не бери в голову, — с виноватой улыбкой откликнулась Сальвет. Отставила коробочку в сторонку. — Ну, если интересно. Когда я коснулась того шара, который мы с Аканом нашли, меня затащило внутрь него. И могу вам сказать, там было мерзко. Темно-синее все, пол укрыт слоем черной воды. Мне из-за нее потом плохо стало. Но сейчас не о том.
— Что-то знакомое, — пробормотал Акан задумчиво.
Его шепот девушка за столом не расслышала, продолжая рассказ.
— Какое-то время я ходила в нем туда-сюда. Ничего не менялось. А потом рядом появился Акан.
— Я⁈
— Ты! — радостно засмеялась Сальвет и бросилась объяснять. — Представляешь, я тоже удивилась. Первой мыслью было — ты не мог сотворить такую глупость, чтобы полезть к странной вещи, при соприкосновении с которой кто-то пропал!
— Разумно, — заметила Аталва. — Но это ты его еще плохо знаешь. Он мог и залезть. И не маши на меня. Хоть в этот раз хватило ума! Правда, — вздохнув, тихо добавила сури, — все равно чуть не сдох в этом чертовом колодце. Я тебя скоро перестану отпускать на Большую Охоту! Пусть твой брат ищет другого трюкача. И не шикай на меня!
— Когда ты злишься, ты просто прелесть, — немного неловко улыбнулся Акан.
— Поддерживаю! — согласилась Сальвет, бросая плотоядные взгляды на бархатные ушки. — По-моему, сури только хвостика не хватает.
— По-моему, кто-то сбился с рассказа, — рассмеялся Эльтиф. — Но насчет хвостика я с тобой полностью согласен! Й! Сайка, за что? Ее бей, это ее идея, не моя!
— За компанию, — фыркнула в сторону сури.
— Потом засомневалась, конечно. Мало ли, вдруг полез все-таки? — тем временем продолжила рассказ Сальвет.
— А что я там делал? — полюбопытствовал Акан.
— Ругал брата!
— Я⁈
— Да!
— Кхм, — смущенно потупился Акан. — За что хоть? Что говорил? Ты поэтому догадалась, что это обман?
— Нет. Вы же братья. Было бы странно, если бы не ругались, — покачала головой Сальвет.
— Тогда — как?
— Помнишь, ты рассказывал, как вы с братом угодили в колодец кошмаров? Так вот. Тот ты, который сидел со мной в ловушке, вдруг начал рассказывать, как ему Эдальвей рассказывал про такой вот лабиринт. Ничего конкретного, просто, мол, Эдальвей не любил после одной из Больших Охот лезть в темную воду в купальнях, предпочитая чистую и без всяких добавок.
— А…
— Тогда я и поняла, что это не ты! — радостно заключила Сальвет, пропустив неуверенное мычание солнцерожденного мимо ушей и внимания. — Какая Большая Охота, какие колодцы, которые вдоль и поперек излазил твой брат, если на момент, как он ухнул в колодец кошмаров и лишился возможности видеть ступени, ему было пятнадцать⁈
— Сальвет…
— Так что я сразу поняла, что это иллюзия. А поскольку тот ты яростно пинал воду, то догадалась, что именно под ней должно что-то скрываться.
— Сальвет…
— Когда я спросила у того тебя, знает ли он, что находится под этой черной водой, которую бьет, он вдруг исчез. Я смогла откопать линию лабиринта и пройти его до конца.
— Сальвет!
— Что? — на окрик оборвала рассказ Сальвет, прогоняя воспоминания из-под мысленного взора. С недоумением взглянула на взволнованного и растерянного мужчину.
— Сальвет, но… — Акан прокашлялся. И совсем тихо добавил. — Но Эдальвей ходил на Большую Охоту с шести лет. К пятнадцати он действительно излазил эти колодцы вдоль и поперек.
Глава 22
— Что⁈ — отшатнулась Сальвет, недоверчиво глядя в разноцветные глаза солнцерожденного. — Ты серьезно, Акан? С шести⁈ А чего тогда?.. Погоди. Эта иллюзия мне не соврала тогда, получается? Хм. Как мне повезло! И что, он и про воду говорил, что ли? Серьезно⁈ Ух, ты! Какая там прикольная магия оказывается! За это надо выпить. Что? Не смотри на меня, как на кошмара.
— Ох, Сальвет, — только и смог выдохнуть Акан. — Как же тебе повезло. Эдальвей рассказывал мне про тот случай с лабиринтом. Он его едва прошел. Тоже на последних минутах успел вылезти из колодца на той Охоте.
— Так вот почему ты остался рядом? — удивленно вскинула брови Сальвет, остановив стакан возле самых губ. Улыбнулась. — Значит, мне действительно повезло по всем направлениям! За это точно стоит выпить!
— Не знаю, — словно оглушенный пробормотал Акан. Он сидел и прислушивался к самому себе, своим воспоминаниям и ощущениям. В самом деле остался рядом, потому что подсознательно провел параллель с давним случаем, о котором, кажется, успел позабыть?
— А, не забивай голову! — Сальвет отнеслась к произошедшему куда проще. — Все обошлось. Зефир, пойдешь танцевать?
— Идем, — с улыбкой отозвался Зефир, который тоже не спешил забивать себе голову бесполезными тревогами. Что случилось, то случилось. — Ты на ногах-то еще стоишь, малышка?
— А ты сомневаешься⁈
— Нет. Но почему-то заранее опасаюсь за свои ноги, — хохотал Зефир, позволяя утащить себя к небольшому округлому помосту.
Деревянных площадок по всему залу насчитывалось больше десятка. И самая большая, предназначенная для музыкантов, возвышалась в стороне возле стены. Вероятно, чтобы в случае неисполнения музыкального заказа, буйные посетители не смогли бы дотянуться до несчастных.
— Красивая пара, — мечтательно заметила Сайка, наблюдая за тем, как танцуют двое.
Под мелодичную музыку стройная фигурка девушки изгибалась в такт, прильнув вплотную к другу. Оба улыбались и веселились, невольно привлекая к себе внимание. Два чистокровных солнцерожденных без ошейников, они буквально светились в неярких огоньках, развешенных по всему залу.
— А чего один? — подал голос Эльтиф, когда Зефир вернулся без своей подруги.
— В горле пересохло, — усмехнулся Зефир, падая на свободный пятачок дивана. Потянулся к одному из полупустых стаканов. — А вы чего не заказали больше?
— От вас разве взгляд оторвешь! Идем, выберешь теперь ты что-нибудь. Посмотрим, различаются ли у вас с Сальвет вкусы, — подорвался на ноги Эльтиф.
— О! — хором протянули Зефир и Зуррай.
Последний подскочил на ноги и толкнул друга вниз.
— С Зефиром иду я. Опять какую-то гадость выберешь, которую пить невозможно.
— Это выбор Сальвет! — возмутился несправедливостью обвинений Эльтиф, провожая двоих взглядом. — Нет, ну скажите, почему опять я виноват?
— Смирись, — хохотала самозабвенно Сайка. — Это все твоя репутация виновата.
— Вейлей, —
