что не понравилась прическа или нарисованный на виске цветок.
В указанный день мы выехали довольно рано — сразу после полудня. Приемы от имени императрицы всегда проходят днем, к тому же цветами лучше любоваться при солнечном свете. Я взяла свою Ми-Ми — традиционно женщинам разрешалось брать с собой душевных зверей, если те умещались в рукаве. Ласку я в рукав засовывать, конечно, не стала: летние платья так тонки и нежны, что Ми-Ми бы не смогла удержаться внутри, не располосовав ткань на ленты.
Я выпорхнула из повозки первой. Возле женских ворот уже толпились девушки в ярких воздушных платьях, словно кто-то случайно рассыпал цветы: нежно-розовые, малиновые, сиреневые, лиловые… Меж пучками-бутонами на головах девушек переливались каменьями бабочки, распускались серебряные цветы и позванивали крошечные колокольчики, а высокие сложные прически замужних женщин поддерживались тяжелыми гребнями из нефрита, золота и жемчуга.
Статус приглашенных был настолько высок, что ни одной гостье за пределами дворца не пришлось кланяться другой госпоже. Феникс не кланяется фениксу. Чиновники второго ранга не обязаны кланяться чиновникам первого ранга, а третьего ранга здесь не было.
Стоило маме выйти из повозки, как к нам подошли две прекрасные госпожи, чем-то похожие на нее. Три ледяных феи Линьцзин! Даже без снежных лисиц этих элегантных и вечно молодых женщин невозможно было ни с кем спутать. Возможно, нам удастся сегодня увидеть всех шестерых фей, ведь три оставшихся жили в императорском дворце.
Охранники дворца распахнули ворота, и евнух начал сверять пришедших со списком гостей. Мы с мамой прошли одними из первых, и миловидная служанка повела нас к павильону Лучезарной радости. Запах сотен цветущих пионов долетел до моего носа, прежде чем я увидела сами цветы. Мы прошли через зеленую изгородь и утонули в разноцветных пионовых волнах. Все сорта росли отдельно, чтобы гости смогли насладиться цветом, запахом и нежностью каждого.
Я погладила лепестки ближайшего цветка — гладкий, словно шелк. Только Ми-Ми недовольно фыркнула, наверное, для нее тут слишком много ароматов.
Внутри открытого павильона уже ходили гости — те, что жили во дворце: драгоценные супруги сыновей императора и наложницы высоких рангов. Я вежливо поклонилась им, а потом мама представила меня и Ми-Ми знакомым дамам.
Одна из них, другая ледяная фея Линьцзин и наложница императора, сразу после приветствия сказала:
— Жаль, что сын левого министра отсутствует в столице.
Улыбка застыла на моем лице. Во дворце никто никогда не скажет и слова без дополнительного умысла, простые и наивные тут долго не живут. Почему она заговорила о Сюэ Сюэ при жене и дочери правого министра?
Мама удивленно приподняла брови:
— Вот как? Молодой господин Сюэ куда-то уехал? Если не ошибаюсь, мой муж, господин правый министр, упоминал, что молодой господин Сюэ служит где-то в Линьцзин.
Наложница тихонько рассмеялась так, что золотые нити на ее серьгах заколыхались и зазвенели:
— Госпоже Ли не нужно скрывать правду. К тому же до нас дошли слухи, что император приветствует ваш выбор. Как же он сказал? — она задумчиво провела пальцем по щеке. — «Я настолько дорожу своими министрами, что не хотел бы делить их со своими сыновьями». Снег и орхидея[123] — разве это не прекрасно?
Она снова рассмеялась и пошла к следующей группе гостей.
Император не хочет, чтобы я, дочь правого министра, и Сюэ, сын левого, выбрали себе в супруги кого-то из запретного дворца. Я не смогу стать женой любого из принцев, а Сюэ нельзя думать о дочерях, племянницах и внучках императора, возможно, даже о родственниках наложниц-матерей, чтобы его не обвинили в сговоре.
Когда чиновник поднимается до первого-второго ранга, его внутрисемейные дела перестают быть личными и становятся частью политики. Кого бы отец ни выбрал мне в мужья, разрешение на этот брак будет давать император, а он хочет, чтобы я вышла замуж за Сюэ.
Запах пионов, прежде нежный, вдруг захлестнул удушающей волной. Воздух стал густым, как патока. Я вцепилась в ворот платья и потянула вниз.
— Юной госпоже стало плохо? Может, позвать лекаря? — послышался незнакомый женский голос.
Дышать становилось всё труднее, словно меня бросили в яму и закрыли единственный выход наружу.
— Ялань? — встревожилась мама. — Это всё из-за жары. Слишком душно. Принесите воды! И веер!
Мне сунули в руки чашу с водой, я попыталась отпить, поперхнулась и закашлялась. Острая боль ледяной волной прокатилась от мочки уха до самых пят и привела в чувство. Малышка Ми-Ми вновь выручила меня.
— Как? — продышавшись, спросила я. — Откуда? Папа говорил с кем-то о Сюэ? Или это Су Цзянь проболталась?
Мама серьёзно ответила:
— Не знаю, откуда пошли слухи. Твой отец не стал бы сажать дерево, не спросив разрешения у хозяина сада. Прежде чем завязать узел на красной нити, нужно получить благословение у владыки Цилиня.
Павильон лучезарной радости постепенно заполнялся людьми. Вскоре подошли мужчины, среди которых был и отец, и господин Сюэ без уточнения «молодой», и некоторые принцы. Традиционно сюда приходили лишь те сыновья императора, у которых не было официальной супруги, только наложницы. Поэтому, к примеру, наследного принца среди гостей я не увидела, зато узнала других. В прошлой жизни нынешний наследный принц погиб вскоре после моей свадьбы, и император выбрал своим преемником четвертого сына. Его я видела часто как в поместье Сюэ, так и во дворце.
Четвертый принц был высок, белокож и привлекателен, но меня всегда пугал его взгляд: тяжелый, холодный и проникающий под кожу. Не ожидала его увидеть на этом приеме, потому что в моих воспоминаниях у него была официальная супруга. Может, он женится в ближайшие два-три года?
Также я узнала пятого и седьмого принцев. И еще одного, от чьего вида у меня заколотилось сердце и вновь заболела шея. Я задрожала, вспомнив грубую хватку, склад, крысу и мертвые тела, лежащие в луже крови, и отвернулась сразу, как только он посмотрел на меня. Я думала, что страх утих, ведь в поместье отца я чувствовала себя вполне хорошо, и от Ши Хэ меня в дрожь не бросало, а сейчас не могла даже взглянуть на девятого принца.
Пересилив демонов в своем сердце, я вновь собралась с духом и поискала его в толпе, чтобы подойти и извиниться, поблагодарить еще раз за спасение, снова извиниться, может, показать мою Ми-Ми и рассказать, чему мы с ней научились, но девятый принц уже отошел на мужскую сторону павильона и сел за стол, исключив себя из собеседников.
