— Как перспектива спасения чего угодно другого, — сказал Джейсон Гиллкудди. — Синдром беды.
— Пора занять места в лодках, — холодно заметил Харри Джексон.
Тим Хамнер сделал выбор: в одной из лодок был тент-навес, защищающий от дождя. Он сел рядом с Хьюго Беком. Хватит, Хьюго уже наверняка пресытился тем, что его все избегают. Марк и Гиллкудди сели в эту же лодку. Харри Джексон занял место рулевого, оглянулся, разыскивая взглядом Джонни Бейкера, взявшего на себя управление «Синди Лу».
— Я не считаю, что она окажется слишком быстроходной для астронавта, — крикнул Джексон, — но если б вы заняли место под тентом, вы бы не так вымокли.
Бейкер рассмеялся:
— Что значит небольшой дождь для влюбленного? — И он врубил двигатель «Синди Лу». Мотор заработал со скрежещущим, бьющим по нервам и отупляющим мозг ревом.
Маленький флот, отправляясь вглубь моря, осторожно отплыл от берега. Вода таила опасность: верхушки деревьев, столбы телефонной связи, оставшиеся на плаву обломки зданий. Харри Джексон прошел в каюту-рубку. Очень медленно повел вперед лодку. Верхушка силосной башни показывала, где находится скрытый водой амбар. Харри обогнул башню по широкой дуге. Он, казалось, точно знал, где пролегает точный фарватер, свободный от островков и прочих препятствий.
Ночь была не совсем непроглядно черной. Тусклое свечение, видимое сквозь завесу мелкого дождя, показывало место, где находилась скрытая плотным облачным покровом луна.
Марк вытащил кукурузные лепешки и раздал их товарищам. Участников экспедиции снабдили мешками с кукурузной мукой, а также достаточным количеством выпеченной из этой муки лепешек, чтобы они могли питаться, пока пересекают море. Одну из лепешек Хьюго Бек передал Харри Джексону.
— Ого! — вскрикнул Харри. Он откусил от лепешки, потом целиком запихал ее в рот. Давясь, он пытался одновременно говорить. — Как раз у меня под ногами сушеная рыба, — наконец сказал он. — Раздайте ее. Вся эта рыба ваша. А если вы можете со мной поделиться тем, что у вас есть — как это хорошо!
Марка эта реакция ошеломила:
— Что такого хорошего вы нашли в кукурузных лепешках?
Харри проглотил забившую его рот лепешку.
— В них нет и кусочка рыбы, вот что! Понимаете, что касается меня, так я знаю одно: весь мир умирает от голода — кроме нас. Мы с голоду не умираем. Первую пару месяцев нам приходилось очень туго, но потом внезапно стало полно рыбы. Правда, только двух сортов: рыбы-коты и золотые рыбки. Единственная проблема осталась как их готовить. Мы…
— Подождите, — перебил Марк. — Вы действительно сказали «золотые рыбки», да?
— Они выглядят как золотые рыбки, только большие, как раз такую рыбку вы сейчас и едите. Гэри Фишер сказал; что золотые могут вырастать до какого угодно размера. А рыбы-коты в здешних реках всегда водились. Хотите, чтобы я замолчал? Передайте мне тот мешок с лепешками.
Ему передали мешок. Тим жевал с энтузиазмом. Уж очень давно ему не приходилось есть рыбу, а рыба была на вкус хороша — пусть даже сушеная. Он не мог понять, откуда столь внезапно появилось очень много пищи. Все эти плавающие в воде трупы. Но эта мысль обеспокоила Тима лишь на мгновение.
— Но почему — золотые рыбки? — удивился Марк Ческу.
Гиллкудди рассмеялся:
— Это легко понять. Море появилось недавно, а прежде здесь где-то стоял дом, а в доме была комната, а в комнате — аквариум с золотыми рыбками. Вода поднималась, проникая сквозь разбитое окно, залила комнату, и вдруг те, что служили бессловесной домашней забавой, оказались вышвырнутыми из тесного аквариума в огромный мир!
— Наконец я свободен! — крикнул он. Гиллкудди откусил еще кусок рыбы и добавил: — Разумеется, за свободу тоже нужно платить.
Харри, не отвлекаясь ни на что иное, поедал кукурузные лепешки.
Марк порылся в карманах и вытащил крошечный окурок сигары. Кинул его в рот и начал жевать.
— За пачку «Лаки Страйк» я бы мог совершить убийство, — заявил он.
— Возможно вам представится такой случай, — сказал Джейсон Гиллкудди.
Марк ухмыльнулся, глядя во тьму.
