В данный момент все прекрасно. Уорик и Кларенс состязаются в похвалах друг другу. Генрих спрашивает, скоро ли прибудут из Франции его жена и сын, а затем, обернувшись к присутствующему на сцене Сомерсету, спрашивает, как зовут сопровождающего его мальчика.
Сомерсет отвечает:
Мой государь, то молодой граф Ричмонд.
Акт IV, сцена 6, строка 67
Этот мальчик (которому в тот момент тринадцать лет) — Генри Тюдор, родословная которого представляет большой интерес.
Род Тюдоров — валлийский; его основателем официально считается человек, занимавший высокую должность при дворе последнего независимого принца (то есть князя) Уэльского. Первым представителем этого рода, сыгравшим роль в истории Англии, был Оуэн Тюдор. Этот красивый молодой человек прибыл к английскому двору вскоре после смерти Генриха Vи обратил внимание на Катерину Французскую, вдову Генриха.
В то время Катерине было немного больше двадцати, вполне естественно, что она полюбила молодого валлийца. В 1427 г. они тайно сочетались браком. Конечно, королевской семье не нравились их близкие отношения (как вдова великого завоевателя могла опуститься до какого-то валлийского эсквайра?), и Оуэн жил под постоянной угрозой казни. Тем не менее они были очень счастливы; несмотря на тайный характер их отношений, Катерина родила от второго мужа троих сыновей и дочь.
Оуэн Тюдор, как отчим Генриха VI, оставался стойким сторонником Ланкастеров, несмотря на то что дважды был под арестом за связь с матерью короля. Катерина умерла в 1437 г. в возрасте тридцати шести лет, а Оуэн в 1461 г. попал в плен после битвы у Мортимерс-Кросс, или Креста Мортимера, и впоследствии был обезглавлен.
Двое сыновей Оуэна Тюдора от Катерины сыграли важную роль в истории Англии. Старшего сына звали Эдмундом Тюдором, а младшего — Джаспером Тюдором. Они приходились Генриху VI единоутробными братьями, и король хорошо обращался с ними. Он объявил обоих законными детьми, в 1449 г. посвятил их в рыцари, а в 1453 г. дал им титулы. Эдмунд стал графом Ричмондом, а Джаспер — графом Пембруком.
Джаспер был могучим воином и принимал участие в первой битве у Сент-Олбанса на стороне ланкастерцев; в ту пору ему было двадцать четыре года. Джаспер уцелел в битве у Мортимерс-Кросс, после которой был казнен его отец, и покинул страну. Джаспер вернулся вместе с Уориком, когда Генрих VI был восстановлен на троне.
Что же касается Эдмунда, старшего брата Джаспера, то он умер молодым. Этослучилосьв 1456 г. Эдмунд прожил всего двадцать шесть лет и не успел прославиться на поле брани. Однако одно важное дело он успел совершить. Он женился на Маргарите Бофорт, дочери Джона Бофорта, который под именем Сомерсет участвовал в сцене из первой части «Генриха VI», когда сторонники разных партий срывали розы в саду Темпла. Мало того, уже после смерти Эдмунда его жена родила от него сына.
Это произошло через три месяца после его смерти, 28 января 1457 г.
Мальчика назвали Генри. По материнской линии он был праправнуком Джона Гонта, а по отцовской приходился племянником Генриху VI.
В детстве Генри (который унаследовал от отца титул графа Ричмонда) опекал и защищал его дядя, Джаспер Тюдор.
«…Англии надежда»Король Генрих подзывает к себе юного Генри Ричмонда и говорит:
Ко мне приблизься, Англии надежда.
Коль силы тайные вещают правду
Пророческому духу моему,
Красивый этот мальчик принесет
Благословение родной стране.
Акт IV, сцена 6, строки 68-70
Это драматический момент, потому что старый и немощный король внезапно становится пророком. Но даже если это не легенда, придуманная впоследствии, то для такого прорицания не нужно быть оракулом.
Наследником Генриха является его сын, принц Уэльский; если с ним что-то случится, следующими по очереди будут Бофорты, причем Генри Тюдор представляет их старшую ветвь. Короче говоря, по счету Ланкастеров Генри Тюдор является вторым в очереди на трон; король Генрих понимает это и надеется на лучшее.
«В Бургундию…»В этот момент приходит новость от архиепископа Йоркского. Гонец говорит удивленному Уорику:
От брата вашего бежал Эдвард;
Потом в Бургундию, как слышно, скрылся.
Акт IV, сцена 6, строки 78— 79
Матримониальная политика Эдуарда все же оправдала себя; она сослужила ему хорошую службу. Два года назад он выдал свою сестру Маргариту за Карла Смелого Бургундского и теперь отправился ко двору зятя.
