— Куда это ты собралась? — скептически поинтересовался сосед по квартире, видя, как я копаюсь в шкафу, выбирая вещи. — На свиданку?
— С кем на свиданку? — мой голос казался глухим.
— Тебе лучше знать с кем, — флегматично отозвался парень, который сегодня был не в настроении. — С Хирургом?
— С Демиургом, — отозвалась я, хмурясь только об одном упоминании о Женьке. Вот дятел. Взял и все разрушил. И зачем надо было начинать? И когда он успел найти себе даму сердца, если еще на мой День рождения посылал букет с признанием в любви? Ладно, пусть этот букет мне не дошел — в этом виновато стечение обстоятельств. Но разве у Женьки не было языка, чтобы признаться в своих чувствах в тот же, например, день, или позднее? Какая разница, как сказать обо всем, что он чувствует — через записку, через смс-сообщение или лично. Если тебе нравится человек, он будет продолжать тебе нравится, несмотря на то, каким образом ты сообщил ему об этом. Или Женька узрел в том, что розы не дошли ко мне, плохой знак? Вроде бы он не суеверный парень. Но что же с ним тогда приключилось? Неужели внезапно я ему разонравилась? Кто у него появился? Почему он нормально общается со всеми, кроме меня? Или я его чем-то обидела? Но чем? Нет, я его обидеть не могла, только он меня.
— Ранджи рассказала про то, что вчера у вас было, ребятки, — сказал Дан. — Весело вы время провели. Просто клуб неудачников в сборе, — хихикнул он, видимо, вспомнив рассказ нашей общей подруги. Да уж, день вчера выдался отменный.
— И про Женьку тоже рассказала, — добавил сосед. — Ты с ним поссорилась?
— Я-а?! — почти заорала я, не в силах больше сдерживать чувств, хотя знала, что Дан не любит истерик. — Это он со мной поссорился! Я просто сказала, что думала, вот и все! В отличие от него я могу себе это позволить! Придурок! — и я от души стукнула кулаком по деревянной створке шкафа. Тупая боль мгновенно меня отрезвила, и я затрясла кистью, шипя как змея.
— Настя-Настя, — вздохнул Даниил. — Осторожнее, руку повредишь.
— Бесит все, — уселась я на диван с размаху. — Бесит! То одно приключиться, то другое, то третье. Достало.
— Насть, это жизнь, — философски заметил парень, садясь рядом. — Всякое бывает. Просто успокойся и прими все, как есть. Я не знаю, что там с Женькой, и почему он ведет себя, как придурок. Но если он так себя ведет, может быть, есть смысл на время забыть о нем?
— Навсегда забыть, — буркнула я, совершенно некстати вспоминая наш единственный поцелуй. У всех отношения как отношения, с букетно-конфетным периодом, свиданиями и обязательными маленькими ссорами, после которых примирение особенно сладко, у меня полная неразбериха.
— Слушай, Настюха, да не парься, — потрепал меня по плечу Дан. — Он классный, но и ты тоже классная! Тебе найти парня — не проблема.
Конечно, не проблема. Проблема найти парня, который мне понравится. И чтобы при этом ему нравилась я.
— Спасибо, Дан, — улыбнулась я другу, приходя в себя. — Что-то я совсем стала истеричкой. Ладно, пора брать себя в руки и собираться на торжественное мероприятие.
— Глядишь, подцепишь там какого-нибудь чела, — заговорщицки произнес парень. — Из тусовки для богатых или одаренных, — имел в виду он присутствующих на вручении разного рода местных деятелей искусства и культуры.
— Да, особенно богатого, — хмыкнула я.
— А что, — как маленький, верил в истории про Золушек, Дан. — Ты девушка видная, статная, породистая, я бы сказал. Не удивлюсь, если на тебя западет какой-нибудь богатый тип и предложит тебе руку, сердце и счет в банке.
Наивный Даня. Из тусовки, как он выразился, богатых, просто так никто ни на кого не западет, а уж тем более не предлагает руки, сердца и, самое главное, счета в банке. Подобное тянется к подобным. Самое большое, на что можно рассчитывать — так это так называемый статус племянницы, то есть, конечно, любовницы. Пусть, конечно, прозвучит очень грубо, но быть на месте Алёны, встречающейся с дядей Тимом, — ужасно. И все-таки мне надо как-то поговорить с ней на эту тему… Объяснить, что не стоит пытаться играть с Тимофеем, потому что он выигрывает в любом случае и имеет нехорошую привычку разбрасываться людьми, которые не представляют для него больше ценности. А уж если про Алёну прознает тетя Ира, будет совсем плохо. Хоть она однажды мне и помогла, но я отлично знаю, что эта женщина из себя представляет и на что может пойти.
— Откуда браслет? — спросил возящийся с моими волосами Дан, заприметив подарок дяди. Я машинально пробежалась пальцами по прохладному серебру. Браслет мне безумно нравился, и снимать я его не собиралась. Я не совсем понимала, зачем Тимофей сделал мне такой подарок, и как только я начинала пытаться вспомнить, начинала болеть голова.
— Купила, — отмахнулась я, назвав один из магазинчиков с бижутерией.
— Стильный. Умеешь ты все-таки выбирать хорошие вещи, — ответил мне комплемент Даня. — Ну-ка, голову прямо. Ага, так. Дорого смотрится вещица.
— У Алёны тоже есть новый браслетик, — вспомнила я подарок дяди Тима, вытянув вперед руку и глядя на украшение. Этот браслет четко ассоциировался у меня со спокойствием и благородством. И смотрелся он очень изящно.
— А, видел-видел. Милая штучка. Но недешевая. Поклонник подарил?
— Не знаю. Кстати, о поклонниках. Мне тут Алёнка написала в смс-ке, что ей кое-кто нравится.
— Да ну? И то же? — активно работал расческой и стайлером Даниил.
— Откуда мне знать, — искренне надеялась я, что избегу сцены знакомства с дядей Тимом.
— Надеюсь, кто-то хороший, — искренне сказал Даниил, который любил Алёну, как сестру. — Ей нужен достойный человек.
— То есть, мне богатый, — в шутку возмутилась я, — а ей — достойный?
— Да не верти ты головой. И почему ты вечно меня превратно понимаешь?
— Я тоже хочу достойного!
— Достойного чего? — стал веселиться Дан.
— Ни чего, а кого. Меня, — заявила я.
— Значит, будет, — невозмутимо ответил друг и продолжил заниматься прической.
В холле школы я была ровно в четыре часа — с точностью до минуты. Впрочем, учителя тоже отличились редкостной пунктуацией и пришли вовремя, а вот дети немного припозднились — все, кроме Ярослава Зарецкого. Он со скучающим видом, который многие принимали за скромность, явился буквально через пару минут после меня.
Я почти точно знала, что среди тех трех прекрасных учеников 11 "Г" будет и он. Просто как чувствовала, и предвкушающее улыбнулась. Енот же так кисло на меня посмотрел, что я решила не обращать на него никакого внимания. Зато мне обрадовался Вшивков, прямо как родной. А он-то здесь откуда? Насколько я помню, учеба далеко не его конек.
