Война пылала тысячу лет, и волкрины пролетели сквозь ее центр, невидимые и неприкосновенные, в безопасном месте, где не могут вспыхнуть никакие огни. Потом Империя погибла в руинах, а хранганийцы исчезли во мраке Коллапса, однако для волкринов тьма не наступила.
Когда Клерономас вылетел с Авалона на своем исследовательском корабле, волкрины оказались в десяти световых годах от него. Клерономас открыл множество вещей, однако не открыл волкринов. Ни тогда, ни во время своего возвращения на Авалон поколение спустя.
Когда я была трехлетним ребенком, Клерономас был уже только пылью, таким же далеким и мертвым, как Иисус из Назарета, а волкрины пролетали возле Даронны. В тот год все чувственники крэев вели себя странно — сидели, глядя в небо светящимися мерцающими глазами.
Когда я выросла, волкрины были уже за Тарой, став неощутимыми даже для крэев, и по-прежнему летели к краю Галактики.
Теперь я уже стара и старею все больше. Скоро волкрины пробьют Вуаль Грешницы, висящую между звездами как черный туман, а мы летим за ними. Летим за ними… Сквозь заполненные тьмой уголки пространства, в которые никто не заходит, сквозь пустоту и тишину без конца мы преследуем их, мой «Летящий сквозь ночь» и я…
Они медленно спускались по прозрачной трубе, соединяющей орбитальную станцию с ожидающим кораблем.
Меланта Йхирл — единственная среди них не выглядевшая неуклюже в месте, лишенном гравитации, и, казалось, чувствовавшая себя совершенно свободно, — остановилась на минуту, чтобы взглянуть на висящий внизу пятнистый шар Авалона, величественного гиганта из черноты и янтаря. Улыбнувшись, она быстро поплыла в нижнюю часть трубы, с непринужденной грацией опередив своих товарищей. Каждый из них уже поднимался на борт корабля, но никогда — таким образом. Большинство кораблей стояли возле стен станции, однако этот, нанятый Кэроли Д’Бранином, был слишком велик и имел необычную форму. Он висел перед ними: три небольших, размещенных друг возле друга эллипсоида, ниже под прямым углом — два больших шара, между ними — цилиндр, в котором размещался привод, а все вместе соединялось секциями труб. Весь корабль в целом был очень функциональным.
Меланта Йхирл прошла сквозь воздушный шлюз первой, а остальные карабкались следом. И вот все оказались на борту — пять женщин и четверо мужчин, каждый с академическим званием; их прежние жизненные пути были такими же разными, как и области их научных интересов. Молодой щуплый телепат Тэйл Лесамер вошел последним. Пока остальные разговаривали, он нервно поглядывал по сторонам.
— За нами наблюдают, — сказал он наконец.
Наружная дверь закрылась, коммуникационный рукав отсоединился. Открылась внутренняя дверь.
— Добро пожаловать на борт «Летящего сквозь ночь», — донесся из-за двери мягкий голос.
Однако за дверью никого не оказалось.
Меланта Йхирл вошла в коридор.
— Привет, — сказала она, с интересом поглядывая по сторонам. Кэроли Д’Бранин вошел за ней следом.
— Привет, — повторил голос. Он доносился из-за сетки коммуникатора, расположенного под темным экраном.
— Говорит Ройд Эрис, хозяин «Летящего сквозь ночь». Я очень рад, Кэроли, что снова вижу тебя, как рад и тому, что могу приветствовать всех остальных.
— Где вы? — спросил кто-то.
— В своей квартире, в помещениях, занимающих половину жилой части корабля, — дружелюбно ответил голос Рой-да Эриса. — Вторая половина состоит из кают-компании, одновременно являющейся библиотекой и кухней, двух санитарных помещений, одной двухместной каюты и одной, довольно небольшой, одноместной. Боюсь, что тем, кто в них не поместится, придется повесить гамаки в грузовых трюмах. «Летящий» был запроектирован как грузовик, а не как пассажирский корабль. Однако я открыл все возможные проходы и соединения, поэтому везде, даже на складах, есть воздух, отопление и вода. Я подумал, что вам будет удобнее, если вы разместитесь подобным образом. Ваше снаряжение и компьютерная система также находятся в грузовом трюме, но уверяю вас, там еще много места. Предлагаю вам занять свои места, а потом встретиться в кают-компании за обедом.
— Вы присоединитесь к нам? — спросила Агата Марий-Блек, ворчливая женщина с узким лицом и острым подбородком.
— В некотором смысле, — ответил Ройд Эрис. — В некотором смысле.
Во время обеда появился призрак.
После того как гамаки были развешаны, а личные вещи разложены возле мест, на которых люди должны были спать, все отправились в кают-компанию. Это было самое большое помещение в этой части корабля. Одну его часть занимала полностью укомплектованная и снабженная большим количеством продуктов кухня, а в противоположном конце находились несколько удобных кресел, два читника, голониша и стенка, полная книг, лент и мемокристаллов. Центр кают-компании занимал длинный стол с приготовленными для десяти человек местами.
Их уже ждал горячий обед. Ученые сами наполняли свои тарелки и заняли места за столом, смеясь и разговаривая. Они расслабились, чувствуя себя гораздо свободнее по сравнению с тем состоянием, в котором находились только что. Искусственная гравитация была включена, и это в значительной мере поправило всем настроение. Собственная неловкость во время перехода на корабль была быстро забыта.
Наконец все места, кроме стоящего во главе стола кресла, были заняты.
Именно в нем и материализовался призрак.
Разговоры мгновенно прекратились.
— Привет, — сказал призрак, похожий на светящуюся тень худой светлоглазый юноша с белыми волосами. Одет он был в вышедший из моды двадцать лет назад костюм — свободную пастельно-голубую рубашку с широкими, стянутыми в запястьях рукавами и узкие белые брюки, соединенные с ботинками. Они могли видеть сквозь него, зато его глаза не видели совершенно ничего.
— Голограмма, — сказала ксенотех Элис Нортвинд, низкая и полная.
— Ройд, Ройд, я ничего не понимаю, — пожаловался Кэроли Д’Бранин, широко раскрытыми глазами вглядываясь в призрачную фигуру.
Дух слабо улыбнулся и поднял руку.
— Мое жилище находится по ту сторону этой стены, — сказал он. — Однако боюсь, что между половинами этой части корабля нет никакого соединения, никаких дверей. Большую часть времени я провожу в одиночестве, поскольку ценю уединение. Надеюсь, все вы отнесетесь к этому с пониманием и уважите мою волю. Однако я буду добрым и вежливым хозяином. Здесь, в кают-компании, вас будет сопровождать моя голограмма, в других же местах, если вам что-то понадобится или вы захотите со мной поговорить, просто воспользуйтесь коммуникатором. А теперь возвращайтесь, пожалуйста, к обеду и вашим разговорам. Уже очень давно у меня на борту не было пассажиров.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
