брезгует, а ведь владыка их.
— Именно это я и хочу сказать, и именно с Королем мне нужно увидеться, — спокойно произнес Аз, сложив руки на груди. — Причем немедленно.
— Что-то это все очень подозрительно, — протянул самый старый айр, сощурив глаза. — Кажется, я тебя раньше тут не видел. Как и твою кошку…
«Кошка» обнажила длинные клыки и рыкнула. Часовые переглянулись, отступили назад на несколько шагов и подняли ружья. Кенджи уже было решил, что всем четверым придется улепетывать со всех ног и лап, надеясь не поймать спиной шальную пулю, как Аз медленно подошел к пожилому айру и взглянул на него сверху вниз.
— Я твою морщинистую морду тоже не припомню — хотя даже если мы и пересекались, все равно вы, людишки, для меня на одно лицо, — в голосе Аза зазвучало такое холодное презрение, что даже Кенджи стало не по себе; старик же и вовсе стал белее снега. — Я гнал этих двух ублюдков днем и ночью без сна и отдыху, чтобы успеть добраться сюда вовремя и у меня, мягко говоря, нет совершенно никакого желания доказывать что-либо слизнякам вроде тебя и твоих дружков. Знаете что? Пустите этим двум недоноскам по пуле в голову, а заодно прикончите и меня. Вот только рано или поздно Король узнает, из-за кого именно он упустил Оракула — и, я уверен, сделает исключение из правил, чтобы побеседовать с вами. И вряд ли вы переживете тот разговор.
Айры отошли в сторону о чем-то зашептались, не сводя с Аза подозрительных взглядов. Он же был невозмутимей каменного истукана. Наконец часовые-таки сумели прийти к соглашению и пожилой поднял голос:
— Ладно, веди их к Дезру — он тут главный после смерти Костолома, вот пусть решение и принимает.
Айры расступились, Аз же схватил Мальчика с Кенджи за плечи, толкнул пред собой и пошел следом, не забыв отпихнуть в сторону незадачливых сторожей. Кенджи же с облегчением выдохнул. Что ж, в лагерь они попали. Вот только, думается, самое трудное ждет впереди. Как и ожидал Кенджи, галдящие вокруг воины Короля не обращали на пришлецов ни малейшего внимания. Ямаваро, нуэ и другие ёкаи, правда, провожали проходящих мимо чужаков голодными взглядами — но и только. Что ж, Королю можно отдать должное — кто бы мог подумать, что войско из варваров и демонов может быть настолько дисциплинированным.
Азу пришлось повторить свою историю еще дважды — и каждый раз сторожа очередного «круга» долго не хотели ему верить — но вот, наконец, всех четверых завели в большой шатер, где на циновке, расстеленной прямо на земле, восседал — а точнее, полулежал на боку — самый огромный о́ни, которого только видел Кенджи. Похоже, то и был Дезр: настоящий гигант, весивший не менее полусотни кан[1], с жабьей мордой, коричневой кожей и рогами загнутыми, как у быка. Одет он был в просторное кимоно с широкими рукавами, которое вполне можно было использовать как парус, в одной руке сжимал цельную оленью ногу, а в другой — кувшин на пару сё[2], не меньше.
— Так Кукольник и Призрак мертвы? — прогудел Дезр, выслушав Аза.
— Я видел как они ушли под воду собственными глазами, — кивнул он, не соврав ни на каплю.
— Никто никогда не смог хотя бы ранить одного из Всадников, — произнес стоявший позади Дезра о́ни; было их шестеро и, видимо, они служили жирдяю личной охраной. — А ты утверждаешь, что какие-то людишки убили разом двух. Вздор!
— Все когда-то бывает в первый раз.
— Не верю я этому хиляку, — ввязался в разговор другой о́ни, с подозрением глядя то на Аза, то на Кенджи, Мальчика и Бурана. — Слыхал я как-то раз про одного демона, который на сородичей охотится. Кажется, он как раз с тигром путешествовал…
— У того ублюдка волк был, а не тигр, — уверенно заявил третий о́ни. — И обоих прикончил еще в начале зимы мой приятель по кличке Брюхо, а потом из их черепов по кубку сделал. Мы из них три дня настойку пили.
Стоявшие позади Дезра демоны зашумели, споря друг с другом.
— Заткните пасти! — Дезр взмахнул кубком, пролив на живот несколько капель, и о́ни послушно умолкли. — Как тебя зовут?
— Гуло, — не задумавшись соврал Аз.
— Хм, кажется, я слышал это имя, — задумчиво протянул Дезр, поглаживая блестевшими от жира пальцами подбородок. — Давным-давно. Вроде бы именно ты убил монаха, который уничтожил многих из нашего племени… как же его звали… Хару? Хануко? Хиде?
— Хазе Демоноборец, — произнес Аз и Кенджи мысленно вознес похвалу памяти приятеля. — Я задушил того человечишку его собственной цепью.
На какое-то время в шатре повисла тишина. А потом Дезр достал из кармана продолговатую прямоугольную пластину из черного камня, на котором были выгравированы какие-то закорючки, и бросил ее Азу, что поймал пластину на лету.
— Покажешь это на входе — и тебя отведут к Королю без лишних вопросов.
Аз кивнул и растянул рот в слабой улыбке — что скорее походила на оскал — прикрикнул на Кенджи с Мальчиком и все вместе они вышли на свежий воздух.
— А ты хороший слушатель, — тихо произнес Кенджи, когда их четверка направилась в сторону большой пещеры, где и находился вход в Кузницу.
— Как и ты — рассказчик, — пробормотал в ответ Аз, оглянулся на шатер и сплюнул под ноги. — Я слышал про этого урода — любитель полакомиться человечиной, особенно маленькими детьми, сваренными заживо. Если вдруг придется прорываться назад с боем — он мой.
— Договорились. Однако на твоем месте я бы не волновался — врагов здесь хватит на всех.
Более Кенджи не произнес ни звука, так как они подошли ко входу в грот. Сторожившие его о́ни, держащие на цепях парочку нуэ, точно собак, действительно пропустили четверку без каких-то проволочек, стоило только пластине заплясать в пальцах Аза. Однако не успел он со своими спутниками войти в пещеру, за ними направились четверо демонов.
— Нам нужно будет незаметно избавиться от хвоста, — еле слышно произнес Кенджи. — Как только я кашляну два раза — стань так, чтобы я мог одним движением вытащить свой меч.
Аз в ответ кивнул, столь же незаметно. В сопровождении демонов Кенджи со спутниками принялись спускаться под землю. Проход то увеличивался, то уменьшался — иной раз
