выдвигались вперед. Во вновь образовавшийся зазор ткачиха протаскивала утóк, но уже в обратном направлении и забивала горизонтальную нить «мечом», как и прежде (Симпсон: 2005. С. 69–70; Ewig: 2006. Р. 137; Falk: 1919. S. 9–11; Graham-Campbell: 1980. P. 120).
В «Саге о йомсвикингах» Ингибьёрг, жена Пальнатоки, видит сон, в котором она работает за ткацким станком, а в качестве грузила на нем оказывается голова датского короля Харальда Гормссона. Данный сюжет имеет параллель в «Саге о Ньяле». В ней приведен рассказ о том, как люди увидели в неком доме двенадцать женщин, работавших за ткацким станком: «У станка вместо грузил были человеческие головы, утком и основой были человеческие кишки, нить подбивалась мечом, а вместо колков были стрелы». Женщины исполняют песнь, из которой явствует, что это валькирии, ткущие боевой стяг (см. с. 438) (Исландские саги: 1956. С. 751–752; Старшая Эдда: 2006. С. 172–173; Hollander: 1916. Р. 213). Л. Гардела полагает, что в скандинавских поверьях ткачество было связано с возможностью заглянуть в будущее и находит аналогию с процессом ткачества в описанном Ибн Фадланом (922 г.) обряде погребения знатного руса, когда девушку поднимали и опускали вдоль какого-то сооружения, напоминающего дверную коробку (), и она говорила, что видит в потустороннем мире (Ковалевский: 1956. С. 144, 252–253; Путешествие: 1939. С. 82, 151–152; Gardeła: 2009. S. 59–60).
Бражничанье (drykkja) – на изготовление пьяной браги шла значительная часть зерна, выращиваемого в Скандинавских странах во времена раннего Средневековья, так как она являлась необходимым атрибутом жертвенных пиров, на которых совершались возлияния в честь богов и умерших предков. Однако и в более позднюю эпоху распространения христианства пиры, – прежде всего пиры, связанные с переходными обрядами, – не утрачивают связи с языческим ритуалом, во время которого, по словам Саксона Грамматика, «неумеренность была добродетелью, а воздержание – стыдом». В сагах, поскольку они записывались в период борьбы с языческими культами, упоминания о жертвенных пирах практически отсутствуют, за редкими исключениями, однако в них часто говорится о поминаниях умерших во время пиров, сопровождаемых определенными ритуалами (например, хозяин и сидящий против него почетный гость при каждом поминании вставали и шли навстречу друг другу – возможно, чтобы пить из одного рога). Многие саги сохранили картины безудержного бражничанья, а также пиршественных увеселительных обычаев. За брагой состязались в сочинении вис (см. статью Скальд), и перед тем как сказать очередную вису, нужно было осушить рог. В «Саге о сыновьях Магнуса Голоногого» отдельный большой эпизод посвящен такой застольной традиции, как состязание в поношении и похвальбе (так называемое сравнение мужей). В «Саге об Эгиле» герой подвергается «испытанию винопитием»: недоброжелатели пытаются напоить его до бесчувствия, а когда это не удается – убить, поднеся ему рог с отравленным питьем. Однако Эгиль отводит от себя гибель с помощью колдовства и продолжает владеть собой, когда остальные уже не держатся на ногах, выпивая даже то, что подносят им. «Посрамив» таким образом поданную хозяином брагу, он затем убивает его. Типологически схожему испытанию подвергаются и герои «Саги о йомсвикингах» – но с губительными для себя последствиями.
Христианская церковь не могла одобрять восходящие к языческой традиции неумеренные возлияния. Неслучайно в «Саге о Сверрире» этому норвежскому конунгу – выдающемуся самозванцу на норвежском престоле, который начинал свою карьеру в качестве священника, – приписана пространная речь по поводу ввоза в страну вина немецкими купцами, местами напоминающая проповедь. Суть ее сводится к тому, что из-за пьянства человек теряет все свое имущество, здоровье, разум, а в конце концов и душу (Исландские саги: 1956. С. 137–138, 148, 149–150; Круг Земной: 1980. С. 300, 490–492; Сага о Сверрире: 1988. С. 105).
Пиво (öl) – один из важнейших напитков в древнескандинавском обществе, хотя и менее престижный, чем мед; приготовлялось из ячменя или овса с добавлением различных специй, например хмеля или мирта. Пиво варили женщины, они же подавали его к столу.
Тот факт, что пиво оказывает серьезное влияние на физическое и психическое состояние людей, нашло отражение в «Старшей Эдде» в «Речах Высокого» – своде норм поведения древнего скандинава:
Меньше от пива
пользы бывает,
чем думают многие;
чем больше ты пьешь,
тем меньше покорен
твой разум тебе
(Старшая Эдда: 2006. С. 16–17: Jochens: 1993; Nordland, Granlund, Karker, Vilkuna: 1976).
Por (horn) – пиршественный рог был хорошо известен в Древней Греции и Риме, а также у кельтов. У германцев он получает широкое распространение в первые века нашей эры и занимает особое место в скандинавской мифологии и религиозных ритуалах: рога приносили в жертву языческим богам, помещали в погребения. Их изображали на рунических камнях и на ювелирных украшениях. Часто на камне встречается изображение валькирии, которая подносит Одину большой рог, когда тот прибывает в Вальгаллу на своем восьминогом коне Слейпнире. В других случаях вместо Одина изображен конный воин. В англосаксонской традиции рог для питья был связан с властью и престижем. Он был символом земельного дарения и перехода собственности из рук в руки.
Импортируемые из Римской империи в Скандинавию рога для питья были в основном стеклянными, местные – изготавливались из рогов животных, а оправы для них – из бронзы или серебра. Мастера украшали их сценами из скандинавской мифологии. Один из наиболее известных сюжетов, с этим связанных, – испытание Тора. Когда он пришел к Утгарда-Локи, ему пришлось сделать три глотка из предложенного ему рога, но осушить его он так и не смог (Младшая Эдда: 2006. С. 44). В исландских сагах часто рассказывается о королевских пирах, на которых гости пили из рога (Круг Земной: 1980. С. 49, 76, 465). Напиток держали в большом сосуде, из которого его разливали в рога. Иногда гостям подносили по очереди один большой рог, и каждый должен был осушить его, после чего его наполняли снова и подавали следующему гостю. Иногда один рог подавали двум мужчинам или мужчине и женщине, а иногда – каждому гостю.
Учитывая ту роль, которую рог играл в скандинавском искусстве и мифологии, археологические находки самих рогов или оправ от них сравнительно немногочисленны. В древнерусском кургане «Черная Могила» в Чернигове (960‑е годы) были найдены два рога с богатым орнаментом на оковках. Оба они украшены серебром и золочеными накладками, орнаментальный стиль которых совмещает восточные, византийские и скандинавские мотивы. Хотя в глазах христианской церкви рог для питья был символом тщеславия и стремления к роскоши, он оставался популярен у скандинавской и английской знати до начала XII в., после чего наступил период забвения. Снова он оказался востребованным