— Сам на это надеюсь. Потому и вызвался добровольно.
— Правда? — спросил Тим.
— Неправда. Но единственная альтернатива была — раскалывать валуны на части.
Джейсону Гиллкудди пришла в голову внезапная мысль, он рассмеялся.
— Ну-ка, — сказал он. — За «Лаки Страйк» вы могли бы убить. Значит, за «Трайтон» — покалечить?
— Верно! — Марк начал одобрительно.
— А за «Карлтон» чуть обругать, — добавил Хьюго Бек. Все рассмеялись. Но смех тут же затих: люди еще чувствовали себя не в своей тарелке, общаясь с Хьюго Беком.
— Теперь вам известно, почему я здесь, — сказал Марк. — Но почему вы здесь, Тим?
Тим покачал головой.
— Мне эта идея сразу показалась удачной. Нет, я не то говорю. У меня было такое ощущение, будто я в дому… — Люди, мимо которых он проезжал, не останавливаясь. Полицейские, раскапывающие развалины больницы — а тем временем к ним неслась волна цунами… — К тому же Эйлин беременна.
Он не стал пояснять свою мысль, и Харри Джексон спросил, не оборачиваясь:
— Ну и что?
— А то, что у меня будут дети. Неужели не понимаете?
— А я здесь, — сказал Хьюго Бек, хотя никто его не спрашивал, — потому что в Твердыне все сторонятся меня.
— Я рад, что вы с нами, — сказал Тим. — Если кто-нибудь захочет капитулировать, вы ему расскажете, что последует за этой капитуляцией.
Бек поразмышлял над сказанным Тимом.
— Люди не должны знать, что произошло со мной. Ведь не должны?!
Сидящие в лодке обменялись взглядами:
— Никто не узнает, пока в этом не возникнет необходимости, — торопливо сказал Тим и обернулся к Джейсону. — Вот насчет вас мне непонятно. Вы — друг Гарри. Вероятно, вас не должны были назначить добровольцем.
Джейсон рассмеялся:
— Нет, я на самом деле доброволец, без подделки, так что все в порядке. Должен был вызваться добровольцем. Вам не приходилось читать мои книги? — и продолжил прежде, чем кто-либо успел ответить. — Они были наполнены описанием чудес цивилизации, чудес, созданных для нас наукой. Так как же я мог не вызваться добровольно участвовать в этой сумасшедшей затее? — Гиллкудди вгляделся во мрак ночи, перевел взгляд в черную воду. — Но, пожалуй, мне бы хотелось сейчас оказаться где-нибудь в другом месте.
— Мне тоже, — сказал Тим. — В Лондоне, в отеле «Савойя». Вместе с Эйлин. Очень мне этого бы хотелось.
— А Хьюго хочет обратно в графство, — сказал Марк.
— Нет, — твердым голосом ответил Хьюго Бек. — Нет, хочу иного — цивилизации. — Никто не прервал его, и Хьюго продолжал с нарастающей горячностью: — Я хочу, чтобы был гоночный автомобиль, я хочу попрактиковаться в беседе с полицейским, вручающим мне квитанцию за нарушение правил уличного движения. Я хочу посмотреть транслируемые по некоммерческому каналу: «Унесенные ветром», и чтобы не было никаких рекламных вставок. Я хочу побеседовать в ресторане Майнт Грейнайр — вместе с женщиной, которая не может правильно написать слово «экология», но зато читала «Кама сутру».
— И поняла ее сплошь неправильно, — добавил Марк.
— Вы бывали в Маунт Грейнайр? — спросил Гиллкудди.
— Конечно. Я жил в Тэрзейне. А вы там бывали?
— Грибной салат, — сказал Гиллкудди.
— Боулбайс. С охлажденным Мозелем, — сказал Тим. Разговор о кушаньях, которые некогда доводилось есть, но которых есть в будущем никогда не придется.
— Я ведь упустил из рук большинство своих возможностей, — сказал Хьюго Бек. — Организовал эту проклятую коммуну. Парни, скажу вам честно, ничего у нас не получилось.
— Никогда в это не поверю, — сказал Джейсон. Хьюго замолчал, уловив иронию в голосе писателя, и Гиллкудди добавил быстро:
— Во всяком случае, то, что мы везем с собой — именно чудо. Так мне кажется, — он стукнул ногой по мешку, лежащему на дне лодки. — Интересно, сработает эта штука?
— Форрестер утверждает, что да, — ответил Марк. — Особенно, если вы ее лягнете как следует. Но у нас «этой штуки» немного. Харди скуп, у него много не выторгуешь.
