что слышался в ее голосе, у меня по коже побежали мурашки. – Почему они не ругаются?
– Не знаю, детка, – проворчал я. – Но я еду.
– Что-то не так, – быстро произнесла она. – Он сегодня какой-то другой. Я не понимаю, что происходит, Джонни, но что-то сильно неправильное. Я спинным мозгом чувствую.
– Я тебя заберу оттуда, – пообещал я, пытаясь совладать со своей яростью. – Заберу. Я заберу тебя из этой проклятой дыры, и ты никогда туда не вернешься.
– Джонни, мне так страшно.
– Я знаю, – Одной рукой держа руль, другой я вытянул ремень безопасности и пристегнулся. – Я понимаю, детка, и уже еду.
Выворачивая руль, я ощутил неудержимое желание сказать, что люблю ее. Голос в моей голове кричал: «Сделай это, потому что другого шанса может не быть».
– Шаннон, я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю, Джонни, – прошептала она, и телефон умолк.
– Да чтоб вас всех! – Хлопнув ладонью по рулю, я мчался к ее дому, как обезумевший лунатик.
* * *
Когда полчаса спустя я остановился перед домом Шаннон и выскочил из машины, у меня дрожали руки. В бешенстве я промчался через заросший палисадник с намерением вышибить сраную дверь и увести мою девушку из этого дома.
– Джонни!
Я услышал голос Шаннон и резко развернулся, глядя на окно ее комнаты на втором этаже.
Господи…
– Хей-хей… – Я вскинул руки. – Не двигайся, детка! – предостерег ее я, в ужасе наблюдая за тем, как она перелезала с подоконника на хлипкую веранду.
Я знал, что это чертовски опасно, потому что сам едва не свернул шею, карабкаясь наверх. Шаннон была в синих пижамных шортах и майке; на тонких ножках потрепанные кроссовки. Никакой толстовки. Никакой куртки. Ничего.
– Залезь обратно, – попросил я, по-настоящему паникуя. – А я зайду в дом и уведу тебя.
– Не могу. – Она покачала головой и начала подбираться к краю веранды. – Он запер дверь.
– Тогда брось мне свои ключи. И не подходи к краю…
– Нет-нет, ты не понимаешь, – громким шепотом ответила она. – Он правда ведет себя странно, Джонни, я не хочу, чтобы он знал, что я ухожу. Просто поймай меня, ладно?
Ох, мать вашу.
– Шаннон, ты же расшибешься! – У меня перехватило дыхание, я уже терял голову. – Ты там не спустишься, детка! Ты слишком маленькая!
– Не подходи к двери, Джонни! – умоляюще произнесла она, когда я двинулся было ко входу в дом. – Пожалуйста… ты меня подхватишь, ладно?
В ярости я с трудом подавил рычание и подошел к веранде, отчаянно радуясь тому, что роста во мне почти шесть футов и четыре дюйма.
– Давай… – Подняв руки, я вытянул руки, молясь о том, чтобы ей хватило ловкости не оступиться и не сломать себе шею. – Осторожно и медленно.
Она подобралась к краю веранды, и я снова запсиховал.
– Только не прыгай! – предупредил ее я. – Просто спусти ноги, я до них дотянусь.
К счастью, Шаннон послушалась и аккуратно свесила ноги с края веранды.
– Отлично… – Одной рукой обхватив ее за ноги, я вытянул вверх свободную руку, чтобы ей было за что держаться. – Я тебя держу, – сказал я. – Доверься мне…
Я не успел даже договорить, потому что Шаннон буквально кинулась на меня.
Легко поймав Шаннон, я поддержал ее за спину и поставил на землю.
– Больше никогда так не делай! – выдохнул я, тяжело дыша, как при сердечном приступе. – Ты же могла убиться!
– Извини, – прошептала она, прижимаясь лицом к моей груди. – Спасибо, что приехал…
– Где Джоуи? – спросил я, уводя ее к машине.
– Ушел, – всхлипнула она. – Просто ушел.
– А Даррен?
– Поехал искать Джоуи. – Она, шмыгая носом, опустилась на пассажирское сиденье. – Все катится в ад…
– А твоя мать сейчас с ним?
Шаннон кивнула.
– Я ничего не могла сделать. Он просто… он просто появился, а она стояла на месте… Я так испугалась, что убежала и оставила ее с ним.
– Хорошо. – Я чувствовал облегчение оттого, что у нее хватило здравого смысла сбежать.
– Нет, не хорошо, – растерянно возразила она. – Совсем не хорошо. – Качая головой, она прижала пальцы к вискам и неровно вздохнула. – Он поднялся наверх проверить, сплю ли я, и был такой вежливый… – Она посмотрела на меня широко раскрытыми от ужаса глазами. – Я не понимаю, что там происходит.
– А где мальчики?
– В своих комнатах. – Шаннон уронила голову на руки и всхлипнула. – Я была в панике. Надо было забрать их к себе, в мою комнату, но я… я плохо соображала.
Боже мой…
– Ладно. – Стараясь говорить как можно спокойнее, я достал из кармана телефон. – Я позвоню копам. Ему нельзя здесь находиться. Они его арестуют…
– Ч-что?.. Нет, Джонни, нет!.. – Шаннон вцепилась в мой телефон. – Если ты их вызовешь, они нас всех заберут прямо сейчас! – в страхе бормотала она. – Меня отправят куда-нибудь… – По ее лицу градом катились слезы. – И я больше тебя не увижу!
– Нет же, все не так, – попытался я успокоить ее. – Никто никуда тебя не отправит…
– Ты не понимаешь, – рыдала Шаннон. – Ты не знаешь, как все это работает, а я знаю…
Я стоял рядом с ней, окончательно растерянный. Какого хера мне теперь делать? Я не мог просто отвернуться и все бросить.
– Шаннон, – я начал снова, – я никому не позволю тебя забрать. Мои родители сказали, что они…
– Ты не понял! – перебила меня она. – Если полицейские приедут, они сразу позвонят Патриции и в социальную службу. – Ее хрупкое тело сотрясли рыдания. – Нас заберут из дома, и ты не сумеешь это остановить. Никто не сумеет.
– Но ты не можешь жить вот так, детка! – задохнулся я от ярости. – Это должно прекратиться!
– Я знаю… – всхлипнула она. – Я просто не знаю, как это прекратить.
Застонав, я провел рукой по волосам и посмотрел на дом.
– Слушай, просто сиди в машине, запри все двери и жди меня.
– Джонни…
– Просто сиди здесь, – повторил я, стараясь говорить как можно мягче. – Мне нужно забрать мальчиков. Не могу же я оставить их с ним, так?
– Нет! – Выскочив из машины, она вцепилась в мою футболку. – Он хочет, чтобы мы все лежали в постелях. Если он увидит тебя, он поймет, что я тебе позвонила… поймет, что меня нет в спальне… и я не знаю, что он тогда сделает! – Она отчаянно трясла головой, сжимая мою футболку. – Он сейчас спокоен, но, если ты войдешь в дом, он может им что-то сделать… и он может напасть на тебя! Ты не знаешь, на что он способен, Джонни! Не надо!
В ушах вовсю звонили тревожные колокола.
– Он меня не увидит, – сказал я ровным тоном. – Я
