яначек сумеет выскользнуть сквозь какую-нибудь прореху в законе, мы в жизни его больше не обнаружим.
— Понятное дело. Я пишу официальный запрос в Пражское отделение нашей Службы, от министра полиции его величества Луи пойдет письмо к его коллеге при Рудольфе XI. И Грунгах также официально запросит о содействии своего коллегу в охране Рудольфа.
Молчаливый орк кивнул и прогудел:
— Не волнуйся, все в режиме полной секретности. Красный код.
Люблю иногда смотреть детективные сериалы в головидео. А уж процесс ареста там — сплошное удовольствие: крики «Стоять! Полиция! Руки за голову!», и, конечно, сакраментальное «Джон Доу, вы арестованы за убийство!». И бедняга Джон Доу, затравленный подобно лисе, покорно становится на колени и протягивает руки навстречу наручникам.
К сожалению, в нашем случае такая манера ареста категорически не проходила. От Яначека я все время ждала какой-нибудь крупной подлости, и была твердо уверена, что попытка арестовать его просто так, на улице, в трактире или у него дома могла привести к самым скверным последствиям. Вплоть до полного стирания с лица земли пары-тройки пражских кварталов.
Нужно было придумать какой-нибудь финт.
Вообще, в чем главная проблема сильных магов? Им… ну, ладно, сознаюсь — нам кажется, что магия заменяет все, что угодно: мозги, умения, талант. Некоторым и совесть заменяет, вот тот же Яначек яркий пример.
Но я на собственном примере убедилась, что хороший удар по голове обездвиживает любого мага. Значит, первоначальный план такой: привлечь внимание Яначека в городе чем-то внешне для него безопасным, тюкнуть по затылку, надеть орихалковые кандалы и зачитать права.
А если на нем щиты, и вместо «тюкнуть по затылку» получится пшик? Щиты на нем есть наверняка, это я видела своими глазами. В городе он их не снимает, можно и не сомневаться. Значит, надо сделать так, чтобы он их скинул.
А если попробовать сыграть на его собственной маскировке? Выходя в город, он накладывает на ауру весьма качественную иллюзию под лечебного мага среднего уровня. Если на глазах у лечебного мага произойдет что-то, что потребует врачебной помощи, ему придется вмешаться. Хотя бы для того, чтобы себя не выдать. Яначек параноик, не меньший, чем я; он точно побоится себя выдать, и начнет осматривать пострадавшего. В этот момент он вынужден будет снять щиты…
Мы с коллегами из местной Службы безопасности обсудили этот план со всех сторон, подвергли безжалостной критике и… приняли. Все иные варианты создавали угрозу для жителей города.
Чем было удобно место жительства нашего фигуранта, так это тем, что все улицы окрест были тихими и пустыми. Туристы сюда забредали редко, местные жители пробегали по делам, в основном утром и вечером.
Яначек проводил поденщицу, запер дверь в башню и отправился на рынок за нехитрой едой, какую он покупал каждый день. У поворота из переулка на камне сидела хрупкая, очень немолодая пани, а рядом, вся в слезах, металась юная девушка, почти девочка. Увидев Яначека, она бросилась к нему и вцепилась в рукав:
— Милостивый пан, помогите! Бабушка подвернула ногу и не может идти!
— Катажина, оставь пана в покое! Как он мне может помочь, если он не врач? — с достоинством возразила пожилая леди.
Яначек огляделся. Больше никого в переулке не было, можно было бы плюнуть на старуху и девчонку, но вот беда — башню он арендовал в качестве мага-медика, проводящего исследования. И выходить из образа медика никак нельзя.
— Давайте, я посмотрю, что случилось, — он присел на корточки, опустил щиты и протянул руку к пострадавшей лодыжке.
В следующую минуту переулок наполнился людьми, но этого Яначек уже не увидел: точный удар резиновой дубинкой по черепу погрузил его в беспамятство. Пожилая пани — к слову сказать, оперативный работник Службы безопасности, способная сломать ему запястье одним движением пальцев — ловко надела на него наручники и ошейник, отливающие черным антрацитовым блеском. Операция была завершена. А еще через мгновение порталы поглотили пражских оперативников, магов из Лютеции, бессознательного Яначека, и переулок снова стал пустым и тихим.
Сдав наше арестованное сокровище с рук на руки Брихсдорну, я отправилась домой — мыться, отдыхать, прятать непонятную мне пока Книгу. Давно, еще когда я обустраивала этот особняк, я создала в стене кабинета пространственную нишу — этакий суперсейф, открыть который не мог никто, кроме меня. Вот здесь я и решила разместить Zhuan´ol Zhaunil. Положив ее (его?) на бархатную подставку, я коснулась багровой шпинели на обложке и спросила:
— Так пойдет?
Светящиеся синим глаза распахнулись (и скажу честно, я вздрогнула), и тонкие губы выговорили:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
