– Не могли по-разному одеться! – возмутилась Дьюби. – Поди разбери, кто входит внутрь, а кто уже выходит; впрочем, все люди похожи друг на друга.
Она фыркнула, а Джей тихонько ее ущипнул.
– Я тоже ничего не понимаю, – признался Джей. – Мизар?
– Запах одинаковый... но... слишком далеко, чтобы наверняка.
– Точно известно лишь одно, – заявила Алиса, – нам не удастся пробраться туда незамеченными. Столько людей, да еще львы, рогатые быки и целая куча самых диковинных чудовищ!
– Тут я с тобой спорить не стану, – согласился Джей. – Нужно подождать, пока Артур Иден снимет маску. Если возникнет достаточно серьезная неразбериха, мы здесь что-нибудь сделаем. Если нет, перейдем в Веритэ и будем надеяться на удачу.
* * *
Десмонд Драм потягивал охлажденный лимонад и жалел элишитов, потеющих под лучами солнца. Он надел свободную хлопчатобумажную рубашку, соломенную шляпу с широкими полями и сандалии. Его место находилось под небольшим сетчатым навесом, но детектив все равно изнывал от жары. Несчастные в своих церемониальных одеяниях, видимо, уже сварились заживо.
Приставив бинокль к глазам, детектив изучал трибуны, искал Артура Идена. Если бы Драм не знал, где тот должен сидеть, он ни за что его не нашел бы.
В самом центре помоста появился высокий статный мужчина с мускулами, какие изображают в комиксах (только у него они были настоящими), в костюме, ослепительно сияющем в лучах безжалостного солнца. Он поднял руки, и толпа затихла. Со стороны зиккуратов послышалось тихое пение, сначала показавшееся Драму нестройным.
И тем не менее он почувствовал, как его охватывает трепет – наверное, элишиты воспользовались инфразвуками, чтобы усилить впечатление. Он точно знал, что vox humana не в состоянии добиться такой поразительной ответной реакции. А организаторы Праздника далеко не дураки!.. Драм, естественно, не попался в тенета Церкви Элиш, однако все равно испытал нечто похожее на благоговение.
Центр платформы, на которой стоял Верховный Жрец, начал медленно подниматься. Драм удовлетворенно кивнул, восхищаясь работой инженеров. Очевидно, помост напоминал выдвижной дорожный стаканчик, который получается из малюсенькой коробочки для таблеток. В конце концов оказалось, что Верховный Жрец стоит на самом верху конического пьедестала, в то время как его эскорт остался у подножия.
Когда пение смолкло, Верховный Жрец опустил руки. Именно этого момента должен ждать Идеи. Драм почувствовал, как внутри у него все сжалось. Воспользуется ли Артур представившейся возможностью?
Наступил миг полной тишины – затишье перед бурей оваций. И вдруг ее разорвал мужской глубокий голос – один-единственный, однако достаточно сильный, чтобы его услышали все.
– Чушь собачья! – крикнул Артур Идеи. – Галиматья! Отличное театральное действо, кто же станет спорить? Но если все собравшиеся тут дамы и господа верят в то, о чем поют эти люди, значит, меня зовут не Артур Идеи!
На мгновение повисло изумленное молчание, а потом со всех сторон послышались восклицания:
– Идеи? Артур Иден?
– Он решился!
– Написал книгу... помните, ту самую, из-за которой они все пришли в ярость. Что он здесь делает?
– Вот сейчас начнется настоящий фейерверк!
Драм тоже принялся с энтузиазмом играть свою роль: поднял шум и начал заводить соседей. Он не сомневался, что расставленные по всей территории клакеры старательно отрабатывают заплаченные им деньги. Надо было вынудить элишитов прервать церемонию, а не тихо увести Идена навстречу неизвестной судьбе.
Сработало. Жрецы принялись совещаться. Церемония была прервана.
* * *
– У них получилось! – радостно прошептала Алиса и сжала руку Джея.
– Похоже, – кивнул Джей.
Последние пять минут молодые люди наблюдали за тем, как спокойное, отлично организованное ожидание превратилось в суматошное мельтешение и беготню по склону горы. Люди в необычных костюмах собирались в кучки и что-то обсуждали; каждого нового человека (или существо), появлявшегося из зиккуратов, хватали и подвергали допросу с пристрастием.
– К сожалению, неразбериха только усложняет нашу задачу, вряд ли нам удастся подобраться поближе, – сказала Алиса. – Складывается впечатление, что выбора у нас нет.
– Переходим в Веритэ, – согласился Джей, – и будем надеяться, что окажемся не на самом видном месте. Алиса, давай руку. Дьюби, забирайся на спину. Мизар…
Пес грустно фыркнул:
– Я... иду. Будьте осторожны.
– Мы постараемся, – пообещал Джей. – До встречи. Ощущая в руке тонкие, чуть влажные пальцы Алисы, Джей сконцентрировался на путешествии из Вирту в Веритэ.
Он, собственно, никогда не знал, каким образом осуществляется переход, и все же теперь сразу понял: случилось нечто непредвиденное. Происходящее отличалось от его первой попытки на горе Меру и не имело ничего общего с тренировками, которые они устраивали вместе с Алисой.
Повеял прохладный ветер, приятный, но не имеющий никакого отношения к жаркому летнему дню в Калифорнии. В следующее мгновение они погрузились в черный мрак, такой непроглядный, что Джей не видел Алисы, хотя продолжал крепко держать ее за руку.
Неожиданно в темноте возник свет.
Сначала Джею показалось, что он льется из одного источника, потом заметил, что источников несколько и все они находятся внутри освещенной рамы. Световые точки весело подпрыгивали, приближаясь к ним, и Джей почему-то подумал о фонаре, установленном на носу корабля. Неожиданно он сообразил, что сияние испускает прибор из платины и хрусталя на плече человека, немного хромающего на левую ногу. Лицо незнакомца рассекал шрам, ничуть не портящий дружелюбной улыбки, которой человек встретил своих гостей.
– Добро пожаловать к Вратам Созидания, – проговорил Мастер. – Я же говорил, что мы здесь встретимся.
– Вы умеете предсказывать будущее? – спросил Джей.
– Нет, но я могу изменить курс некоторых путешественников, нуждающихся в моей помощи – или в чьей помощи нуждаюсь я. В данном случае я и сам не до конца понимаю, как в действительности обстоит дело.
– Вы Амбри? – спросила Алиса. Мастер покачал головой:
– Нет, милая, хотя со мной остались некоторые из его воспоминаний и я знаю тебя и твоих спутников.
– Значит, он исчез навсегда?
– Еще неизвестно. Многое зависит от того, что произойдет в следующие несколько часов.
Мужчина поставил прибор и что-то сделал с одним из проводов. Когда он закончил, треть хрустальных граней стала рубиново-красной, остальные сияли прозрачным, ослепительным светом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
