подвергалась систематическим набегам со стороны аварского Ужма-хана.
Между тем, закрепив свою власть во внутреннем Иране, Ага-Мохаммед-хан в 1795 г. вторгся в Закавказье. Захватив Карабах, иранский правитель пошел на Тбилиси. Небольшие дружины Ираклия II оказались неспособны оказать сопротивление, и город был взят и предан погрому. Только в плен было уведено до 22 тыс. тбилисцев. Великий армянский ашуг Саят-Нова, писавший на армянском, грузинском и азербайджанском языках, укрылся вместе с группой жителей грузинской столицы в одной из церквей. Он пытался обратиться с увещеваниями к кызылбашам Ага-Мохаммед-хана на понятном тем азербайджанском языке, но был зарезан.
Вернувшись в Иран, Ага-Мохаммед-хан в 1796 г. короновался шахом в Тегеране, который с той поры стал столицей Ирана. Затем, покорив западный Хорасан, новый шах выступил во второй поход на Закавказье, поскольку туда же, вняв наконец мольбам Ираклия, Россия направила отряд во главе с графом В. Зубовым. Но Екатерина II скончалась, а Павел отозвал отряд обратно. Ага-Мохаммед беспрепятственно вступил в Закавказье, предав все разгрому и поруганию. Однако в мае 1797 г. в крепости Шуша он был убит своими же приближенными, которые узнали, что обречены на смерть по его приказу. Шахом был провозглашен племянник убитого Баба-хан, принявший имя Фатх Али-шах. Он и стал истинным основателем династии Каджаров, правившей Ираном до 1925 г. Иран вступал в XIX в. отсталой, разоренной почти столетними усобицами и войнами страной.
Отсталой даже по сравнению с Османской империей, где как раз в 90-е годы XVIII в. султан Селим III пытался осуществить реформы для некоторой европеизации страны. Это было необходимо, если недавно могущественная держава хотела сохранить независимость и политический вес. Ведущие европейские государства уже успешно шли по стезе капитализма; Англия и Франция превращались в мировые империи, щупальца которых проникли не только в дикие дебри Африки или леса Америки, но и в страны древнейших цивилизаций, прежде всего, в Индию, которая уже в XVIII в. стала по преимуществу британской.
Благодаря реформам и преобразованиям, пусть односторонним и своеобразным, но, тем не менее, позволившим создать современную промышленность, обслуживавшую армию и флот, великой державой стала Россия, которая закрепила свое влияние на большей части Закавказья и готовилась присоединить весь Кавказ. Иран же на исходе столетия мог жить лишь историей. Количество городов и число их жителей резко сократились. Сельская экономика находилась в стагнации. К власти в стране вновь пришли кызылбаши (каджары), опиравшиеся на племенные ополчения. По данным первой трети XIX в., именно тюркские кочевники составляли основную часть иранской армии, как и в XVI в., пытаясь соперничать с могущественной российской армией, победительницей Наполеона.
Замерла и культурная жизнь. Разумеется, в Иране существовали поэты, создавались подобия научных трудов, но это были эпигоны прежних времен. Поэты повторяли (уже в который раз!) избитые сюжеты или славили шахов новой династии, а, например, географы старательно переписывали материалы, относящиеся к X–XIV вв., забывая, в каком столетии они живут. Продолжала, правда, развиваться историография, но и она в лучшем случае оставалась на уровне предшествующих столетий. Время Надира отражено в нескольких исторических сочинениях, из которых наиболее известны труды Махди-хана и Мухаммед Казима. Есть ряд сочинений по последующей эпохе, из которых наиболее значителен «Моджмал ат-таварих-е бад Надирий-е» Абул-Хасана Голестане (изложение доведено до 80-х годов XVIII в.). Впрочем, уже для второй половины этого века местные хроники теряют свое значение, так как современный историк имеет в распоряжении ценнейшие архивы соседних с Ираном государств.
