— Вы первые сестры? — спросила Байн, подразумевая, вероятно, всех троих.
Эгвейн подумала, что они, должно быть, имеют в виду «сестры», как у Айз Седай принято называть друг друга, и ответила: «Да». Одновременно Илэйн возразила: «Нет».
Чиад и Байн быстро переглянулись, — похоже, они решили, что беседуют с девушками, которые немного не в своем уме.
— Первые сестры, — обратилась Илэйн к своей подруге, как будто читала ей лекцию, — это женщины, у которых общая мать. Вторые сестры — это женщины, матери которых — сестры друг другу. — Илэйн повернулась к айилкам: — Мы мало знаем о вашем народе. Я прошу вас извинить наше невежество. Об Эгвейн я иногда думаю как о первой сестре, но по крови мы с ней не родные.
— Тогда почему вы не обращаетесь к вашим Хранительницам Мудрости? — спросила Чиад с удивлением. — Байн и я стали родными сестрами.
Эгвейн заморгала:
— Как можно стать родными сестрами? Либо у вас общая мать, либо вы рождены разными женщинами. Поверьте, оскорбить вас я вовсе не хочу. Большую часть того, что я знаю о Девах Копья, рассказала мне Илэйн. Я знаю: вы способны сражаться и не интересуетесь мужчинами, но на этом мои знания кончаются.
Илэйн кивком подтвердила слова подруги. По рассказу Илэйн Эгвейн представляла себе Дев Копья как нечто среднее между Стражами в женском обличье и Красными Айя. В ответ на слова Эгвейн айильские девушки так посмотрели на собеседниц, будто засомневались, осталась ли у тех хоть капля здравого смысла.
— Мы не интересуемся мужчинами? — озадаченно переспросила Чиад.
Байн, размышляя, подняла брови:
— То, что вы знаете, и близко к правде, и далеко от нее. Когда мы венчаемся с копьем, то даем клятву не связывать себя ни с одним мужчиной на свете и ни с одним ребенком. Правда, некоторые из нас расстаются с копьем из-за какого-нибудь мужчины или ради рождения ребенка. — Байн говорила с таким видом, словно никак не могла понять такого поступка. — Но, отказавшись однажды от копья, вернуть его нельзя.
— А еще когда женщина избрана идти в Руидин, — вставила Чиад. — Хранительница Мудрости не может быть повенчана с копьем.
Байн посмотрела на Чиад так, будто та вдруг провозгласила, что небо голубое или что дождь льется с облаков. Взгляд, которым она окинула Эгвейн и Илэйн, свидетельствовал, что она подозревает о незнании ими таких простых вещей.
— Да, это правда. Хотя некоторые пытаются изменить этот порядок, — проговорила Байн.
— Да, пытаются. — Чиад проговорила это столь недовольно, словно они с Байн что-то не поделили.
— Но я отвлеклась от главного, — продолжала Байн. — Девы не танцуют с копьями одна с другой даже тогда, когда наши кланы не ладят между собой, но Шаарад Айил и Гошиен Айил — кровные враги уже свыше четырехсот лет. Поэтому мы с Чиад поняли, что нашего взаимного зарока будет недостаточно. Мы решили поговорить с Хранительницами Мудрости наших кланов, ибо Чиад рискует своей жизнью в моей крепости, а я в опасности — в ее. Вот мы и попросили, чтобы они связали нас узами, как первых сестер. Как это принято у первых сестер, если они Девы, мы оберегаем спину друг друга, и ни одна из нас не позволит мужчине подойти к себе, если второй нет рядом. Однако я бы не сказала, что мы пренебрегаем мужчинами. — Чиад кивнула с чуть заметной улыбкой. — Стала ли правда яснее, Эгвейн?
— Да, — промолвила девушка едва слышно. Она посмотрела на Илэйн и поймала смущенный взгляд ее голубых глаз. Должно быть, сама Эгвейн выглядела сбитой с толку не меньше.
Нет, не Красные Айя. Скорее уж — Зеленые. Среднее между Стражами и Зелеными Айя, но я в этом кое-чего не понимаю.
— Теперь мне стало все ясно, Байн. Спасибо, — проговорила Эгвейн.
— Если вы обе чувствуете, что вы — первые сестры, — сказала Чиад, — вам следует пойти к вашим Хранительницам Мудрости и сказать им. Но вы сами — Хранительницы Мудрости, хотя и молодые. Я не знаю, как поступать в таких случаях.
Эгвейн не знала, смеяться ей или краснеть. Она представила себе, что у них с Илэйн один мужчина на двоих. Нет, это возможно только для сестер, которые — Девы Копья. Ведь правда? По лицу Илэйн пошли красные пятна, и Эгвейн была уверена, что ее подруга думает о Ранде. Но мы не делим его, Илэйн. Мы не можем, ни одна из нас не может быть с ним.
Илэйн закашлялась, прочищая горло.
— Я не уверена, что в этом есть нужда, Чиад, — сказала она. — Мы с Эгвейн уже оберегаем спины друг другу.
— Разве такое возможно? — недоверчиво проговорила Чиад. — Вы не повенчаны с копьем. И вы Хранительницы Мудрости. Кто осмелится поднять руку против Хранительницы Мудрости? Это меня смущает. Какая вам нужда оберегать друг другу спину?
Эгвейн, к счастью, не пришлось ей отвечать, потому что они уже подходили к рощице. В чаще под деревьями, почти у самой воды, появились еще две айилки. Джолиен, из септа Соляная Залежь, из Накай Айил, была голубоглазой женщиной с рыже-золотистыми кудрями почти одного цвета с волосами Илэйн. Джолиен тревожно смотрела на Дайлин, девушку из септа и клана Авиенды. Волосы Дайлин слиплись от пота и стали темно-рыжими, она только один раз открыла свои серые глаза, когда женщины подошли к ней, и снова опустила веки. Куртка и рубашка раненой лежали рядом; бинты, обмотанные вокруг тела, намокли от крови.
— Ее пронзили мечом, — сказала Авиенда. — Какие-то глупцы, которых клятвопреступники-древоубийцы называют солдатами, приняли нас за горстку бандитов, какими кишит эта земля. Пришлось их убить, чтобы убедить в обратном, но Дайлин… Можешь ли ты исцелить ее, Айз Седай?
Найнив опустилась на колени рядом с умирающей и сдвинула повязки, чтобы взглянуть на рану. Найнив содрогнулась от того, что увидела.
— Вы не трогали Дайлин с тех пор, как ее ранили? На теле есть струп, но, похоже, он содран.
— Она хотела умереть около воды, — ответила Авиенда и быстро глянула на реку. Эгвейн показалось, что она с трудом сдержала дрожь.
— Дуры! — Найнив стала копаться в своей сумке, отыскивая целебные травы. — Вы ее чуть не убили, перетаскивая с таким ранением! Она хотела умереть около воды! — повторила Найнив с отвращением. — Если вы носите оружие, подобно мужчинам, это совсем не означает, что и думать вы должны точь-в-точь как они. — Она вытащила из сумки глубокую деревянную миску и толкнула ее к Чиад: — Принеси воды, мне нужно перемешать травы, чтобы она могла их выпить.
Чиад и Байн вместе спустились к реке и вскоре возвратились. Их лица нисколько не изменились, но, очевидно, девушки ожидали, что, как только они подойдут к воде, она сразу поглотит их. Так показалось Эгвейн.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
