Началось движение и в московском особняке князей Романовых. Сотни роботов «Роя», ощетинившись оружием, грузились в автомобили и отбывали к сердцу столицы.
Игорь Михайлович согласился с мерами безопасности членов тайного совета.
* * *
Красноярск, резиденция княжеской семьи. Князь Романов Дмитрий Алексеевич.
— Отец, мне нужен твой совет, — произнес я, глядя на лицо князя Казанского, смотрящего на меня с висящего на стене дисплея.
— Тебе предложили вступить к Хранителям, — кивнул Алексей Александрович, глядя на меня без улыбки. — И судя по тому, что происходит, ты не слишком рад этому обстоятельству.
Я не стал отрицать очевидного. Впрочем, все свои мысли я уже успел сформулировать. Так что теперь оставалось лишь обсудить их с главой клана Романовых. Я в этом мире не одинок, у меня есть семья, и я обязан дать им знать, что творится вокруг.
— Хранители не арбитры, — произнес я. — Они не судят о том, что плохо, что хорошо. Они карают тех, кто прикрывался их именем долгие годы. Это они допустили появления на нашей земле ядовитых газов, да и за всеми прочими вражескими разработками, с которыми мы столкнулись за последний год.
Отец слушал внимательно, не перебивая. Алексей Александрович прекрасно знал о том, что я сейчас озвучивал, но не торопил.
— Из того, что мы узнали о Хранителях, — продолжил свою речь я, — следует, что они самоустранились. И при этом их единственный наблюдатель, который должен был присматривать за обществом ключников, ни разу не выступил против них. Таким образом я вижу, что все случившееся за последний год — вина Людвига. Он позволил своим протеже играть в их игры. Позволил ключникам сеять хаос и смуту.
Алексей Александрович чуть откинулся в кресле, сразу же отдалившись на экране. При этом глаза отца не сходили с моего лица.
— Если говорить по существу, — произнес я. — То это я занимался тем, что должен был делать Людвиг. Я вмешивался в дела ключников, рушил их проекты один за другим. Взрывной технический рост Русского царства, который мы получили благодаря захвату технологий корпорации «Армтек» — это лишь побочное следствие. Главное, что нашими противниками были ключники, играющие за спинами своих монархов.
— Но теперь все меняется, — заметил Алексей Александрович, когда я замолчал.
— Нет, отец, — покачал я головой. — Изменилось лишь то, что за первой линией вражеских укреплений мы смогли рассмотреть находящиеся дальше силы. Ключники были собраны и выпестованы Хранителем. Никакого контроля за ними не велось, и мы получили то, что получили. А теперь Людвиг и его прочие друзья будут разыгрывать карту карающей длани, чтобы привести к покорности всю планету.
Отец нахмурился.
— Полагаешь, они хотят власти? — задал он самый главный вопрос. — Никому прежде не удавалось объединить все человечество в один сплоченный кулак. А если монархи признают над собой власть Хранителей, вместо необычайно одаренных мы получим несколько полубогов.
— Которых, вероятно, мы не сможем остановить, — кивнул я.
Отец склонил голову набок и задумался. Глава рода прекрасно понимал, к чему все это может привести. И достаточно знал меня, чтобы осознавать — для защиты своего рода и страны я сделаю все, что необходимо, чтобы устранить угрозу.
Но как бы там ни было, а я один. И даже со всеми Романовыми разом мы не станем ровней Хранителям, подчинившим всю планету.
— Ты хочешь, чтобы я одобрил твое вступление в их ряды, — заговорил отец, после чего усмехнулся. — И насколько я тебя знаю, на самом деле решение ты уже принял.
Я промолчал, и Алексей Александрович вздохнул. Достав пачку сигарет, он прикурил одну и выдохнул дым.
Давненько я не видел его курящим.
