— Кроме того, нам необходима информация, — сказал сенатор Джеллисон. Голос его звучал устало, и Тиму подумалось, что лицо у сенатора совершенно серое — но, может быть, это лишь кажется из-за желтого цвета керосиновой лампы. — У нас был непродолжительный радиоконтакт с теми, кто живет на том берегу моря Сан-Иоаквин, — продолжал Джеллисон. — Там находились места нефтеразработок, обширные нефтяные поля, и многое, похоже, уцелело. При радиоразговоре, жители того берега, вроде бы, были настроены вполне дружелюбно, заранее ничего сказать нельзя. Во всяком случае, разузнайте все, что вы сможете. Может быть, кое-что известно работникам атомной электростанции. Нам могут понадобиться союзники. Бейкер обладает полномочиями заключать соглашения. Вам такие полномочия не даются, но местные условия вам известны лучше, чем Джонни. Ему понадобятся ваши советы.
Тим поразмышлял.
— Все считают, что те, кто остался в ядерно-силовом центре, настроены к нам дружественно, — сказал он. — А если нет? Я вот сам думал, что в моей обсерватории… во всяком случае, что если нет?
— На этот случай Бейкер получил инструкции, — ответил Джеллисон. — Предупредите их насчет людоедов и оставьте в покое: пусть попробуют управиться сами.
— И посмотрите, что из имущества, находящегося в той долине, может быть спасено вами от разрушения и перейти в нашу собственность, — добавил Харди. — Мы не можем понапрасну тратить человеческие ресурсы и горючее.
В дверь просунул голову какой-то фермер:
— Вернулись разведчики. Все в порядке. Лодки — наши.
Харди кивнул.
— Прекрасно. Хамнер, примите на дорогу наши наилучшие пожелания. А я пойду подсчитаю точно, во сколько обойдется нам все это, — сказал он с неудовольствием. И вышел.
Затерявшиеся в черной бороде губы Дана Форрестера сжались в твердую тонкую линию. Форрестер далеко не часто показывал, что он рассержен. И стало видно, как он зол, только сейчас, когда он, прежде чем заговорить помолчал, подбирая слова. Он сказал:
— Отдать на их милость атомную электростанцию было бы не самым лучшим решением.
— Мы спасем ее. Ведь на страже — вы, — и Тим вышел. Ночь была холодна. Еще четыре часа до рассвета.
Когда грузовик отъехал, Маурин движением ресниц смахнула слезы. Она смотрела, как хвостовые огни уменьшались, и наконец, исчезли. Машина уехала по шоссе, ведущему к югу, Маурин под холодным ветром стояла, пока огни грузовика не скрылись из виду.
Все это, безусловно, имеет смысл. Если необходимо послать экспедицию, то логично, что возглавить ее назначили Джонни Бейкера. Он всем известен. Люди должны знать его в лицо, или, по крайней мере, они, наверняка, слышали о нем. Никто иной в Твердыне не подходил в такой мере для задуманного. Джордж и остальные Кристоферы верхами двинутся в восточную часть долины. Они займут позиции на холмах, организуют фермеров, они всех призовут под ружье, чтобы отразить нападение каннибалов. Но никто по ту сторону моря не станет повиноваться Кристоферам. А в то же время все знают Джонни Бейкера. Джонни — герой.
Ей не хотелось уходить в дом. Там Эл Харди и Гарви Рэнделл работают вместе с доктором Форрестером — планируют распорядок работы на завтра, определяют местоположение оборудования и химикатов, в которых нуждается Форрестер. Возможно, и отец Маурин тоже там. А ей не хочется теперь, после всего, видеть Гарви. И отца видеть тоже не хочется.
— Я, черт меня подери, приз в, черт бы его побрал, состязании, — громко сказала Маурин. — Сказка, черт бы ее побрал, оказалась чертовски правдивой. Почему никто никогда не рассказывал, а что чувствует при этом принцесса? — Маурин трудно было возненавидеть отца за то, что он поставил ее в положение сказочной принцессы — хотя она и пыталась вызвать в себе ненависть к нему. Но все, что он делал, оказывалось как нельзя более необходимым, все его действия имели под собой смысл.
