— Была, — кивнула Наталья. — Известная специалистка в узких кругах по относительно бескровному развязыванию языков. Профессионалка с большой буквы «Пэ»… Зря она сунулась в Казаковку. Да, знала бы прикуп, жила бы в Сочи, а так гниёт теперь. Кстати, из основной группы в живых остались старик Мори и британский наёмник. Наёмник сразу запел курским соловьём, лишь бы его увезли подальше от страшного русского киллера, а старичок оказался крепким орешком и молчал до тех пор, пока ему не пообещали, что отдадут в руки Огнёва. Не знаю, что он сотворил с этими двумя, но видимо старого хрена это впечатлило по самое не хочу. Там страхом умываться можно было, и это японец с руками по плечи в крови.
— После твоих рассказов, Наташа, фильмы ужасов кажутся детскими развлекательными комедиями, — император сходил к бару, прихватив с собой бутылку с коньяком. — И ты по-прежнему настаиваешь, что он не темнее белого пушистого зайчика?
— Смотря для кого, Настя за его спиной будет, как за каменной стеной: Огнёв за свою девочку любого порвёт на британский флаг.
— Помнится, ты уже об этом говорила, — император принюхался к терпкому аромату из подогретого в руках снифтера.
— Почему же ты слушал и не слышал⁈ — взорвалась княжна. — Трясёшься над племянницей, как Владимир Красно Солнышко над Забавой Путятишной и что⁈ Что дальше, ответь мне! Молчишь? А я тебе скажу. Готовься к мору, если с Насти хотя бы один волос упадёт. Гагариных Огнёв пальцем не трогал, родители зазнобы, как-никак. Плохие они или хорошие, но они её отец и мать, а с виновниками похищения он разберётся в ином ключе. Прихлопнет — кровавой юшки не останется! Старик Мори вам детским мультиком покажется!
— А не проще ли отдать приказ на его ликвидацию? Нет человека — нет проблемы.
— Ой, идиот, прости господи, — изобразив жест рука-лицо, Наталья некоторое время шумно дышала в ладонь. Успокоив дыхание, она глянула на императора холодным пронизывающим взглядом. — С последним я бы рекомендовала тебе не спешить, — княжна ядовито оскалилась. — Хочешь ощутить на себе прелесть посмертного проклятия и сдохнуть, глядя, как от тебя отваливаются сгнившие куски плоти? Я дам вам почитать материалы, чтобы вы представляли, что это такое. Господи, дай мне сил и терпения вразумить этого идиота. Тебе выпал уникальный шанс привязать к себе сильнейшего на планете знахаря, жреца, шамана — назови, как хочешь, суть не изменится, а ты с упорством тупого барана отмахиваешься от него. Самые сильные узы — это семейные узы! Я рассказывала вам о мутациях, думаете я шутила? Ничуть! Огнёв уникален тем, что умеет заглядывать на сотни, тысячи лет назад, пользуясь опытом предков. Ты представляешь, какой это кладезь знаний? Ничего ты не представляешь… Он не откровенничал со мной, но по косвенным свидетельствам всплывает такое, что кровь в жилах застывает. Там чуть ли не до фараонов из первых династий доходит! И я прошу тебя, уйми Корфа, пока не поздно. По моей просьбе Огнёв пошёл на мировую, прекратив тщательно срежиссированные нападки против барона в сети. Поверь, он его свалит, даже если ты перетащишь своего любимчика в кавычках в Москву. Тебе это надо? Я ещё раз прошу, даже требую, не вставляй мне палки в колёса. Знаешь, я всё больше и больше убеждаюсь, что только ему могу оставить своё кресло. Если ты видишь картину иначе, скажи мне прямо. Я не собираюсь с тобой ссориться, просто напишу прошение об отставке и свалю куда подальше из этого бардака.
— Наташа! — Мария Александровна повторила жест с ладошкой.
— Что, Наташа⁈ Маша, я устала долбиться лбом в кирпичную стену. Устала, понимаешь. Грызёмся, как пауки в банке. Ладно эти, — махнула рукой Наталья, имея в виду европейских и заокеанских «оппонентов», — этих хоть понять можно, им на роду написано каверзы строить, так нет же свои доморощенные гадят так, хоть всех святых выноси. Половину бы собственными руками удавила, а вторую часть на дыбу отправила. И не смотри на меня так, твой благоверный их бы, вообще, вдоль и поперёк танком переехал и кругом покрутился, кишки на гусеницы наматывая, чтобы наверняка. Глянь на него, даже не возражает, морда кровожадная. Хочу добавить для размышления. В Харбинской истории всплыли следы небеизвестных вашим величествам полковника Йорка и двадцать третьего графа Саффолка. Как вы встрепенулись оба, просто загляденье. Не любите вы англичан, ох, не любите. А как же заповеди? Ладно-ладно, не кипятитесь, больше ни полковник, ни граф с наследником вас не обидят. Они, вообще, никого больше не обидят. Граф Эдвард и наследник Артур вчера почили в бозе. Полковник насмерть разбился в машине. Вроде как сердце за рулём прихватило, хотя раньше от него жалоб на «мотор» не поступало. Информация, как вы понимаете, поступила по агентурным каналам и пока не подтверждена официально. Бритты ещё сами не все знают. Столько смертей за день. Не последние люди в загробный мир отправились как-никак, у графа Саффолка, к слову, не осталось прямых наследников. Второй сын старичка Эдварда тоже трагически почил вместе с братом и папашей. Вроде как всех троих отравили за семейным ужином, но это не точно. Не овсянкой же они подавились, право слово.
— Как интересно, — пригубив коньяк, император растёр его языком по нёбу. — А клан Мори?
— С Японией сложнее, иная специфика региона, как ты понимаешь. Я дала соответствующее задание, но наивно ждать результата быстро.
— А сама что думаешь?
— Не важно, что думаю я, — не поддалась Наталья. — Важно, что ответишь ты.
— Под твою персональную ответственность, — после мучительно долгого раздумья и гонения коньяка в снифтере, ответил император. — Сгною, если что не так. По второму вопросу говорю сразу, я не стану давить на Ольгу и Михаила, даже не проси.
— Просто не вмешивайся, — удовлетворённо кивнув, ответила Наталья. — Барон?
— Корф придержит коней. Гадина ты, Наташа.
— От гада слышу, — не осталась в долгу княжна. — Лучше плесни мне ещё вина, скрепим договорённость.
* * *
— Чай, кофе, Константин Андреевич? — колдуя у плиты, Владимир полуобернулся к высокому, во всех смыслах, гостю.