— Когда об этом станет известно, от тебя могут многое отвернуться, — заговорил князь Казанский. — До сих пор твои действия преследовали конкретные цели. Все знали, Дмитрий Алексеевич Романов воюет только за Русское царство. Это могло не нравится нашим врагам, но наша страна тебя понимала и поддерживала. Однако если ты перейдешь к этим Хранителям, которые на данный момент выглядят, как группировка крайне сильных отморозков, ситуация изменится. Первый же вопрос, который мы услышим от благородных семейств Русского царства: какова гарантия, что князю Красноярскому можно доверить?
Я кивнул, не видя смысла спорить с очевидным. Одно дело цепной пес, но свой пес. И совсем иное — пес непонятных и крайне опасных головорезов.
— Михаил II в такой ситуации поступил бы однозначно, мы бы потеряем все свои позиции в Русском царстве, — добавил Алексей Александрович, делая очередную затяжку.
— Да, отец. И, вероятно, потеряем и при Игоре Михайловиче. Он, конечно, наш правитель, но он не один, и опирается на благородные рода Русского царства. Как его подданный, я обязан соблюдать правила и следовать политике страны. Но как Хранитель, я могу оказаться вынужден нарушать эти соглашения.
Князь Романов усмехнулся.
— А вот здесь я бы поспорил, — произнес он, туша окурок о дно пепельницы. — Все зависит от того, что конкретно тебе предложат Хранители, и насколько ты будешь свободен в своих действиях. Смотри, сын, Хранители создали ключников по своему образу и подобию. А значит, у каждого есть своя территория, на которой он работает. Благодаря твоим действиям в Русском царстве, у нас не осталось ни одного последователя Януса Двуликого. И как Хранитель, ты можешь взять на себя обязательства по контролю над нашей страной. В этом случае мы получим не предателя интересов Русского царства, а защитника. В стане нашего противника.
Я кивнул.
— Если, — надавил я голосом.
Алексей Александрович покачал головой.
— Это они в тебе заинтересованы, сын. Но что они могут тебе действительно дать? — задал он еще один правильный вопрос. — Ничего, чего бы ты не достиг самостоятельно. Так что у тебя будет место для маневра во время торга.
— То есть, ты не возражаешь против моего вступления в их кружок палачей? — уточнил я.
Князь Романов улыбнулся.
— Я верю в тебя, Дмитрий, — произнес он. — И верю, что ты добьешься своего, какие бы палки в колеса тебе не ставили ни другие страны, ни Хранители, ни даже собственный государь. Как ты говорил? Нет на свете такого врага, который сломает русского княжича? Тогда тем более никому не сломать князя Романова.
Я улыбнулся в ответ.
И ощутил, как в груди становится тепло от этих слов. Правильно оценить такую безоговорочную поддержку может лишь тот, кто никогда не был совершенно один.
— Спасибо, папа, — ответил я.
Алексей Александрович подбадривающе улыбнулся мне.
— Род Романовых всегда будет на твоей стороне, — сказал он, прежде чем отключиться.
Экран погас, а я еще несколько секунд стоял перед ним без движения. Застывшая в своем уголке помощница не шевелилась, чтобы не помешать мне. А я просто наслаждался тем чувством поддержки, которое было мне незнакомо в прошлой жизни.
После того, как меня предали собственные соратники, выбросив в этот мир, я не терплю предательства. С точки зрения человека моего прошлой Земли, в этой параллельной реальностью я совершаю страшные вещи. Но и у меня есть черта, через которую я не переступлю.
Я не предатель. И им не стану.
Осталось сделать последний шаг.
Встрепенувшись, я взял телефон со столешницы, и открыл список последних контактов.
— Я слушаю, Дмитрий, — раздался в трубке негромкий спокойный голос.
— Нам нужно поговорить, Василий.
Глава 13
Монах Василий не смог бы пройти на мою территорию с помощью своих способностей. К тому же такое появление могло бы рассматриваться мной как попытка давления, и о разговоре в этом случае можно было бы забыть.
В глазах общества Януса Двуликого я все-таки всего лишь мальчишка. Пусть и с неким потенциалом, однако относиться ко мне нужно, как к мальчишке. А потому на рисковые шаги вроде открытия портала где-то в глухом лесу Красноярского княжества и внезапное появление в городе монах Василий не пошел.
