и хмыкнул: – А строите из себя…
– Это не моя!
– Кто бы сомневался! Оформим изъятие.
Майоров тем временем проверил подушку и поднял матрас.
– Опаньки! – услышал Марат его возглас. – Посмотри!
В дальнем углу под матрасом лежала толстая пачка долларов.
– Айшет Закирова, это ваши деньги? – задал стандартный вопрос Валеев.
Расширенные глаза девушки беспомощно взирали на происходящее. Она не могла произнести ни слова.
– Вы имеете право хранить молчание, – согласился Валеев. – А я имею право предложить вам другое место для ночлега. Не отель, конечно, зато с хорошей охраной и толстыми стенами. Собирайтесь, Закирова! Вы задержаны по подозрению в убийстве своей подруги Валерии Богдановой.
– Надо бы понятых пригласить, – шепотом напомнил Ваня Валееву.
– Найди пару студенток, – нехотя согласился капитан.
По щекам Айшет катились слезы. Она была в шоковом состоянии. Валеев усадил девушку на стул, покопался в шкафу и подал ей верхнюю одежду.
– Одевайтесь, я отвернусь.
Сломленная девушка опустила взгляд на колени, словно не понимала, откуда взялись ее платье и куртка.
Ваня Майоров вернулся в комнату с двумя понятыми, притихшими и настороженными студентками. В их присутствии он упаковал пачку долларов в пластиковый пакет и попросил расписаться в протоколе. За несколько минут, пока они находились в комнате, студентки сумели уяснить, что происходит нечто шокирующее, и уходили, распираемые обалденным секретом.
31
На следующий день утром Петелина и Валеев вместе вышли из подъезда. На тротуаре еще были заметны следы прошлогодних художеств Марата, когда в романтическом порыве он написал под окнами Елены признание в любви.
«Эх, куда испарилась былая романтика? Добившись постоянного доступа к телу, мужчины тускнеют, становятся прагматичными, совместная жизнь теряет яркие краски подобно асфальту со стертой надписью: надежный, предсказуемый, но серый, а с годами на нем неизбежно появятся трещины. А порой хочется маленьких безумств, от которых искрят глаза, трепещет сердечко и порхают бабочки в животе», – невольно подумалось ей.
– Классно мы вчера поработали, – напомнил о своей удаче Марат. – Я уверен – это те самые доллары из выкупа. Иначе откуда у бедной студентки такая сумма?
Елену отчего-то покоробил бравый настрой Валеева. Она как раз ступила на прошлогоднюю краску, о которой Марат, кажется, давно забыл.
– Деньги из выкупа – серьезная улика, но протокол вы оформили небрежно, – сухо заметила следователь.
– С чего ты взяла?
– Я заметила, что девушки-понятые имеют постоянную прописку в других городах, а их адреса вы отметить не удосужились.
– Да ладно, и так прокатит.
– Что значит «прокатит»? А если студентки уедут из города, где мне их искать?
– Это мелочи, Лен.
Петелина остановилась, повернулась и полоснула Валеева придирчивым взглядом:
– Из таких мелочей состоит моя работа! Бумажечка к бумажечке, протокол к протоколу, чтобы адвокат носа не подточил. Надеюсь, вы не загораживали понятым обзор при обыске?
– Ну…
Елена уловила нерешительность в голосе Марата.
– А ну-ка колись, что было не так?
– Всё прошло как обычно.
– Это меня и пугает. Вы сразу пригласили понятых?
– Понимаешь, там комнатка тесная… Мы их позвали для оформления протокола, когда уже нашли эти баксы.
Петелина не смогла сдержать возмущение:
– Валеев, сколько раз я тебе твердила: понятые при обыске должны висеть у тебя на плечах и дышать в уши – в левое и правое!
Оперативник приуныл. Обращение по фамилии в нерабочее время однозначно говорило о том, что настроение Елены портится. Марат попытался исправить ситуацию:
– Девчонки ничего не поняли. Подписали, как мы просили.
– Валеев, не оправдывайся! Ты же знаешь, как действуют адвокаты. – Елена сокрушенно взмахнула руками. – Как же хорошо было сыщикам прошлого, судя по книгам Агаты Кристи и Конан Дойля: нашел улику – и всё, победа! Рассказал, как было дело – никто не отпирается! А теперь надо соблюсти все процессуальные формальности, чтобы пронырливый адвокат не отклонил в суде железную, на первый взгляд, улику. Ты пойми, адвокат заявит, что деньги подбросили – и вся наша работа насмарку! Это доказательство будет исключено из обвинения.
– Айшет Закирова не владеет этими тонкостями. Я уверен, она признается.
– Я уверена в другом. Сомнение в малом порождает сомнение в большом. Вот чем руководствуются присяжные при ответе на вопрос – виновен или нет?
– Ты думаешь, это дело отдадут присяжным?
– Наверняка. Громкое преступление, пресса уже вцепилась в нас.
– Хорошо, я всё исправлю.
– Что ты исправишь? Что?!
Валеев насупился. Он же старался, нашел улику, задержал преступницу, оформил этот чертов протокол – дело, считай, раскрыто! И чего она взъелась из-за ерунды?
– Я узнаю адреса понятых, – пробурчал Марат.
– Ну, хоть что-то.
Петелина и Валеев повернулись друг к другу спинами, разошлись и сели каждый в свою машину. Оба были расстроены. Елена почувствовала холод, пробежавший между ними, и поежилась. Она снова вспомнила о почти неразличимом признании в любви на потрескавшемся тротуаре.
«Как влага проникает в трещины на асфальте, замерзает и расширяет их, так мелкие ссоры разрушают человеческие отношения», – грустно подумала о своих чувствах следователь.
32
Первым, кого встретила Елена Петелина, подходя к своему кабинету, оказался неприятный, назойливый Грищук. Подполковник загородил ей путь, демонстративно посмотрел на часы и признался:
– Проверяю, во сколько вы приходите.
– А во сколько ухожу и что делаю после работы, тоже будете проверять? – взъелась Петелина.
– Я установил, что в тот день, когда погибла заложница, вас не было на службе утром. Чем вы занимались?
«Ох, Настя! До конца жизни мне будут аукаться твои ботинки для керлинга. Но кто же знал, что дойдет до взрыва? – укорила и попыталась оправдать себя Петелина. И тут новая версия, которая не отпускала ее с утра, развернулась перед следователем с неожиданной стороны: – А если взрыв был запланирован? Айшет Закирова приехала с Северного Кавказа. Там применение взрывных устройств до сих пор не редкость. Закирова могла привезти готовую бомбу из горячей точки!»
– Я что-то не расслышал ответ! – с нажимом произнес Грищук.
– Мне надо работать. – Петелина отстранила проверяющего и прошла в свой кабинет.
– Ваше бездействие можно трактовать как преступную халатность! – бросил ей вслед подполковник.
«Хорошенькое начало дня! Настроение испортили дважды: сначала любимый Валеев, теперь противный Грищук. Послать бы Грищука куда подальше или врезать ему коленкой по… О господи, еще немного, и я действительно это сделаю! Держи себя в руках, ты не плаксивая баба, а железная Петля!»
Обстановка родного кабинета быстро настроила следователя на рабочий лад. Первым делом она ознакомилась с заключением экспертов о пачке долларов, изъятой в комнате Закировой. Общая сумма – десять тысяч, отпечатки пальцев, пригодные для идентификации, отсутствуют, но самое важное – купюры были из исчезнувшего выкупа!
«Неплохое начало дня», – убедила себя Петелина теперь уже безо
