наверх.
В панике я побежала к двери, отказываясь принимать происходящее, отказываясь видеть, как Джоуи уходит. Распахнув дверь, я выскочила наружу и тут же запуталась в ногах, когда увидела Ифу. Ее машина стояла поперек нашей подъездной дороги, а сама она, в пижаме, прислонилась к водительской дверце, перекрывая путь Джоуи.
– Решил сбежать, не сказав мне? – резко спросила она; светлые волосы падали ей на лицо. – Я даже не стою сраного «пока»?
Джоуи казался сломленным; сумка болталась за спиной, голова поникла.
– Посмотри на меня! – закричала Ифа. – Проклятье, Джоуи Линч, лучше тебе посмотреть на меня!
– Ифа, пожалуйста… – прошептал он, качая головой. – Просто дай мне уйти.
– Не могу! – рявкнула она. – И не позволю!
– Мне нечего тебе дать! – убитым тоном произнес он. – Я не гожусь для тебя. Почему ты никак этого не поймешь?
– Да мне плевать на эту херню, Джоуи! – выдохнула Ифа, обнимая его за талию и прижимаясь к нему. – Мне просто нужен ты.
– Я больше не буду, Ифа. – Качнув головой, Джоуи поднял руки. – Не буду топить тебя вместе с собой.
– Пожалуйста…
– Я не могу. – Шмыгнув носом, он отвел ее руки. – Прости, пожалуйста… – прошептал он, обходя ее.
– Не уходи! – закричала ему вслед Ифа. – Прошу! Пожалуйста, не уходи, Джоуи! Джоуи! Я люблю тебя!
– Я знаю, – хрипло откликнулся он, не оглядываясь. – И это плохо для тебя – любить меня.
– Джоуи, ты нужен мне…
– Нет, не нужен. Тебе нужно отпустить меня, Ифа! – выкрикнул он. – Вот что тебе нужно.
– А как же…
– Просто езжай домой и не возвращайся сюда. Сделай одолжение, забудь обо мне!
Я в ужасе наблюдала за тем, как у Ифы подогнулись ноги. Она упала на землю, схватилась за волосы и закричала:
– Вернись!
Похолодев до костей, я подбежала к ней и опустилась рядом на колени.
– Мне так жаль… – Обняв за плечи, я крепко прижала ее к себе. – Мне так жаль…
Она уткнулась лицом мне в шею и заплакала громко и некрасиво, дрожа так сильно, что я испугалась, не случился бы с ней припадок.
– Заставь его вернуться, – просила она, обхватив себя руками. – Пожалуйста! Он нужен мне!
Мне тоже…
– Тихо, тихо… – Отведя ей волосы с лица, я шептала: – Все нормально…
Я повторяла это ей на ухо снова и снова.
Но я лгала.
Потому что, когда мой брат скрылся из вида, я поняла, что ничего уже не будет нормально.
– Поеду за ним, – тихо сказал Даррен; а я даже не заметила, как он вышел из дома.
Держа в руке ключи от машины, он обошел садовую ограду и направился к своему «вольво».
– Тебе лучше уйти внутрь, Шан. – Открыв дверцу машины, он добавил: – А ты бы ехала домой, Ифа.
– Пожалуйста, найди его, Даррен! – выдохнула я.
– Найду, – ответил он, садясь в машину.
Ифа, всхлипывая, с трудом поднялась на ноги. Я наблюдала, как она механическими движениями стряхнула пыль со своей пушистой желтой пижамы.
– Поеду, пожалуй, – произнесла она неживым голосом. – Пока, Шаннон.
– Пока, Ифа.
Не добавив больше ни слова, она села в свой старый, потрепанный «опель-корса» и уехала.
Я дождалась, чтобы Даррен на «вольво» отъехал от дома, опустила голову на руки и прямо там, сидя на земле, позволила себе заплакать. Я плакала громко, не в силах больше сдерживаться.
