class="z1" alt="" src="images/i_021.jpg"/>
* * *
Глава 15
Ми-Ми привстала на моем плече на задние лапки и уставилась крошечными глазками на девятого принца, почувствовав мою тревогу. Я нежно погладила ее пальчиком:
— Это не враг, Ми-Ми. Он меня спас, а я его обидела. Уже дважды.
Ласка забавно дернула носиком и уселась поудобнее, принюхиваясь к окружающим запахам. Я только задумалась, с кем могу поговорить здесь, как гости вдруг начали оглядываться и расходиться по сторонам.
Явилась сама императрица.
Статная, в роскошном платье и со сложной высокой прической, где локоны напоминали лепестки, — она сама походила на цветок. Если судить по возрасту наследного принца, ее сына, императрице должно быть около пятидесяти лет, но благодаря белой пудре, изящной росписи возле глаз и умелому уходу за кожей она выглядела свежо. Ее душевный зверь — бамбуковый соловей — не помогает с внешностью или сохранением молодости, зато…
— Приветствую уважаемых гостей на моем скромном приеме в честь любования пионами, — ее глубокий переливчатый голос завораживал. — Каждый год я думаю отменить этот прием и не беспокоить сыновей своими капризами, но как только распускаются пионы, я хочу поделиться их красотой с близкими друзьями. Так насладимся же ароматом и яркими красками цветов богатства и знатности[124].
Пока императрица говорила, от нее невозможно было отвести взгляд. Повинуясь ее легкому жесту, гости расселись за отдельные столики — мужчины по правую руку, женщины по левую руку. Зачастую между ними ставили полупрозрачные ширмы, но на таких небольших приемах не придерживались столь строгих правил. Служанки споро разнесли фрукты, сладости и напитки по столам.
Плыл насыщенный цветочный аромат, в саду заливались птицы, порхали бабочки, перелетая с цветка на цветок. Крыша павильона закрывала нас от жаркого солнца. Гости негромко переговаривались друг с другом, до меня доносились обрывки чужих слов, но я особо не прислушивалась, а думала, когда будет лучше подойти к девятому принцу.
Вдруг из-за столика поднялся мужчина в одежде ученого и сказал:
— Вдохновленный красотой цветочного сада, я написал небольшое стихотворение. Смиренно прошу выслушать и отнестись ко мне снисходительно!
Хоть слова прозвучали скромно, но его лицо так и светилось гордостью.
— Позволяю! — чуть качнула головой императрица.
— Пионы травяные перед дворцом чарующи, но лишены благородства.
Лотосы на пруду чисты, но в них мало чувства.
Лишь пион древесный — подлинная краса государства,
В пору его цветения волнуется вся столица[125].
Голос ученого взмывал к небу в важных местах, и всякий мог понять, что он воспевает не столько красоту цветка, сколько льстит императрице, называя ее «подлинной красой государства». И, конечно, эти строки он написал заранее и нарочно берег до этого приема.
— Благодарю господина Пань Шуня за прекрасную поэзию, — милостиво кивнула императрица. — Раз гостям скучно сидеть просто так, предлагаю поиграть в Фэйхуалин, пир летающих цветов! Ключевой иероглиф — цветок. Первый участник должен прочитать строфу стихотворения, где этот иероглиф стоит на первом месте. Второй — строфу, где «цветок» на втором месте. И так далее.
Служанка принесла срезанный цветок пиона и встала возле первого стола. По взмаху руки императрицы из-за кустов донеслась песнь гуцинь, и цветок начали передавать от стола к столу. Когда музыка оборвалась, тот, в чьих руках был пион, поднялся, чуть подумал и сказал:
— Цветов среди — кувшин вина. Пью один, без дружбы[126].
Гости негромко рассмеялись, приветствуя остроумие первого участника. Он ухитрился вспомнить строки самого Ли Бо и при том указать на застолье.
Снова запел гуцинь, цветок снова полетел дальше.
— Персиковых цветов озеро — бездонная пучина,
Но в нем нет той глубины, что в чувствах Ван Луня.
Когда пион дошел до девятого принца, музыка вновь прекратилась. Он встал, молча поднял чашу с вином и опустошил, даже не попытавшись придумать ответ.
— Видимо, девятый принц слишком велик для столь простой игры, — сказала сидевшая неподалеку от меня дама. Кажется, она была наложницей одного из присутствующих принцев.
— Юн Хао[127], ты не должен так быстро сдаваться! — согласился с ней шестой принц.
— Ушам, привыкшим к ржанию коней, не расслышать музыки слов, — хихикнула еще одна дама.
Я растерянно переводила взгляд с одного насмешника на другого. Как они могут издеваться над ним? Это ведь сын императора, а не мелкий чиновник. Но девятый принц словно и не слышал их и продолжал сидеть с совершенно непроницаемым лицом.
Даже императрица не обошла его стороной:
— Юн Хао, не стоит так быстро обрывать игру. Это вовсе не забавно. Прошу в следующий раз снизойти до нас и сказать хоть несколько слов. Раз игра окончена, начинаем новую. На этот раз ключевое слово «Пламя».
Я оглянулась в поисках чего-то подходящего, вытащила из рукава тонкий шелковый платок, провела рукой по спинке Ми-Ми, собрав несколько шерстинок, обмакнула их в красное вино и быстро написала несколько подходящих строф, где указанный иероглиф стоял на нескольких местах. Затем свернула платок в жгут, обвязала его вокруг животика Ми-Ми, пристально посмотрела на девятого принца и шепнула ласке:
— Отнеси платок ему. Только незаметно! А потом возвращайся.
Ласка тут же соскользнула с моего плеча и исчезла в саду. Именно это мы учились с ней делать в последние дни. Теперь, если меня снова похитят, Ми-Ми сумеет привести подмогу. Конечно, пока частенько случались ошибки: Ми-Ми могла по пути заинтересоваться чем-то другим и забыть о цели, могла перепутать нужного человека, но, как я поняла, ее внимание сильно зависело от моих чувств. Если я спокойна, то и она относилась к заданию легкомысленно. Стоило же мне встревожиться или напугаться, как Ми-Ми делала всё правильно.
Сейчас я была зла.
Цветок летал по залу, переходя от одного участника к другому. Звучали знаменитые строки. Я же не сводила глаз с девятого принца. Вон он опустил взгляд, затем убрал руку со стола, что-то развернул перед собой и чуть заметно улыбнулся. Цветок уже останавливался шесть раз, и я переживала, что Юн Хао на этот раз пропустят. Больше у меня платков не было!
Пион дошел до девятого принца, и музыка вполне ожидаемо замолчала. Наверное, кто-то из слуг подает сигнал музыканту, повинуясь желанию императрицы.
— Юн Хао, на этот раз ты не можешь отказаться, — сказал
