следует опасаться… Кип внезапно нахмурился, осознав, что это в полной мере относится и к нему самому.
– Слышь, Молот, – вполголоса сказал ему мальчик, когда они вместе шагали к адскому камню. – Я буду стоять на месте и делать вид, будто пытаюсь извлечь люксин, но у меня ничего не получится. Просто запусти в меня своим зеленым шаром, понял? Шандарахни меня как следует, чтобы я уже больше не рыпался.
– Что?! – недоверчиво переспросил Кип.
– Только постарайся, чтобы это выглядело убедительно, ладно?
К ним подошел инструктор Фиск.
– Какие цвета? – спросил он.
– Цвета? – переспросил Кип. Ему казалось, будто он вообще перестал что-либо понимать.
– Это финальный бой, – пояснил инструктор. – Стажерам предоставляется доступ ко всем их цветам… ну ты одного цвета лишился. На предыдущих испытаниях вам было важно научиться полагаться на удачу и смиряться с неудачами, но сейчас мы хотим, чтобы испытание показало ваши реальные бойцовские качества. Я знаю, что ты один раз извлек красный, но никогда не объявлял его своим цветом.
– А-а… Да, верно, – отозвался Кип.
В разговорах с Теей они согласились, что Кипу следует держать свои полихроматические способности в секрете как можно дольше. Но, разумеется, если скрывать их чересчур долго, он может просто проиграть бой, который иначе смог бы выиграть. Может быть, пора уже раскрыть карты?
– Э-гм, мне достаточно просто синего и зеленого. То есть, если один я потерял… я оставляю зеленый.
Возможно, не все здесь помнили, что он прибегнул к красному несколько недель назад в схватке с Феркуди, или списали это на случайность. Если Кип будет драться, не используя других цветов, он тем самым подтвердит это представление, дав себе дополнительное преимущество впоследствии.
В темноте Кип с Винсеном заняли свои места. Они приложили пальцы к колонне из адского камня, чтобы в их телах не осталось запасенного люксина – впрочем, инструктор Фиск не стал прижимать их пальцы слишком сильно, – и отступили на шаг назад. Над их головами распахнулись створки, закрывавшие цветные кристаллы, и бойцовский круг осветился синим и зеленым.
Гадая, не пытается ли Винсен каким-либо образом его одурачить, Кип тем не менее привычно извлек свой упругий зеленый шар. В самом деле, надо бы изучить хоть какие-то другие приемы – все же предполагалось, что он нечто вроде полихрома. Хотя те крошечные кусочки знания, которые он изучил с Теей и Железным Кулаком, не дали ему почти ничего нового, они все же улучшили его навыки в том, что он уже умел. Тем не менее Кип не был уверен, что этого будет достаточно. Странное дело: при том, что он собирался стать извлекателем, у него находилось время для чего угодно, кроме…
Винсен напротив него формировал между своими ладонями синий посох. Оружие было почти закончено, когда он потерял концентрацию; люксин замерцал и рассыпался в пыль. Винсен на секунду замер в остолбенении.
Кип, как раз закончивший свой зеленый шар, метнул его парню прямо в живот. Тот уже начал новую попытку, когда шар пролетел сквозь его руки, заставив потерять все, что он успел извлечь. Резко выдохнув, мальчик осел на пол, хватая ртом воздух. Кип поспешно подбежал к нему и поставил ногу ему на шею. Заверещал свисток, и шелест вежливых аплодисментов подтвердил победу Кипа.
Кип помог мальчику подняться на ноги. Тот встал с понурым видом. В его голосе, однако, не звучало особенной скорби, когда он сказал:
– Спасибо.
– За что… Почему… Что это вообще было? – спросил Кип.
– Только не говори инструктору, – отозвался Винсен. – Я раб, понимаешь? Моему владельцу позарез нужны деньги, так что он очень хочет, чтобы я прошел. Тогда гвардия выкупит меня у него.
– И что? – спросил Кип.
«То есть из-за этого ты сдал бой?»
– И пошел он к черту, вот что!
«Тебе может больше никогда не предоставиться шанса поступить в Черную гвардию!»
– Сделай мне одолжение, ладно? – сказал Винсен. – Пройди это испытание. Если я проиграл бойцу, который в итоге станет гвардейцем, это не так уж и позорно.
– Приложу все усилия, – пообещал Кип. – Слышь, Винсен? А если без дураков – насколько ты силен?
Тот ухмыльнулся:
– Когда я высплюсь, я в пятерке лучших! Давай, Молот, да пребудет с тобой Свет!
Они расстались, и Винсен направился к своему потрясенному, рыдающему владельцу. Кип мог бы почувствовать к этому человеку жалость, если бы не понимал, что по какой-то причине Винсен ненавидел его настолько, чтобы поставить под угрозу собственное будущее, – а Винсен показался ему хорошим малым.
Напоминание было вполне уместным: Кип привык считать себя центром происходящего, привык думать, что все должно иметь какое-то отношение к нему. А тем временем прямо перед его глазами разворачивались трагедии и комедии, которых он даже не замечал.
Следующей была девушка под девятнадцатым номером, и учитывая, что она стояла на одну позицию ниже Кипа, он решил, что может немного расслабиться. Девушку звали Туфайюр, и по оценке Кипа с Теей, ее положение соответствовало ее способностям. Итак, она, скорее всего, вызовет шестнадцатого, а затем тринадцатого. И на этом, скорее всего, остановится: человеку может повезти дважды, но шансов на то, что повезет в третий или четвертый раз, гораздо меньше.
Кип занял место в пронумерованном ряду и принялся обдумывать собственную стратегию вызовов. Он жалел, что не может встать рядом с Теей, чтобы обговорить все это с ней, – она разбиралась в подобных вещах гораздо лучше. Однако не успел он погрузиться в размышления, как перед ним появилась Туфайюр.
– Я вызываю Кипа! – объявила она.
«Что?!» Кип недоуменно поднял глаза, и она пожала плечами. Проследив за ее взглядом, он увидел, кто стоял непосредственно выше него: Баррел и Балдер. Вспышка понимания осветила контуры чего-то большого, скрытого за происходящим, но Кип тут же потерял мысль.
Конечно, он был самым очевидным кандидатом – как обычно. Кип и сам планировал перескочить через Баррела и Балдера: оба были сильными противниками, занимавшими слишком низкое для себя место. По-настоящему им бы следовало быть в числе первых четырнадцати.
Тем не менее теперь ему предстояло снова выйти на ринг. Если он проиграет хотя бы раз, то вылетит из гвардии – очень просто.
Зрители даже не перестали переговариваться во время этих первых схваток. Кип не мог их винить: наблюдать за худшими из бойцов, которые даже не пройдут в курсанты, вряд ли могло быть так уж интересно.
Они с девушкой подошли к адскому камню, затем разошлись по своим местам. Включились прожекторы – синий и зеленый, – но Туфайюр не собиралась извлекать. Вместо этого она бросилась на Кипа и ударила ногой, целясь ему в висок. При этом колено ее другой ноги открылось для резкой атаки сбоку, но так ее можно было искалечить. Кип заколебался и поневоле пропустил удар, поплатившись за нерешительность звоном в ушах.
Девушка воспользовалась моментом, чтобы нанести ему два удара в лицо, быстрых и легких, но достаточных, чтобы вывести его из равновесия. Кип зашатался и попятился. Следующий удар пришелся в живот, потом ногой в пах – он едва успел блокировать этот удар коленом, но зато получил хороший синяк на бедре. Девушка снова ударила его в лицо – на этот раз Кип успел пригнуться, так что ее кулак
