шорох заставил меня широко их распахнуть. Человек снаружи резко вернулся и присел. На меня уставились два алых глаза, сверкающих в свете луны.
Мое тело застыло под внимательным взглядом Грима. Внутри все перевернулось, и все мысли и идеи разом вылетели из головы. Казалось, он глядел на меня вечность, холодным и пронзительным взором.
И вот позади дерева кто-то отозвался девичьим голосом:
— Там кто-то есть? — спросила, судя по всему, Бабетта.
Еще с мгновение Грим смотрел на меня, а после ответил:
— Нет, никого.
— Ладно, идем, остальных уже поймали. Они важнее.
— Ага.
Грим встал и отошел от пещерки. Вскоре их шаги поглотил лес и вновь наступила тишина.
Я не решалась двинуться. Все мысли крутились вокруг одного: Грим солгал. Демон он, или человек, но ложь для таких как он — табу. Зачем ему меня спасать? Он отобрал у меня Криса, мою душевную жизнь, но почему сохранил физическую? Я совершенно не понимала. Но как бы там ни было, я спасена и должна отсюда убираться.
Выждав еще минутку, я тихо выползла из-под дерева.
— Попалась!
Кто-то тут же схватил меня за волосы и прижал к подбородку острие оружия.
— Только рыпнись, и я проткну твое лицо! — Я покорно застыла. — Отлично, а теперь медленно сними свои перчатки.
— Не могу, они вбиты в плоть.
И я развернула руки наружной стороной, где были видны шапочки и крепления цилиндров. Мне было известно, как их можно открепить, но требовалась помощь второго человека.
— Ладно, плевать, иди вперед!
По голосу и зубчатой перчатке перед лицом во враге узнавалась Беатрисс. Она грубо пихнула меня, призывая двигаться. Кончик её когтя немного впился в подбородок, и я старалась одновременно быстро идти и не насадится на него сильнее.
Как оказалось, от поляны я недалеко отбежала. Мы вернулись быстро и меня швырнули в кучу к остальным. Они всех словили. Над каждым нависал демон, держа наготове свое оружие, так что никто не пытался встать или резко двинуться.
— Весьма глупый поступок, — произнесло Существо став перед нами. — Вы трепыхаетесь, как рыба на суше, не желая повиноваться своей участи, зная, что так или иначе будете убиты. Что ж, тогда я убью вас лично, для большей достоверности. Но сначала, — оно поразмыслило, повернулось к лежащим экзорцистам и указало на них Бабетте, стоявшей поодаль от нас, — убей людей, сейчас же. От них исходит подозрительная энергия.
Она кивнула, подняла с земли близлежащий нож и зашагала к экзорцистам. Блек повернулся к нам.
Мы успели почувствовать лишь слабое давление и нарастающую боль в голове, как внезапно по поляне разнесся громкий вскрик. Все тут же направили взгляды в сторону экзорцистов. Рука одного из них, что до сих пор был в бессознательности, вцепилась в запястье Бабетты, в прямом смысле прожигая её: кожа начала шипеть и дымиться. Бабетта попыталась вырваться, но каждый рывок приносил ужасную боль, судя по её исказившемся лице. И вдруг этот экорцист распахнул глаза, достал из штанины нож и резко полоснул сначала свою руку, а после вонзил окровавленное своей кровью лезвие в демона. Бабетта издала истошный крик, и после недолгих конвульсий свалилась на землю. Через секунду её тело подверглось ускоренному разложению.
В этот же момент Вайлет вдруг резко приподнялась и метнулась в сторону возвышения, на котором перед этим лежала Роуз. Она преодолела расстояние нечеловечески быстро, схватила кинжал с волнистым лезвием, который сохранил на себе кровь Роуз, глубоко всадила его себе в руку, орошая кровью экзорциста, после чего метнула кинжал в Блека. Оружие молнией пронеслось мимо всех демонов, не успевших и шагу сделать, и погрузилось в грудь Существа по саму рукоять.
Ужасающий стон вырвался из пасти Существа, сначала хрипящий, а потом переросший в пронзительный гул, как от взлетающего самолета. Место ранения задымилось, и из раны начала вытекать пузырящаяся смола. Кинжал выпал, его лезвие наполовину расплавилось. Изо рта, носа и пасти Блека полилась черная жижа, волосы обратились в вязкое желе. Вдруг дымящаяся рана вспыхнула, и вся черная жижа вмиг воспламенилась синим огнем. Крик монстра стал хрипящим и булькающим. Словно его рождение повернули вспять, и существо вновь превратилось в сплошную черную вязкую массу, закипавшую в синем огне. Миг, и неземной крик стих, огонь погас, оставив на выжженной земле лишь черные обугленные дымящиеся куски затвердевшей смолы.
И словно небо просветлело, задул чистый лесной ветер, воздух сам ворвался в легкие, где-то далеко тихо запели молчащие до этого сверчки. А сквозь кроны деревьев на поляну закапал чистый очищающий дождь.
Но вскоре наступивший Земной покой нарушил другой, отчаянный и громкий крик.
— НЕТ! — вскричал Алан, падая близ останков своего Хозяина.
Демон протянул руку к закаменевшим останкам, но они обожгли его кожу, заставив тут же отдернуть конечность. Алан застонал и, не смотря на предупреждающий ожог, взял дымящиеся куски в руки, безуспешно пытаясь соединить их друг с другом. Впервые на его лице можно было увидеть такую растерянность, панику и безысходность. Его руки кровоточили от ожогов, но Алан словно не чувствовал этого, тщетно пытаясь вновь воскресить своего Хозяина.
Другие демоны в растерянности отошли от нас, в ужасе глядя на уничтоженного Блека. На руках Мелори беспокойно заворочалась Роуз и через пару секунд медленно открыла глаза к невероятному облегчению и радости женщины. Мелори тут же обняла ничего не понимающую девочку и в сердцах обцеловала её лицо.
— Ма… мама? Что случилось? — слабым голосом проговорила Роуз, от чего Мелори просияла еще сильнее.
Но её ответ заглушило бешеное рычание Алана. Демон резко поднялся и зверски уставился на Вайлет, что успела вернуться к своим напарникам. Включая девушку, экзорцистов было четверо, они стояли прямо, их тела буквально излучали мощь и силу, а непроницаемые лица бесстрастно глядели на демонов. Но странней всего выглядели их глаза. Зрачки словно закатились за веко, обнажая лишь испещренный красными прожилками белок. А если приглядеться, то можно было уловить слабое мерцание, исходившее от их тел. И энергия, такая чистая, что доставляла дискомфорт моей демонической сущности.
Вытянувшееся лицо Алана и его в ужасе раскрытые глаза, паническая скованность демонов, когда они смотрели на экзорцистов, потрясла нас.
— Нет. Вы… — проговорил Алан, отступая.
Слепые глаза Вайлет уставились на демона, её рот раскрылся и до наших ушей донесся громогласный голос, который разнесся по всей поляне так, словно ним говорил сам воздух.
— Мы опечалены тобой, порождение Рафаила.
— Замолчи! Не произноси этого имени! — вскричал Алан гортанным демоническим голосом. — Вас
