жизнь, сорванном охраной Шарабана.
Нет, это не пиар-акция. Показанная в новостях сеть с ядовитыми крючьями была настоящей. Если бы ее удалось на меня накинуть, когда я стримил «Летитбизм», я умер бы от паралича.
Яд кураре.
За этой акцией, как мне сказали в жандармерии, стояли религиозные экстремисты, обидевшиеся на мою камерную вбойку «Пришествие» – о втором пришествии (вернее, о том, что оно не может быть пронумеровано, ибо не прекращается ни на миг).
Но вот насчет того, какая именно секта действовала, мнения разделились.
Одни уверяли, что это была университетская ячейка французской ложи бельмондианцев.
Это такие неокатарены из Прованса, верящие, что бог воплощался как Жан-Поль Бельмондо и жертвенно умер, чтобы спасти нас от вирусов. Успеха он не добился по причине неполного служебного соответствия. Гностики такие гностики.
Я, оказывается, оскорбил их религиозные чувства тем, что, говоря о боге, ни разу не употребил слов «Жан-Поль Бельмондо».
Исправляю эту ошибку – лучше поздно, чем никогда. Тезис о том, что бог отработал на нашей планете Жан-Полем Бельмондо, возражений не вызывает. Я совершенно не представляю, кто этот Жан-Поль, но других вариантов все равно не просматривается.
Еще шептались про сибирскую общину скопцов-илонмаскеров, верящих, что бог возвращался на землю как Илон Маск, чтобы сосредоточиться на технических проектах. Их я тоже обидел – какой-то неловкой фразой про Марс. Жаль, не хотел.
Верующего человека обидеть нетрудно, так что на всякий случай извиняюсь перед илонмаскерами и торжественно свидетельствую: бог приходил на землю и как Илон Маск.
Перед всеми остальными вероисповеданиями и сектами официально и торжественно извиняюсь тоже.
Одним словом, я прощаю все.
* * *
Мой «Летитбизм» стал до того популярен, что претендовал чуть ли не на статус новой религии. Так писали. Это, конечно, преувеличение, но на его основе действительно появилось множество психотерапевтических курсов. Они и сейчас работают, недавно проверял.
Несколько лет я пожинал плоды своего успеха, разъезжая с Гердой по городам и весям – и вбивал, вбивал, вбивал свое let it be. «Летитбизм» рос и развивался вместе со мной.
В прошлой главке я рассказал, как это происходило.
Не буду описывать этот период подробно: отчеты о моей жизни есть на всех бульварных каналах, и деталей там даже многовато.
Хватает там и вранья. Я никогда не ходил по Москве с гепардом на поводке, это монтаж. И мегаяхты на Клязьме у меня тоже не было. Несколько раз я брал в аренду баржу с кальяном, вот и все. После расстрела госпожи Брик я суеверно избегал сердобольских полковниц, держащих светские салоны – но это не повод называть меня снобом и нелюдем.
В творческом отношении этот период оказался малопродуктивным. Полагаю, дело тут было не во мне, а в принудительном параличе русской культурной жизни. Ветрогенезис есть ветрогенезис. Сапиенти ссыт, и где-то я его понимаю[13].
Я все-таки делал новые вбойки (вспоминать их сегодня мне не стыдно, но немного скучно). Ни одна из них не провисела в чартах столько, сколько «Летитбизм». Однако на мою популярность это уже не влияло.
Ну а потом произошло то, чего следовало ожидать.
Однажды утром от TREXа пришла курьерская почта. Ветка дерева Ginkgo Biloba с мясистыми зелеными листьями, похожими на веера.
К ветке была привязана карточка:
WELCOME TO THE CLUB!
На обороте карточки разъяснялось, что дерево Гинкго – это живое ископаемое, листья которого служили когда-то пищей динозаврам.
«Дай им чуть подвянуть, – писал Треха, – и объедай вместе с корой. Ямми!»
Я уже догадался, в чем дело. Но официальное уведомление шлепнулось мне на кукуху только через час.
Меня объявили рептильным влиятелем.
На основании того, что мои вбойки «затрагивают глубочайшие слои человеческого мозга». Можно было сколько угодно острить по этому поводу, негодовать, издеваться, только плетью обуха не перешибешь.
Были у сердоболов формальные основания? Теоретически да. Герда и правда прогревала слушателям мозжечок – но так делают все музы. Даже муза PSRT, хоть там и втирают исключительно про котиков. Иначе нормальной вбойки не построить.
Я на несколько дней упал в туман.
Гаже всего, конечно, было вспоминать собственное злорадство по поводу Афифы.
«Когда пришли за соседом, я молчал», говорили в карбоне, «а потом пришли за мной». Не очень понимаю это карбоновое моралите – если бы лирический герой не молчал, его бы забрали вместе с соседом, а так попил пиваса еще пять вечеров.
Но я-то даже не молчал. Когда пришли за Сучкой, я хихикал. Вот и дохихикался.
Мема 17
Вбойщик!
Не радуйся чужим бедам. В этот момент ты заказываешь их для себя – хотя, возможно, в другой форме. Не знаю, какой механизм за этим стоит, но он существует. Проверено много раз.
Это не значит, что надо культивировать фальшивое сострадание и любовь. Толку не будет.
Надо оставаться самим собой, но не быть при этом говном.
Иди к этому невозможному идеалу всю жизнь.
Видимо, думал я, моя востребованность у публики вызвала ревность у идеологической обслуги сердоболов. Трудно поверить, но все эти информационные лакеи всерьез считают себя творцами. Они верят, что стоит запретить остальных, и кто-то начнет всасывать их говнопродукт.
Интересно, что поддержка пришла с самого неожиданного направления.
Афифа вместе со своей сисястой ученкой сделали спецрелиз, где изложили следующее: по данным нейрофизиологии, «сознание» (для «awareness» и «consciousness» у русских всего одно слово, поясняли девчурки, но речь здесь о том и о другом) – так вот, сознание не есть конечный продукт всей нейроактивности, а, наоборот, нечто фундаментальное и исходное.
И возникает сознание не в неокортексе, а именно в тех зонах, которые сердобол-большевики неправильно называют «рептильным мозгом», отчего рептильным влиятелем можно называть любого, кто воздействует на чужое восприятие – хоть словом, хоть, запахом, хоть внешним видом. Да и по отношению к самому себе любой человек – несомненный рептильный влиятель.
Логически безукоризненный аргумент, но ведь сердоболам любое интеллигентное и умное возражение по барабану.
Замечу в скобках, кстати – по большому счету Афифа со своей ученкой опять обосрались: сказать, что «сознание» возникает в «мозге» способно только совсем темное и невежественное существо, измученное гендерными штудиями и не понимающее, что прежнее понятие «материи» давно отменила даже физика. Но в то время любая поддержка была для меня важна.
– Скажут, ты рептильный влиятель, – подытожила Афифа, – значит, будешь рептильный влиятель, хоть ты весь в перьях…
Это она троллила TREXа. По данным палеонтологии, динозавры действительно ходили в перьях, во всяком случае некоторые, отчего Афа теперь называла Треху не иначе как «пернатым», к огромному удовольствию хейтеров. На что Треха огрызнулся диссами: «молчи в анал, говна канал» и «поскреби либерала,
