они дружно выдохнули. Даже Данан почувствовала, как разжались пальцы на ногах. А когда они прошли еще столько же, Жал подал голос:
— У меня вопрос, — сказал он тихо, твердо и без тени юмора. — Как зовут регента Даэрдина?
Данан вытаращилась на эльфа искоса, насколько было возможно из положения, когда смотришь под ноги и прячешь томатного цвета лицо.
— Брайс Молдвинн, — шепнула попутчику, взяв себя в руки. — Отец королевы.
Жал никак не отреагировал, продолжая путь впереди чародейки. Потому что так было разумнее всего, а возможность слежки со стороны помощника начальника гарнизона он не исключал.
Зато Дей, разобрав вопрос и ответ, застыл, как примороженный. То есть он разыграл весь тот фарс, убежденный, что держит в руках печать Девирна?! И если бы начальник стражи не оговорился со своим «Молдв…». Дей сглотнул: смог бы он сам сориентироваться настолько быстро?
— Да, ты была права. — Лейтенант покачал головой от плеча к плечу, глядя эльфу в спину. Оглянулся на Данан: — Он нас выведет.
Стояла ночь. Караулы размашистого лагеря бдили. Потому приближающуюся кавалькаду завидели издали. Всадники неслись стремительно, не скрывая шум — так ездят по хорошо проторенным дорогам, ездят, когда знают, что их ждут, когда возвращаются в собственный город или замок, когда везут требования или идут за помощью. Одним словом — так не ездят к врагам. Опытный караульщик дал знак остановиться, и лидер отряда резко натянул вожжи.
Натянула. Вблизи стало ясно, что это женщина — ловкая, опытная наездница.
— Мне нужен августин Ллейд Таламрин. Он здесь? — сдерживая неуемного коня, громко спросила женщина, словно надеясь, что искомый ответит сам.
Пока караульный глазом пытался перечесть её сопровождение — кажется, чуть больше дюжины, если зрение во тьме не подводит — Ллейд в самом деле выскочил из шатра чуть глубже в лагере, присмотрелся и отозвался, проверяя, не подвел ли его слух.
— Альфстанна?
Вместо ответа женщина завела поводья в сторону, разворачивая скакуна, и, более не глядя на караульных, сиганула к Ллейду мимо них.
Айонас Диенар вышел из шатра в тот момент, когда Альфстанна, крепко натянув поводья, остановила коня и с проворством спрыгнула вниз.
— Лорд Диенар, — кивнула девушка, откидывая полу плаща и скидывая капюшон. — Ллейд.
— Альфстанна. — Ллейд поймал девушку за плечо, притянул, прижавшись своим плечом. Так здороваются с братьями, но точно не с невестами, оценил Айонас и счел это странным.
Отстранившись, девушка посмотрела на Ллейда прямо, словно выговаривая взглядом нечто очень важное. Ллейд отпустил её, посмотрел на Диенара. Айонас кивнул и обратился к стражникам у шатра командования:
— Примите коня августы. Расположите людей и поставьте шатры. Прошу, — обратился к самой девушке, отодвигая полог шатра в приглашающем жесте.
Альфстанна не разменивалась на сомнения, смело шагнула внутрь укрытия. Она верила, что Ллейд смог рассказать Диенару достаточно, чтобы сейчас этот закоренелый сторонник старых нравов мог спокойно с ней разговаривать
Завидев стол, Стабальт приблизилась. Походных табурета было только два. Женщина оглянулась на Ллейда, тот кивнул, и она села. Диенар, наблюдая, на миг вскинул брови, но ничего не сказал. Ллейд из другого конца походного обиталища подставил еще один стул.
— Поешь с дороги, — Айонас раскрытой ладонью указал на стол, присаживаясь.
Альфстанна оглядела стол и, стянув перчатки, без лишних слов взяла всего понемногу: хлеба, сыра, пару вареных яиц да молодой зелени. Мужчины молча, с некоторым изумлением переглядывались и наблюдали, как она ест. Совсем не по-женски, приценивался Айонас: хлеб надламывала крупно и кроша, руками разламывала яйца, по-хозяйски отрывала перья лука. Да женщины на его памяти вообще держались от лука подальше наедине с мужчинами!
Прожевав первые куски пищи — по тому, как тряслись руки, было видно, что не ела женщина давно, — Альфстанна глянула на Ллейда, взглядом указала на Диенара. Таламрин кивнул: да, знает и согласен. Прочистив горло, Альфстанна потянулась через стол, взяла первый попавшийся бокал, налила из кувшина, не спрашивая — мед, вино, эль?
Диенар, усмехаясь бабской наглости, откровенно таращился, как Стабальт пьет из его кубка.
— Эм… — начал Айонас, понимая, что больше так продолжаться не может. Августа она или нет, пора бы знать честь. — Стабальт, мы с Ллейдом хотели бы знать…
Она отставила стакан с характерным прерывающим стуком — «Несносная!» — и посмотрела Диенару в глаза:
— Лаудан нам не соратник.
Ллейд перегнулся через стол, хотя по отношению к Альфстанне сидел сбоку. Диенар, напротив, чуть отстранился, елозя по столешнице предплечьями. И кто говорил, что пойдет как по маслу, а?
— Что случилось?! — спросил Таламрин. — Я думал, перспектива быть королем…
— Он отказался участвовать и уступать, потребовав от меня полного подчинения по праву старшего родства.
— А ты? — с любопытством осведомился Айонас.
— Сказала, что родство у нас с ним через мою мать, в то время как наследую я — отцу, и представляю сейчас только его интересы.
Диенар одобрительно хмыкнул, потерев подбородок: хороший удар по всякому самолюбию.
— К сожалению, мой дядя не обладает вашим чувством юмора, август, — обратилась Альфстанна. — Он использовал вполне ультимативный тон.
— Что он потребовал? — напрягся Ллейд.
Стабальт распрямилась — её лопатки тихонько хрустнули — посмотрела с тихим вызовом.
— Твою голову.
Поведя головой, Таламрин почесал шею, взъерошил на затылке черные волосы.
— Непохоже, что ты здесь за этим, — протянул Айонас, не дожидаясь, пока Ллейд додумается до чего-нибудь.
— Я сочла за лучшее отказаться, полагая, что он попытается задержать меня в заложниках.
— И? — спросил Ллейд.
— Не ошиблась. Он запер меня, заявив, что при любой глупости сообщит о нашем заговоре Молдвинну и Хеледд. Как видите, мне удалось сбежать, но не потому, что мои люди обошли охрану дяди, а потому что он выпустил меня.
Теперь чуть вперед подался Диенар, вслушиваясь в каждое слово: выпустил, очевидно, с умыслом.
— Намерено выпустил? — подчеркивая каждое слово, спросил Айонас.
— Без сомнений. Не то, чтобы нас со всем никто не охранял, но серьезно: обойти охрану оказалось намного легче, чем мы ждали. Убираясь оттуда, один из моих людей слышал, что гонец Лаудана с донесением уже отбыл в столицу.
— Дрянь! — рыкнул Ллейд.
— Не думаю, что все так плохо. Если он упомянет всех августов разом, кроме себя, будет очевидно, что он просто сам пытается выбелиться. Не знаю за Молдвинна, — Стабальт глянула на Айонаса, вспоминая их перепалку в столице по этому поводу, — но Хеледд — тот еще политик, она предложит убрать самого Лаудана, чтобы заручиться поддержкой остальных. Глядите-де, как