Глава 24
Средняя Азия при Джанидах
(XVII — середина XVIII в.)
После смерти Абдаллах-хана II в государстве Шейбанидов вновь начались смуты и раздоры. Этим сразу воспользовались на юге Сефевиды, вернувшие себе почти весь Хорасан, на северо-западе — хивинская династия, вернувшая власть над Хорезмом, а на северо-востоке — казахи, захватившие Ахсы, Андижан, Туркестан, Ташкент и даже, на короткое время, Самарканд. Последний Шейбанид, Пир-Мухаммад-хан II, владел лишь небольшой частью бывшего шейбанидского государства и вскоре погиб, пытаясь овладеть Самаркандом.
Воцарилась новая династия — Джаниды (другое название — Аштарханиды, два первые представителя которой (Йар-Мухаммад и его сын Джани-Мухаммад) были лишь номинальными главами государства — от их имени чеканили монеты, их поминали в хутбе во время пятничных богослужений. Фактически государством правил Баки-Мухаммад (сын Джани-Мухаммада), который реорганизовал правительственный аппарат и армию. Джаниды вернули Балх (которым завладел ставленник Сефевидов), и именно этот город стал уделом и резиденцией наследников престола. Еще более значительных успехов во внешней и внутренней политике достиг племянник Баки-Мухаммада Имам-Кули-хан (1611–1642). Он усмирил своих взбунтовавшихся родичей, затем одержал победу над казахами и отнял у них Ташкент. Ему удалось также разгромить каракалпаков и калмыков.
Имам-Кули-хан умело противодействовал сепаратистским тенденциям своих родичей и феодалов и установил твердую власть. Вероятно, не простым славословием были слова историка того времени: «Пока его ноги были в стременах государства, ни в какой стороне охраняемых им владений, ни в Балхе, ни в Бухаре, не было ни бунтов, ни беспорядков».
При Имам-Кули-хане его брат Надир-Мухаммад с сыновьями владел Балхом и подчинялся центральной власти. Когда же ослепший Имам-Кули-хан отказался от престола и его занял Надир-Мухаммад, снова в государстве начались междоусобия. В это время казахи напали на Ходжент. В результате заговора бухарский престол перешел к сыну Надир-Мухаммада Абд ал-Азизу (1645–1680). Надир-Мухаммад вынужден был возвратиться в Балх. Причины этого переворота не совсем ясны. Однако сопоставление косвенных данных позволяет предположить, что Надир-Мухаммад попытался значительно увеличить доходы казны и, видимо, задел интересы феодалов.
В борьбу между отцом и сыном активно включились остальные сыновья Надир-Мухаммада, принимая сторону то отца, то брата. В центре событий опять оказался Балх, окончательно разоренный. По словам историка того времени, в окрестностях Балха «не осталось и следов населенных мест».
Пользуясь этими распрями, на территорию Мавераннахра неоднократно проникали хивинцы, разоряя население и угоняя пленных. Джаниды не могли пресечь опустошительные набеги, поэтому хозяйство некоторых районов междуречья, подобно области Балха, сильно пострадало в этот период. Хивинцы достигали Бухары, а однажды даже захватили часть города. Лишь активная борьба всех горожан и, очевидно, ближайшего сельского населения обеспечила им победу и изгнание хивинцев. По словам историка, «в ту ночь узбеки и таджики, земледельцы и базарные торговцы — все поднялись на уничтожение врага». Набегами хивинцев воспользовался Субхан-Кули (1680–1702), захвативший престол брата в Бухаре.
Хивинские войска, опустошив Мавераннахр, овладели Самаркандом, причем знать города добровольно признала власть хивинского хана, за что позднее, после изгнания хивинцев, Субхан-Кули взыскал с самаркандцев огромную контрибуцию. Многие эмиры (этот титул присвоили главы узбекских племен) удалились из Бухары к своим племенам в Ходжент и Хисар (совр. Гиссар) и направили их против
