отправил к Ллейду и в Цитадель Гесс прямо среди ночи. Еще двух пришлось раздеть и облачить в какие-то балахоны да плащи — что нашлось у мадам Тифини по закромам. На гномов у Гессима в гарнизоне ничего не нашлось, а Жал отказался переодеваться, заявив, что ему и так хорошо. Привезти для Дея и Жала дополнительную форму из гарнизона Гессиму было проще, но на случай доноса — Данан с остальными выследили бы с легкостью. А так — какие вопросы? Пришли солдатики, натешились в волю, упились до беспамятства да потащились назад, едва ли ни в чем мать родила. Хорошо хоть, шлюхи, добрый народ, какие-то плащи выделили, дабы те могли срам прикрыть. Ох, и перепадет парням от командира Таламрина, как в гарнизон воротятся…
Слуги в борделе наводили порядок — не с утра, почти в полдень, шлюхи кое-как выползали из комнат, собирали по гостиной немногочисленные предметы одежды. Все, кроме одной — Лавельда вместе с мадам Тифини стояли по двум сторонам от Данан в комнате хозяйки и явно пытались сделать все, чтобы на Данан было страшно смотреть.
Спутников чародейки привели сюда на завтрак. Борво тащился едва-едва — у него ломило спину, и с каждым шагом он все более картинно хватался за поясницу. Хольфстенн над этим от души ржал — в голос, в усы, в бороду. Жал косился, в изгибе его губ читалась ехидца. Дей поддерживал Борво почти братским жестом, когда тот совсем уж выл от натуги переставлять ноги, но едва завидел Данан, врос в пол и друга едва не выронил.
— Ваш брат бы меня убил, — сетовала мадам Тифини, наблюдая в зеркале плоды своих трудов.
— Какой из? — с истеричным смешком спросила Данан, точно также таращась в зеркало.
— Любой, — не своим голосом шепнула Лавельда.
— Еще и волосы остригла! — проворчала Тифини. — В прошлый раз, миледи вы были…
Мадам еще вспоминала что-то про прошлый визит Данан с братьями, и её копну. Данан встретилась глазами в отражении с глазами Дея. Тот стоял, открыв рот, и Жал, не сдержавшись, дал ему оплеуху.
— Хватит таращиться!
Глаза Данан Лавельда засурьмила особенно густо. Ярко накрасила рот. Зачесала на сторону распушенные волосы. Надела длиннющие серьги, браслеты на голые руки. Натянула платье — вызывающе красное, без рукавов, с вырезом ниже грудей, так что вот-вот хотя бы одна, да выпрыгнет, и еще на ноге разрез такой, что от его начала до промежности — так, ладонью провести.
— Она не поедет в этом! — Дей сорвался первым. — Тебе было мало?! Что ты творишь?! — он не знал, что именно хотел спросить от возмущения, перебирал все подряд, дергая Данан за плечи туда-сюда. — Мы как будем отбиваться…
— Да ладно тебе, блондинчик, — пропел Хольфстенн. — Мне вот даже нравится такой наряд. Я если вот так встану, вот так вот, — гном, одновременно отодвигая Дея, пристроился впритирку с Данан, — мне почти все и видно, — взглядом указал ей на пах. — Ох, право, быть бы еще чуть пониже!
Данан вспыхнула, оттолкнула гнома обеими руками.
— Можно подумать, мне самой очень нравится!!!
— Не знаю насчет тебя, а мне — очень! — хохоча, не унимался Стенн.
— Тьфу! Борво, убери его! — попросил Дей. Борво не откликался. — Борво!
Дей обернулся через плечо, и понял, что на Борво нынче надежды — ноль. Тот таращился на Лавельду, красный, как обугленная на солнце лысина. Мялся, беззвучно двигал губами, словно хотел поздороваться, да слово не шло. Лавельда глядела снисходительно, и добродушно при этом хихикая.
— БОРВО! — гаркнул Дей. Этого не хватало!
— А… эп… Да? — заикаясь, кое-как заставил себя Борво оторваться взглядом от женщины, с которой развлекался всю ночь, пробуя такие вещи, до каких в жизни в своей деревне ни додумался бы.
Пока Хольфстенн ржал, Дей приводил Борво в чувство, Данан от стыда кусала губы, а Лавельда посмеивалась, Жал разглядывал Данан с жадностью прибитого к столбу на площади, который лишь первый день провисел под палящим солнцем и вдруг завидел в руках прохожего мех с водой. Он безотчетно мял руками сухие губы, потом словно вытер их и стремительно приблизился к женщинам.
— У вас есть плащ? Плотный и чтобы завязок побольше, — обратился к мадам. Та подтвердила: есть, конечно. Лавельда по кивку хозяйки юркнула за дверь, и Борво, наконец, вспомнил, как дышать и разговаривать.
— Ох, Небеса! Бо-Борво, старина, — обхохатывался Хольфстенн. — Глядя на тебя, я даже немного завидую! Что там у вас было-то?
— Лучше спросить: «Что, у тебя до этого ни разу не было, что ли?» — буркнул Жал.
Тифини пригласила всех за стол, где давно остыла еда. Ели в молчании, только Борво нет-нет, грозил поперхнуться. Но Хольфстенн — участливый коротышка! — без конца лупил увальня по спине, чтобы выбить еду или плечо, отчего несчастный Борво исправно вздрагивал и, хрюкая, до хрипоты кашлял. Хольфстенна это веселило почти до слез. Дей, однако, косился с подозрением — но больше по привычке, потому что львиную долю времени в последние недели он с подозрением косился на Жала и смотреть как-то иначе как будто разучился. А Данан, кажется, начала понимать, какого с ними было управляться Редгару в свое время: если их ночной разговор с братом удастся хоть немного приблизить к реальности, то, Святая Митриас, с кем ей придется свершать собственную часть?! С этими вот… идиотами?
Закутанная в плащ с головы до ног — Жал укутывал лично — Данан вышла из борделя средь бела дня. При ней были ворох сомнений и маленькая поясная сумка, вроде той, в которых прежде Данан хранила зелья, а теперь — несколько женских штук, чтобы сурьмить брови и вообще красить лицо. Лавельда постаралась, чтобы чародейка могла «поддерживать маскировку каждый день».
Следом за чародейкой из борделя вышел гном-наймит с верной секирой, неизменной кольчугой и всерьез отросшей неаккуратной бородой. Странно, что гном не прибрал её у местных девок, может, отпустить решил? Чуть позади Данан и Стенна шел Жал, который, помимо кинжалов да ножей, вооружился посохом, изображая боевого мага и спасая от разоблачения саму Тегану. Меч эльф неохотно отдал Борво (и теперь все время косился на здоровяка всякий раз, когда отрывал взгляд от чародейских бедер). Диармайд тащился слева от Жала, с бастардом, щитом и всегда готовой к общению хмурой миной.
«Так даже лучше», — думала Данан, поглядывая на мрачного лейтенанта через плечо. После вчерашнего разговора с Гессимом лучше держаться от Дея подальше.
Они миновали несколько деревень и небольших
