— Вы слышали, что он сказал. Здесь он главный. Джингаданджелоу вздохнул.
— В конце концов, все мы одиноки, — заметил он как бы самому себе. — Сознание — наше бремя.
Медленно и с трудом он поднялся на ноги. Марта тоже встала. Одна слезинка выдавилась из правого глаза старика, целеустремленно прокатилась по щеке и пухлому подбородку, затем канула в глубокую морщину и скользнула к шее.
— Я предлагаю вам свое смирение, свою человечность, а вы меня отвергаете.
— Но у вас, по крайней мере, еще есть возможность вернуться к своей божественности.
Он вздохнул и изобразил нечто вроде поклона — в действительности лишь слегка согнув колени.
— Надеюсь, все вы уйдете рано утром. — Он повернулся, вышел и закрыл за собой дверь, оставив Марту и Седую Бороду в темноте.
Марта взяла Тимберлейна за руку.
— Какую блестящую речь ты произнес, дорогой! Может, у тебя в самом деле развито воображение. Это великолепно прозвучало: «Мы счастливые люди». Ты настоящий герой, мой милый Олджи. В итоге, нам было бы полезно общество этого мошенника — он постоянно побуждал бы тебя к такому красноречию.
На сей раз ее насмешливые и нежные слова не произвели впечатления на Седую Бороду. Его насторожили звуки на лестнице — или, скорее, их отсутствие. Потому что, спустившись по нескольким скрипучим ступенькам, Джингаданджелоу вдруг остановился, потом послышался странный приглушенный шум, и наступила тишина. Седая Борода, пробормотав нечто нечленораздельное, отодвинул Марту в сторону, нащупал свою винтовку и распахнул дверь.
Лампа Джингаданджелоу еще светилась. Но уже не в руке Учителя. Он стоял на площадке первого этажа, подняв над головой дрожащие руки. Его окружали три невероятных существа. Одно из них держало лампу и раскачивало ее так, что тени вихрем кружились по стенам, балкам крыши и полу.
В тусклом мерцающем свете Седая Борода не мог хорошо разглядеть диковинных существ. Похоже, они имели по четыре ноги, по две руки и держались в полуприседе. На голове у них торчали остроконечные уши; под вытянутой звериной мордой виднелся подбородок. Чудовища скакали вокруг трясущегося от страха человека. Их вполне можно было принять за воплощение средневековых представлений о нечистой силе.
Суеверный ужас охватил Тимберлейна. Чувствуя, как потрескивают волоски у него в бороде, и повинуясь лишь бессознательному импульсу, он прицелился и выстрелил. Грохот был ошеломляющий. В дальнем конце строения часть стены обрушилась в полужидкую грязь. В то же время пляшущий чертенок с фонарем вскрикнул и упал. На миг осветились бегущие ноги, и свет погас.
— О Господи, Марта, принеси лампу! — закричал Седая Борода и стал спускаться по темной лестнице. В это время на веранду выбежали Пит и Чарли. Последний держал фонарь.
Пит, издав воинственный вопль, пустил стрелу вслед убегавшим фигурам, но промахнулся, и стрела воткнулась в грязь. Затем Пит и Чарли тоже поспешно спустились на первый этаж, и Марта со своей лампой последовала за ними. Джингаданджелоу стоял прислонившись к стене и плакал; похоже, он не получил никаких телесных повреждений.
На полу, свернувшись под двумя барсучьими шкурами, лежал маленький мальчик. Одна из шкур крепилась в нижней части тела и наделяла его дополнительной парой ног; другая была надета так, что лицо мальчика скрывалось за барсучьей мордой. Кроме того, его худое тело покрывала роспись из цветной краски или грязи. На поясе висел маленький нож. Пуля прошла через бедро, мальчик был без сознания и быстро терял кровь. Чарли и Пит опустились на колени рядом с Седой Бородой, когда от стаскивал барсучью шкуру, чтобы осмотреть рану мальчика.
Они едва слышали бормотание Джингаданджелоу:
— Они убили бы меня, если бы не вы, Седая Борода. Маленькие дикари! Вы спасли мне жизнь! Эти ничтожные ублюдки подстерегли меня! Я ведь в этих местах поймал Чаммой — они, наверно, ее ищут. Маленькие дикари! Мои последователи не должны оставлять меня здесь. Я должен остаться Учителем! Это моя судьба, черт бы ее побрал.
Пит обернулся и посмотрел на него в упор:
— Ты уже нам надоел. Заткнись и убирайся отсюда. Джингаданджелоу приосанился:
— Вы заблуждаетесь, если думаете, что я хочу остаться.
Пошатываясь, он побрел во тьму. Тем временем Марта накладывала мальчику жгут. Когда она затянула повязку, глаза ребенка открылись и стали следить за тенями на крыше. Марта склонилась над ним и улыбнулась.
— Кто бы ты ни был, все будет хорошо, дорогой, — сказала она.
лось из-за тучи, и подул свежий ветер. Начался новый этап путешествия к устью реки.
На полуразрушенной пристани, у которой стоял пароход Второго Времени, было безлюдно. К облегчению путников, никто из людей Джингаданджелоу не пришел их провожать, и они не услышали ни проклятий, ни других напутственных слов. Только когда они отплыли на некоторое расстояние, на берегу показалась одинокая фигура и помахала им, но они были слишком далеко и не могли ее разглядеть.
Седая Борода и Чарли подняли весла, когда бриз наполнил парус, и Чарли сел за руль рядом с Мартой. Они переглянулись, но никто не произнес ни слова.
Седая Борода погрузился в тяжелые раздумья. По крайней мере, в одном оказался прав старый обманщик. Люди действительно подняли руку на свое же юное поколение. Он, Седая Борода, сам выстрелил в первого ребенка, которого увидел вблизи! Может, в человеке таилось некое детоубийственное стремление?
Несомненно, новое поколение обладало сильным инстинктом самосохранения. И неудивительно, ведь их было так мало на Земле. Они опасались человека. Судя по одеянию, они отождествляли себя скорее с животными, чем с безумными старцами, еще населявшими планету. Впрочем, через несколько лет…
— Их нужно научить не бояться нас, — рассеянно проговорил Седая Борода. — После этого поучительного случая мы могли бы оказать им существенную помощь.
— Конечно, должно быть, как ты говоришь. Но они в самом деле новая раса, может быть, их и не стоит учить не бояться нас, — заметила Марта. Она встала и положила руку ему на плечо.
Седая Борода задумался над ее словами, а Марта прошла к импровизированным носилкам, с улыбкой склонилась над ними и принялась осторожно менять повязку маленькому Артуру. С минуту муж разглядывал ее лицо, руки и ребенка, серьезно смотревшего ей в глаза. Потом повернул голову и положил одну руку на свою винтовку, а другую поднес козырьком ко лбу, делая вид, будто изучает далекие холмы на горизонте.
УДК 821.111(73)-3 12.9
ББК 84 (4Вел)-44
О-53
Серия основана в 2001 году
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
