маневренности».
Но судьи думали иначе.
Людо Бэгмен сиял. Дамблдор выглядел гордым.
— Пятьдесят очков! — объявил Бэгман, его голос, усиленный магией, перекрыл шум толпы. — За проявленное благородство и моральные качества! Мистер Поттер прибыл последним, но он единственный, кто спас не только своего заложника!
Толпа взревела.
Рин покачала головой.
«Моральные качества», — мысленно передразнила она. — «В мире, где выживает сильнейший, мораль — это роскошь, которую могут позволить себе только очень сильные маги. Или очень везучие».
Заголовки завтрашних газет уже формировались в её голове: «Герой Турнира», «Спаситель детей», «Благородство Гриффиндора».
«Пусть радуются», — решила она. — «Главное, что актив жив. А его глупость… что ж, это побочный эффект его "геройского" статуса».
Она отвернулась от озера. Пора было навестить тотализатор.
* * *
После окончания второго задания школьная жизнь вернулась в относительно спокойное русло, если слово «спокойствие» вообще применимо к Хогвартсу. Однако для Тосаки Рин рутина изменилась.
Внимание Рин переключилось на старую-новую переменную.
Аластор Муди.
Куратор безопасности вел себя… странно. Даже для параноидального отставного аврора.
Рин наблюдала за ним.
На завтраках, на обедах, в коридорах. Она не смотрела на него прямо, чтобы не спровоцировать его волшебный глаз, но её периферийное зрение и сенсорная сеть всегда фиксировали его присутствие.
Он был дерганым. Его рука никогда не отходила далеко от палочки-дубинки. Но это можно было списать на привычки ветерана.
Подозрительным было другое.
Фляжка.
Он пил из неё постоянно. Каждый час. Иногда чаще.
«Жажда?» — размышляла Рин, анализируя график приема жидкости Муди. — «Нет. Обычная вода или лекарства не требуют такой строгой периодичности».
Она пыталась подобраться ближе. Во время обеда, проходя мимо его места.
Ей нужен был хороший образец запаха. Или капля жидкости.
Но Муди был профессионалом. Он никогда не оставлял фляжку без присмотра. Он не проливал ни капли. И он всегда держал дистанцию. Стоило Рин приблизиться к нему ближе чем на три метра, как его магический глаз фокусировался на ней, а рука ложилась на пояс.
«Он знает, что я слежу», — поняла она. — «Или просто подозревает всех. В любом случае, прямой контакт невозможен без конфликта».
Ей нужно было действовать тоньше.
Ночь опустилась на замок. Коридоры погрузились в темноту, разгоняемую лишь редкими факелами.
Рин вышла из своего кабинета.
Её цель была на первом этаже.
Она знала маршруты Муди. Он патрулировал замок по ночам, проверяя замки и пугая студентов, решивших прогуляться после отбоя.
Рин спустилась по лестнице, двигаясь как тень.
Впереди послышался знакомый стук. Тум-цок.
Муди.
Он шел по коридору, освещая путь лучом палочки. Его магический глаз вращался, просвечивая стены и двери.
— Begrenztes Feld, — шепнула она.
Граничный барьер сокрытия присутствия окутал её, как вторая кожа. Это было лучше, чем Deceptio. Заклинание не просто делало её прозрачной; оно отводило внимание, гасило звуки, стирало тепловой след. Она стала пятном пустоты в пространстве.
Рин замерла, вжавшись в нишу за небольшой статуей. Её барьер был хорош, но глаз Муди был артефактом высокого уровня. Он мог видеть магию.
Она снизила активность своих цепей до минимума, почти до состояния спячки. Она стала камнем.
Луч глаза скользнул по статуе, задержался на секунду… и двинулся дальше.
Он не заметил. Или счел незначительным фоновым шумом.
Рин выдохнула.
Она двинулась следом, держась на пределе дистанции.
Муди не просто патрулировал. Он шел целенаправленно.
Он миновал Большой зал. Прошел мимо лестницы в подземелья.
Он остановился перед дверью.
Рин знала эту дверь. Это был личный склад зелий и ингредиентов Северуса Снейпа. Место, защищенное мощными чарами, где декан Слизерина хранил самые редкие и дорогие компоненты для зелий.
«Что он там забыл?» — удивилась Рин. — «Снейп сейчас в патруле. Склад закрыт».
Муди огляделся. Его глаз сделал полный оборот. Убедившись (ошибочно), что коридор пуст, он достал палочку.
Рин ожидала взлома. Alohomora или что-то посложнее.
Но Муди достал из кармана маленький ключ. Обычный, латунный ключ.
«У него есть доступ?» — нахмурилась она. — «Или он сделал дубликат?»
Он открыл дверь и быстро скользнул внутрь, прикрыв её за собой.
Рин подошла ближе, но не рискнула приблизиться к самой двери. На складе Снейпа наверняка стояли сигнальные чары. Если Муди вошел, значит, он знал, как их обойти, или у него было разрешение. Но если Рин попробует сунуться следом, она может активировать тревогу.
Она ждала.
Пять минут.
Дверь снова открылась. Муди вышел.
Он выглядел довольным. Он похлопал себя по карману плаща. Там что-то звякнуло. Стекло.
Он снова запер дверь ключом и, прихрамывая, направился прочь.
Рин осталась в тени.
«Ингредиенты», — проанализировала она. — «Он ворует у Снейпа. Или берет без спроса. Но что?»
Муди — опытный аврор. Он не будет воровать ради денег. Ему нужны компоненты для чего-то.
Для зелья.
Того самого зелья, которое он пьет из фляжки.
Рин начала сопоставлять факты.
1) Постоянный прием жидкости. Строгий график (каждый час).
2) Необходимость пополнения запасов.
3) Доступ к складу Снейпа (возможно, нелегальный).
4) Странности в поведении и ауре.
«Это не лекарство», — заключила она. — «Обычные лекарства не требуют таких сложных и редких компонентов, которые хранит Снейп под замком. Обезболивающее можно купить в аптеке».
«Оборотное зелье?» — предположила она.
Нет, это бред. Оборотное зелье позволяет принять облик другого человека. Зачем Муди принимать чей-то облик? Он выглядит как Муди. Шрамы, нога, глаз — всё на месте. Думает как Муди. Действует как Муди. Дамблдор, маг уровня Гранд, уверен, что это Муди.
— Мне нужны доказательства, — решила Рин. — Мне нужен анализ того, что он украл.
Она посмотрела на дверь склада.
Взламывать склад Снейпа? Это риск. Снейп — параноик не хуже Муди.
Рин развернулась и пошла к своим покоям.
Она двигалась бесшумно, как призрак.
Игра усложнялась. Уровень угрозы повышался.
«Если ты не Муди, — подумала она, вспоминая хромающую фигуру, — то ты очень хороший актер. И очень, очень смелый смертник».
Рин Тосака любила сложные задачи. И эта задача обещала быть самой интересной за весь год.
* * *
Коридор, ведущий к Большому залу, в этот час был заполнен хаотичным движением студентов, спешащих на обед. Тосака Рин стояла неподалеку, наблюдая за потоком. Её цель была не в студентах.
Её цель хромала по коридору, расталкивая первокурсников посохом.
Аластор Муди.
Он шел, как ледокол сквозь паковый лед. Его магический глаз вращался, нормальный глаз смотрел вперед с выражением угрюмой решимости. Рука привычно потянулась к внутреннему карману мантии, нащупывая фляжку.
«График», — отметила Рин. — «Ровно час с последнего приема. Метаболизм требует дозы».
Это был идеальный момент.
Рин отделилась от стены. Она не стала бежать или окликать его. Она
