Вот ситуация обычной любви, которая являет собой только название, не реальность.
Если ты спросишь о моем видении любви... это больше не вопрос диалектики, противоположностей. Мужчина и женщина действительно разные, разные и комплементарные друг другу. Сам по себе мужчина - это половина, как и женщина. Лишь вместе, в глубоком чувстве единства, впервые они чувствуют тотальность, совершенство. Но чтобы достичь этого совершенства, ты должен выйти за пределы двойственности любви-ненависти.
И ты способен выйти за пределы этой двойственности. Прямо сейчас в твоей жизни они идут рука об руку: ты любишь того же человека, что и ненавидишь. Утром ты чувствуешь ненависть, вечером - любовь, и это вызывает большое замешательство. Ты даже не понимаешь, любишь или ненавидишь этого человека, потому что не можешь делать то и другое в одно и то же время.
Но именно так функционирует ум: в противоречиях. Эволюция тоже функционирует в противостояниях - и эти противостояния в существовании не противоречивы, они комплементарны. Но в уме противоречия есть противоречия. Ум не может постичь ничего такого, что не противоречиво и за чем не стоит скрытая, его собственная противоположность.
И нам говорили, нас учили, программировали таким образом, что даже такая вещь, как любовь, должна быть умственной. Она основывается в сердце, но все наше общество пыталось обойти сердце стороной, потому что сердце не логично, не рационально. А наши умы были тренированы образованием, что все нелогичное неправильно, все иррациональное неправильно, правильно только логичное. В нашей образовательной программе нет места для сердца, есть только ум. Сердце было отстранено из нашего существования, принуждено умолкнуть. Ему никогда не предоставлялось шанса, расти и претворить в действительность свой потенциал. И ум главенствует во всем.
Ум хорош в том, что касается денег; ум хорош в том, что касается войны; ум хорош в том, что касается амбиций, - но ум абсолютно бесполезен в том, что касается любви. Деньги, война, желания, амбиции - нельзя относить любовь к той же категории.
Любовь имеет отдельный исток в твоем существе, в котором нет никаких противоречий.
Подлинное образование не будет учить вас уму, потому что ум дает хорошую способность к выживанию, но не может дать хорошей жизни. Сердце не может дать хорошей способности к выживанию, но может дать хорошую жизнь. И нет никаких причин между ними выбирать. Используй ум, для чего он предназначен, а сердце - для чего предназначено оно. Сердце - это трансценденция двойственности. Сердце не знает ревности, - ревность это продукт ума. Сердце так полно любви, что может любить без страха быть истощенным. Мы можем наполнить любовью весь мир, но мы почти искалечены. Сердце было просто обойдено при нашем росте, оно не играет никакой роли.
Эта система образования так уродлива... но это можно понять. Религии, политики, бизнесмены, солдаты - все захотели, чтобы был развит ум. А сердце может быть беспокойством - оно и есть беспокойство. Если ты солдат, и у тебя есть сердце, ты не сможешь убить врага, потому что в то мгновение, когда ты поднимешь оружие, чтобы кого-то убить, твое сердце скажет: «Точно так же, как тебя ждет дома жена, - твои дети, твои старые мать и отец, - наверное, жена ждет и этого беднягу. Его дети, его старые мать и отец ждут, когда он вернется домой. Он тебе ничего не сделал, а ты собираешься его убить. За что? - чтобы получить награду в военной академии? Чтобы получить повышение?»
Сердце будет беспокойством. Лучше заставить солдат забыть о сердце, чтобы они могли просто убивать, как роботы, без всяких чувств.
Люди, находящиеся в погоне за деньгами, не хотят сердца, потому что сердце будет беспокойством: оно не сможет эксплуатировать людей.
Мой отец был мелким бизнесменом... он был очень простой человек. Как только какой-то покупатель имел дело с ним... в лавке был мой дед, мои дяди, но каждый, кто когда-либо имел дело с моим отцом, спрашивал его. Мой дед говорил:
- Но здесь же мы. Что вы хотели? Он только что ушел обедать.
Они говорили:
- Мы вернемся позже. Мы хотим иметь дело только с ним. Потому что он им говорил, какой была себестоимость изделия.
- А вот моя прибыль, - говорил он. - Если вы считаете что прибыль слишком большая, можете мне сказать. Если мне удастся ее сократить, я это сделаю. Я беру минимальную прибыль, можете обойти рынок и посмотреть.
Они говорили:
- Ты единственный человек, который объявляет о себестоимости товаров. Ты также говоришь нам о величине своей прибыли, и она так мала, что мы даже не можем попросить тебя, ее снизить. В конце концов, ты тоже должен жить. Но никто больше этого не делает, даже твои братья, твой отец - никто не говорит о себестоимости. Они просто говорят: «Вот розничная цена», и мы совершенно не знаем, какую они берут прибыль.
Вся моя семья была против моего отца. Все говорили:
- Это не способ заниматься бизнесом. Ты мог бы зарабатывать гораздо больше денег - но сначала ты говоришь человеку себестоимость! А он не спрашивает себестоимость, он спрашивает цену.
Мой отец говорил:
- Для меня невозможно обманывать человека, эксплуатировать его. И что мы будем делать с этими деньгами? У нас есть все, что нам нужно. Больше денег принесет только больше проблем.
Но никто с ним не соглашался, и если приходил новый покупатель, мой дед говорил отцу:
- Иди в дом. Не разрушай этого покупателя - позволь мне с ним поторговаться.
И мой дед запрашивал двойную цену. Если что-то стоило десять рупий, он просил двадцать, затем торговался, и где-то на пятнадцати они соглашались. Оба были довольны: он доволен, потому что получил пять рупий, а покупатель - потому что сторговал пять рупий у него.
Я обычно сидел, когда был свободен, снаружи у магазина. И когда этот человек уходил, очень довольный, что хорошо поторговался, я говорил:
- Ты дурак! Эта вещь, которую ты купил, стоит всего десять рупий. Если бы ты купил ее у моего отца, то получил бы ее за двенадцать рупий, потому что он не попросил бы за нее больше этого. Ты потерял три рупии, а выглядишь довольным.
- Меня обманули! - говорил он.
