Оборотное зелье требует частицы того, в кого превращаешься. Значит, настоящий Муди где-то здесь. Живой. Его держат как донора.
— Вероятно, в его собственном сундуке, — предположил Снейп. — У него там семь замков и расширенное пространство. Идеальная тюрьма. Он мне как-то показывал.
Они посмотрели друг на друга. Два профессионала, которые только что раскрыли заговор.
— Нам нужно идти к Дамблдору, — сказал Снейп, направляясь к двери. — Прямо сейчас. Мы должны арестовать его.
— Стоять, — скомандовала Рин.
Снейп остановился, удивленно оглянувшись.
— Вы предлагаете ждать? — спросил он с недоверием. — В школе Пожиратель Смерти под маской учителя.
— Именно, — кивнула Рин. — Пожиратель Смерти, который здесь уже несколько месяцев. Который бросил имя Поттера в кубок. Который имеет доступ ко всему.
Она подошла к нему.
— Если мы возьмем его сейчас, мы устраним угрозу. Но мы не узнаем главного. Зачем?
— Чтобы убить Поттера, очевидно! — рявкнул Снейп.
— Если бы он хотел убить Поттера, он мог бы сделать это сотней способов. Отравить. Столкнуть с лестницы. Подстроить несчастный случай на уроке. Но он заставил его участвовать в Турнире.
Рин начала расхаживать по кабинету.
— Это сложный план, Северус. Многоходовый. Турнир — это сцена. Ему нужно, чтобы Поттер прошел через испытания. Зачем?
По лицу Снейпа пробежал холод, словно он вспомнил, что забыл выключить огонь под котлом с взрывоопасным зельем.
— Чтобы доставить его к Темному Лорду? — предположил Снейп, его лицо бледнело. — Мне известно, что на третьем испытании кубок будет телепортировать чемпиона на исходную позицию. Это будет портключ, созданный внутри Хогвартса авторизованным лицом. Если этот ублюдок умеет перенастраивать кубок, он и координаты сменит. Внешняя защита не сработает. Возможно, он ждет именно этого.
— Возможно, — согласилась Рин. — Но если мы схватим самозванца сейчас, мы не узнаем, кто еще в этом замешан. Бэгман? Каркаров?
Она остановилась.
— Нам нужно проследить за ним. Он чувствует себя в безопасности. Он думает, что обманул всех, включая Дамблдора. Это делает его уязвимым, позволяет читать его действия.
— Вы предлагаете использовать Поттера как наживку? — прямо спросил Снейп.
— Он и так наживка, — пожала плечами Рин. — С нашим ведомом или без. Но если мы будем знать, кто держит удочку, мы сможем обрезать леску в нужный момент.
Снейп молчал, обдумывая её слова. Ему не нравился риск. Ему не нравилась идея позволить Пожирателю разгуливать по школе.
— Это рискованно, — наконец сказал он. — Если он сорвется…
— Мы будем рядом, — заверила Рин. — Я слежу за ним. Теперь и вы следите. Мы будем знать каждый его шаг.
— Хорошо, — кивнул Снейп. — Не рубить сгоряча.
Она забрала флакон со стола.
— Я оставлю это у себя. Как улику.
— Разумеется, — Снейп вернулся за свой стол. — И, профессор Тосака…
— Да?
— Если вы ошибетесь, и Поттер погибнет…
— То я потеряю источник дохода, — закончила она за него. — Не беспокойтесь, Северус. Я умею защищать свои инвестиции.
Она вышла из подземелья.
Теперь они знали наверняка. Враг был внутри. И он носил лицо героя.
Рин поднималась по лестнице, и на её лице играла холодная улыбка.
* * *
Третье испытание турнира трех волшебников приближалось с неотвратимостью лавины, но Хогвартс, казалось, замер в ожидании бури. Поле для квиддича, некогда место спортивных баталий, теперь было неузнаваемо. Его перепахали, изменили и вырастили на нем чудовищную структуру — Лабиринт.
