— Куровна уже была, — отозвалась я. Опять этот мерзкий ребенок меня дразнит!
— Ничего страшного. Белка просила передать, что нужно купить не двадцать роз, а двадцать одну, — сказал он мне.
— Какая еще белка?
— Завуч наша. Зовут ее все Белкой.
— А позвонить нельзя было и сказать?
— Они твоего номера не знали, — отозвался Зарецкий. О, Боже, они там все с приветом, что ли?
— Хорошо, куплю двадцать одну розу, можешь идти. — Денег завуч дала предостаточно.
— Я пойду с тобой. Проконтролирую, — отозвался парень.
— И что ты будешь контролировать? Чтобы я всю сдачу принесла, что ли? — прищурилась я.
— Сама разбирайся со своей сдачей, — отозвался с достоинством Ярик. — Гляну на цветы. А то вдруг ты покупаешь цветы так же, как проводишь сочинения.
— В смысле? — снизу глянула я на вымахавшего Зарецкого.
— Помогаешь любимчикам. Вшивковым всяким, — делал вид, что его интересует пейзаж, парень.
— Никому я не помогаю.
— Ну да, конечно. — Его только за один насмешливый голос хотелось удушить и прикопать где-нибудь здесь, под снегом. — А то никто ничего не понял.
— Слушай, ты вообще зачем пошел? — остановилась я.
— Чтобы не пошел Вшивков, — отозвался легкомысленно Ярослав. — Сначала хотели послать его, но сходить решил я. Куда ему со мной тягаться? — самодовольства в его словах было много. Нет, какой же он еще ребенок, меряется в песочнице с другим ребенком, у кого куличики лучше и ведерко больше.
Я засмеялась и, распахнув дверь магазинчика, жестом пригласила Ярослава войти.
— Прошу, Ваше Высочество, — сказала я и даже слегка поклонилась. Проходящие мимо люди странно на нас покосились.
— Детский сад, — задрал Яр нос и зашел в пропитанный ароматами самых разных цветов магазинчик, не позаботившись придержать дверь для меня.
Женька оказался в этом районе города совершенно случайно — ночью, во время репетиции с парнями из группы у него порвалась струна, и он поехал в любимый, затерявшийся между высоченными домами, музыкальный магазинчик, в котором и нужный товар всегда имелся в наличие, и цены радовали демократичностью, и одним из продавцов был его старинный приятель — тоже музыкант. Приобретя все, что было нужно, и заодно присмотрев классную акустическую гитару, Женька стоял и трепался с другом-продавцом обо всех возможных плюсах этого музыкального инструмента.
— А в комплекте еще крутой жесткий кейс.
— Главное, звук приличный. И сборка качественная.
— Так покупай, — махнул рукой длинноволосый продавец.
— После сессии подзаработаю и приду за этой малышкой, — ухмыльнулся Женька, бережно проводя рукой с напульсником на запястье по деревянному корпусу. — А сам-то чего не берешь, раз так нахваливаешь?
Приятель погрустнел и вздохнул.
— Да я бы с радостью, но у меня девушка, — даже с какой-то гордостью изрек он.
— И? — не понял Евгений.
— Красивая девушка, — пояснил длинноволосый, как будто бы это все объясняло.
— Ну и?
— Ты дурак, что ли, Хирург? — заржал парень-продавец. — Она у меня красивая и требовательная. Кафе, кино, подарки — я должен быть на уровне. В марте в Таиланд полетим, — доверительно сообщил он Женьке. — Так что гитара отпадает. А как там у тебя с девчонками?
— Нормально, — не стал распространяться на эту тему Женя.
— Я тебя с такой красоткой тут на днях видел из машины. Вы вечерком шли по центру. Не твоя?
— Нет, просто знакомая.
— О, смотри! Вот такой букет я хочу своей купить на День рождения, у нее как раз скоро, — оживился продавец, глядя за окно. Из соседнего магазинчика, в котором продавались цветы, вышел парень с огромным букетом белых грустных на морозе роз, завернутых в прозрачную упаковку. Пару секунд спустя к нему подбежала длинноволосая девушка в пуховике, и парень вручил цветы ей, торжественно улыбаясь.
— Круто смотрится, — сообщил Хирургу приятель, глядя на парочку. — Уважуха пацану прям. Моя бы обрадовалась. Сколько такой букет стоит-то, а?
Женьку совершенно не интересовало, сколько стоит этот букет или какой-либо другой. Его поразило кое-что совершенно другое. Потому что девушкой, которой подарили столь впечатляющий букет, была ни кто иная, как его Настя. Она прижала розы к себе, как сокровище, что-то сказала парню, сделавшему ей такой подарок, он ответил, и они заспешили прочь. При этом малолетний мудак — а это был именно тот самый дегеренат, которого Женька видел вчера в кафе, по-свойски положил Насте руку на пояс. А после они, завернув за угол, скрылись из вида.
— Вот… — нехорошо и крайне злобно выругался Хирург и, не прощаясь с изумленным приятелем-продавцом, бросился вон из магазина, следом за парочкой. Но их уже нигде не было — видимо, Настя и ее ухажер сели в машину — как раз следом за микроавтобусом с парковки отъезжал черный автомобиль с темными стеклами — разглядеть, кто за ними скрывается, Женька не мог. Но почему-то он подумал, что Настя сидит именно в этой машине. Злость накрыла его с головой так, что даже в кончиках пальцев появились пульсирующие иголки. Да и к сердцу кто-то попытался прикрепить степлером бумажный портрет Насти, которая с нежностью держала свой волшебный белоснежный букет.
Он безумно заревновал ее, хотя сам отталкивал.
Женька вдруг достал мобильник, перестав себя контролировать, хотя знал, что это необходимо — это условие оговорено с Алёной. Он набрал номер телефона, который и так знал наизусть, и несколько раз пнул ногой в высоком ботинке со шнуровкой забор в ожидании ответа.
Настя взяла трубку не сразу.
— Да, — услышал парень ее удивленный голос. Он был прав — судя по звукам, она была в движущемся автомобиле.
— Привет, — видимо, голос Хирурга был не очень похож на обычный, потому что девушка спросила:
— Привет. Что-то случилось?
— Нет. То есть, да.
— В смысле? — не поняла Настя. — Говори яснее. Что-то произошло?
— Ты где? — задал вопрос Женька.
— На практике.
Он никогда не слышал, чтобы Настя врала и недоговаривала. Она всегда была прямолинейной и могла без проблем озвучить свою точку зрения, однако делала это вежливо и без всякого желания кого бы то ни было обидеть — именно это качество и привлекало Женьку в Анастасии, хотя многие считали ее то слишком холодной, то чересчур настойчивой. А теперь она говорила ложь — ведь Женька собственными глазами видел ее с другим парнем и с этим тупым букетом в руках!
— Скоро закончишь? — с трудом погасив свой внутренний огонь ревности и возмущения, спросил Женя.
— Не знаю. А что ты…