Карл визиту шурина не обрадовался; он понимал, что это вызовет осложнение отношений с Францией. Оставался единственный выход: оказать Эдуарду необходимую помощь и как можно скорее спровадить его обратно в Англию. Если бы Эдуард сумел вернуть себе трон, то Франция потеряла бы своего нового союзника Уорика, а Бургундия (во всяком случае, на это надеялся Карл) завоевала бы благодарность короля. Помня об этом, Карл Смелый снабдил Эдуарда людьми, деньгами и кораблями.
Видимо, Сомерсет предвидел такое развитие событий, потому что он говорит Оксфорду:
Милорд, не нравится мне бегство это:
В Бургундии помогут Эдуарду…
Акт IV, сцена 6, строки 89–90
Очевидно, исход новой битвы Сомерсет тоже предвидел, потому что он первым делом заботится о будущем юного Генри Ричмонда. Он говорит:
…Лорд Оксфорд, чтобы зла избегнуть,
Скорей отправим юношу (Ричмонда) в Бретань.
Акт IV, сцена 6, строки 96–97
В результате юный Ричмонд уцелел и появился в Англии в решающий момент ее истории.
«Из порта Ревенсперга…»Действие перемещается в Йорк, где находится армия Эдуарда. Эдуард говорит:
Я дважды переплыл счастливо море
И помощь из Бургундии привез.
Теперь, когда из порта Ревенсперга
К воротам Йорка мы пришли, осталось
Нам только в наше герцогство войти.
Акт IV, сцена 1, строки 5–9
12 марта 1471 г., через пять месяцев после поспешного бегства из Англии, Эдуард вернулся с новым войском, оплаченным Бургундией, и высадился в Ревенсперге — там же, где почти три четверти века назад высадился Болингброк, чтобы поднять восстание против Ричарда II, перешедшее в столетнюю гражданскую войну.
«…И прямо к Лондону ведет войска»Оказавшись в Англии, Эдуард в полной мере проявил свой талант полководца. Уорик двинулся на север, чтобы перехватить его, но Эдуард сумел проскользнуть мимо своего прежнего сторонника. Огорченный Уорик остался в Ковентри, а Эдуард повел наступление на Лондон.
Но Шекспир меняет порядок действий. Он сначала описывает марш Эдуарда на Лондон, а потом возвращается в Ковентри.
Так, Уорик, еще находящийся в Лондоне и не успевший отправиться на север навстречу Эдуарду, говорит, что тот
Пролив благополучно переплыл
И прямо к Лондону ведет войска.
Немало сброда вкруг него теснится.
Акт IV, сцена 8, строки 3–5
Не успевают Уорик и остальные покинуть сцену, бросив несчастного Генриха, как врываются Эдуард и его люди. Эдуард восклицает:
Взять труса Генриха! Прочь увести!
Вновь королем меня провозгласить!
Акт IV, сцена 8, строки 52–53
11 апреля 1471 г. Эдуард захватил Лондон и направился к собору Святого Павла, где искал спасения Генрих VI. Лондонский епископ выдал Генриха, и его вновь посадили в Тауэр. Его повторное правление продолжалось всего полгода.
«В Ковентри…»Теперь Шекспир возвращается в прошлое и описывает события в Ковентри, предшествовавшие взятию Эдуардом Лондона. Эдуарду, находящемуся в Лондоне, приходится говорить:
Милорды, путь свой в Ковентри направим,
Где пребывает ныне дерзкий Уорик.
Акт IV, сцена 8, строки 58–59
Все выглядит так, словно Эдуард выбил Уорика из Лондона и теперь преследует его. Это не так. Мы просто возвращаемся в прошлое.
«…Чем Иеффай»В Ковентри Уорик сталкивается с двумя братьями Йорками, Эдуардом и Глостером, и ждет подкреплений. Действительно, прибывают Оксфорд и брат Уорика Монтегью.
Но появившийся следом за ними Кларенс неожиданно бросает тестя и переходит на сторону Йорков. Кларенс понимает, что поступок его отвратителен, он предает то одних, то других и пытается защищаться. Он вспоминает клятву верности, которую недавно дал Уорику, и говорит:
Быть может, ты напомнишь мне о клятве?
Сдержав ее, я был бы нечестивей,
Чем Иеффай, принесший в жертву дочь.
Акт V, сцена 1, строки 90–91
Речь идет о хорошо известной легенде из одиннадцатой главы Книги Судей. Перед битвой с аммонитянами Иеффай поклялся в случае победы принести в жертву Богу первое живое существо, которое встретит его по возвращении домой. Первой оказалась его дочь, и Иеффай принес ее в жертву, предпочтя больший грех человеческого жертвоприношения меньшему — нарушению клятвы, данной Богу.