Твердыне нужно иметь союзников. Люди, которые могут присоединиться к обитателям Твердыни в их войне с людоедами, населяют гористый район, где можно передвигаться лишь пешком или верхом на лошадях. Эти люди, в основном, местные. Это очень разумно — послать верхом в горы двадцать местных уроженцев под предводительством местного же уроженца, фермера, прекрасного наездника. То есть — Джорджа Кристофера.
И ядерно-силовой центр должен быть спасен — благодаря вежливому шантажу Форрестера. Но, отрезанные от окружающего мира морем, как защитники электростанции смогут отличить друзей от врагов? Лучше всего послать к ним человека, имеющего высокий воинский чин, человека, которого каждый взрослый американец узнает и в безлунную ночь. То есть — генерала Джонни Бейкера.
Следовательно, Гарви Рэнделл остается свободным и должен помогать доктору Форрестеру, которого он знал по предыдущим временам, в создании оружия для защиты Твердыни.
Итак, рыцари разъехались в трех различных направлениях, и тот, кто вернется обратно, выиграв приз — свою собственную жизнь — получит награду: принцессу и полкоролевства. Может быть, все трое вернутся. Но когда принцесса имела право выбирать по своей собственной воле?
— Привет.
Маурин не обернулась:
— Он всем известен, всем.
— Да, — ответил Гарви.
Ему тоже хотелось бы знать (но он не сказал на этот счет ни слова) какие чувства Ангелы, так сильно ненавидящие атомную электростанцию, испытывают по отношению к космическим полетам? Каждый, вроде Джерри Оуэна, узнает Бейкера с той же быстротой, как и оператор силового ядерного центра. — Именно поэтому его и послали, — сказал Гарви. Маурин ничего не ответила, даже не обернулась, и Гарви ушел обратно в дом.
Их было четыре — четыре лодки для двадцати человек. Две лодки были оборудованы каютами — маленькие фиберглассовые лодки, предназначенные для плавания по озерам. Борта у них были надставлены. Еще была двадцатифутовая рыбачья плоскодонка без каюты, также с надставленным бортом. И еще — «Синди Лу». Она была как снаряд. Длиной в двадцать футов, и такая узкая, что в крошечном кокпите хватало места только двоим. Все остальное пространство «Синди Лу» было занято громадным, некогда сверкающим хромом, мотором.
Прежде борта «Синди Лу» были покрыты яркой, отливающей металлическим блеском оранжевой краской. Теперь большая часть краски осыпалась. И когда Джонни Бейкер провел лучом фонаря вдоль «Синди Лу», хром не засверкал. Эту лодку строили для морских гонок, но теперь, осевшая под наваленным в нее грузом, с плотом на буксире (на плоту разместили запас горючего) вряд ли она сможет двигаться слишком быстро.
— Она была для нас подлинной находкой, — сказал Харри Джексон. — Ее можно использовать для…
— Но она же в ужасном состоянии! Хоть кто-нибудь за ней присматривал?
Руководитель жителей рыболовного лагеря хмыкнул, рассмеялся:
— Разве она плоха? Сенатор хотел получить лодку, которую можно было бы использовать для буксировки груза. А поскольку с вами в экспедицию отправляюсь и я, мне бы хотелось иметь судно, способное, при необходимости, развить большую скорость. На тот случай, если нам придется драпать.
— Мы ни от кого не собираемся драпать, — сказал Бейкер.
Джексон широко улыбнулся. Во рту его не хватало одного зуба.
— Генерал, я иду с вами потому, что меня наняли. Некоторые из моих людей идут с вами потому, что посланец сенатора обещал, что их жен приютят в вашей долине. Что их будут кормить всю зиму. Но я не понимаю, что понадобилось здесь бывшему астронавту.
— Неужели вас это не заботит? — спросил Бейкер. — Неужели не имеет смысла ее спасти? Может быть, это последняя атомная электростанция на земле!
Джексон покачал головой:
— Генерал, после того, что я пережил, я разучился заглядывать вперед более, чем на день. И все, что сейчас доступно моему пониманию: вы намерены какое-то время кормить меня. Помню… — Лоб Джексона покрылся морщинами. — А ведь кажется, что это было давным-давно. Газеты верещали, что правительство намерено построить ядерный центр прямо у нас под боком, и если случится катастрофа… Дальше не помню. Но перспектива спасения ядерного центра не может вызвать у меня восхищения.