Высокая живая изгородь превратила стадион в геометрический кошмар. Стены из плотного, магически усиленного кустарника поглощали звуки и свет, создавая внутри атмосферу клаустрофобии и дезориентации.
Тосака Рин стояла на краю одной из трибун, скрытая тенью и граничным барьером. Было три часа ночи. Время, когда даже призраки замка предпочитали не высовываться из стен.
Это была не паранойя. Это была работа.
После того, как они с Северусом Снейпом пришли к выводу, что Аластор Муди — самозванец, тактика изменилась. Арестовывать его было рано — они не знали конечной цели. Оставлять без присмотра — опасно. Поэтому они установили круглосуточное наблюдение за кубком, вероятной целью Муди.
Древний артефакт был перенесен в центр лабиринта и установлен на постаменте. Он должен был стать финишем гонки. Тот, кто коснется Кубка первым, побеждает.
Снейп уверял, что кубок — это не просто приз. Это транспорт. Портключ, настроенный на перемещение победителя ко входу в лабиринт, к судьям и славе.
«Смена караула через два часа», — отметила Рин, сверяясь с внутренними часами.
Внезапно её сенсорная сеть, растянутая тонкой паутиной праны вдоль проходов лабиринта, дрогнула.
Не физическое касание. Возмущение фона.
Рин замерла, превратившись в слух и зрение.
Неподалеку, стуча деревянной ногой, появилась фигура.
Аластор Муди. Точнее, тот, кто носил его кожу, регулярно попивая дурно пахнущее зелье.
Он не прятался. Он шел уверенно, как хозяин, проверяющий свои владения. В конце концов, он был куратором безопасности. У него было полное право находиться здесь. Проверять ловушки, усиливать барьеры.
Рин прищурилась.
— Scrutari — шепнула она.
Магическая энергия прилила к зрительным нервам. Ночная тьма рассеялась, сменившись четкой, контрастной картинкой в спектре эфирного восприятия.
Муди прошел через лабиринт до точки, где на каменном возвышении стоял кубок огня. Сейчас он не горел огнем, выглядя просто как дорогой сувенир.
Лже-аврор остановился.
Его волшебный глаз начал вращаться с бешеной скоростью. Он проверял наличие свидетелей.
Рин вжалась в скамью трибуны, полностью перекрывая свою ауру. Она стала камнем. Пустотой. Её техника сокрытия была на порядок выше стандартных маскирующих чар. Глаз Муди скользнул по трибунам, задержался на секторе, где она сидела… и двинулся дальше.
Он ничего не увидел.
Убедившись в отсутствии лишних глаз, Муди подошел к кубку вплотную.
Он достал палочку-дубинку.
Рин подалась вперед на миллиметр. Вот оно. Момент истины.
Муди начал плести чары.
Это не была проверка. Это было вмешательство.
Он делал сложные, ломаные пассы над кубком, бормоча слова, которые ветер относил в сторону. Но Рин не нужны были звуки. Она видела структуру заклинания усиленным магическим зрением.
Магические нити вырывались из его палочки и вплетались в ауру Кубка. Они меняли его суть. Переписывали мистический код.
«Portus», — прочитала Рин по движению губ и структуре эфирного узора.
Портус. Заклинание создания портключа.
Она наблюдала, как Муди накладывает новый слой магии поверх старого.
Это было похоже на перезапись адреса в гиперссылке. Старый маршрут не удалялся, он перекрывался. Приоритет отдавался новому заклинанию.
«Человек посередине», — использовала Рин хакерский термин из своего времени. — «Он перехватывает сигнал».
Муди действовал быстро и грязно. Его магия была мощной, но нестабильной, как и он сам. Он вколачивал новые координаты в древний артефакт, используя грубую силу, чтобы преодолеть сопротивление защитных чар самого Кубка.
Через минуту всё было кончено.
Кубок тускло мигнул