Я плакала о моем сломанном доме, о моей больной семье, о маленьких братьях, но больше всего – о Джоуи, который сам себя разрушил и уничтожил то единственное хорошее, что было в его жизни.
Чуть позже я услышала вдали шум мотора; звук приближался, фары осветили темную улицу. Когда машина остановилась перед нашим домом, во мне вспыхнула искра надежды.
Сопя, я вытерла щеки ладонью и встала.
– Джоуи? – позвала я, стараясь рассмотреть, кто сидит за затемненными окнами. – Это ты?
Водительская дверца распахнулась, и появился он – светлые волосы и улыбка…
Только светлые волосы и улыбка были не Джоуи.
Нет…
– Привет, Шаннон!
Воздух вылетел из легких одним махом; я ослабела, чувствуя, как сердце замерло в груди и перезапустилось отчаянным ударом.
– Н-нет… – Качая головой, я попятилась, но споткнулась и упала. – Ты н-не должен б-быть здесь…
Папа вошел в палисадник и направился ко мне.
– Я здесь живу, помнишь?
Страх взорвался в моей груди, парализуя и приковывая к месту.
– Ну же! – Остановившись передо мной, он смотрел на меня красными глазами, раскачиваясь и улыбаясь. – Дай руку! – велел он. – Ты должна быть в кровати. – Запах виски ударил в ноздри, пробудив бурю воспоминаний и боли. – Я тебя уложу в постель.
Он вернулся, чтобы прикончить тебя.
Нужно было держать рот на замке.
Беги, Шаннон!
Пробудившись к действию, я встала на четвереньки и еле поползла, спотыкаясь, ко входной двери, а сердце колотилось так, что мне было больно.
– Помогите! – закричала я, хватаясь за дверную ручку и вваливаясь в коридор на четвереньках. – Мама! – кричала я, задыхаясь, и кожа стала липкой от страха. – Мама!
– Что? – Мама выскочила из кухни – и тут же застыла, увидев, кто стоит в дверях позади меня. – Ох, боже мой…
Она прижала ладонь к груди и попятилась.
– Привет, Мэри.
– Мама… – Отчаянно дрожа, я ползла по полу к ее ногам. – Мама!
– Тедди, – прохрипела мама, дрожа так же, как я. – Тебе нельзя здесь быть.
Он вскинул руки.
– Я хочу только поговорить с тобой. – Он сделал еще шаг в дом, качаясь при каждом движении. – Я больше тебя не обижу, дорогая!
Он лжет…
Я качнула головой:
– Мам, нет, не слушай его!
– Ты должен уйти, – задохнувшись, сказала она, пятясь в кухню и волоча меня за собой. – Ты должен сейчас же уйти.
– Мэри, – начал он ласково, плохо выговаривая слова. – Мы же семья. – Он закрыл за собой дверь и повернул в замке ключ. – Мы должны быть вместе.
– Нет. – Мама качала головой. – Нет, нет, ты должен уйти.
– А дети уже спят? – спросил он, не обращая внимания на ее мольбы, опуская ключ от дома в карман. – Это хорошо. – Он сделал еще шаг к нам. – Лучше, чтоб они спали.
– Тедди… – У мамы сорвался голос. – Пожалуйста, не надо…
– Все хорошо, Мэри! Мы снова будем вместе.
Это плохо, Шаннон.
Это по-настоящему плохо.
Тебе лучше убраться отсюда.
Давай.
Беги…
Оторвавшись от ног матери, я всем телом рванулась к лестнице, но каждый дюйм моего тела сковывало страшное предчувствие.
– Хорошая девочка, Шаннон. Я не собираюсь обижать тебя, – пробормотал папа. – Ложись в постель и закрой глазки. Утром все будет лучше.
Решив, что лучше бежать, чем стоять на месте и ждать, пока он передумает, я взлетела по лестнице, насколько мои ноги
