окончательно превратили блондинку славянской внешности в смуглолицую уроженку горного Кавказа. Университет они покидали так, чтобы Амина прикрывала собою подругу от беспристрастного взгляда видеокамер. Сбивая со следа возможный хвост, девушки дважды меняли такси, пересаживались на автобус, пока не прибыли в дешёвый хостел в одном из пригородов столицы, откуда Амина позвонила Айшат, описав той ситуацию, в которую умудрилась вляпаться.
Утром следующего дня из воздушной гавани Владимира рейсом на Грозный вылетела Амина. По крайней мере по документам…
На Кавказе Настю уже ждали, из аэропорта переправив в волонтёрскую контору, где уже ушлыми сотрудниками за определённую мзду был состряпан необходимый пакет документов на новую личину со всеми фотографиями и удостоверениями, в период пандемии имеющими силу паспорта, а на следующий день обратно в аэропорт, где девушку ждал вечерний рейс на Харбин с пересадкой в Иркутске. Умница-дочка сумела дозвониться до папы, который по счастливой случайности находился в столице Желтороссии вместе с шебутным побратимом казацких кровей. Старички-разбойнички никак не стали светиться в воздушной гавани и звонить одному товарищу в Казаковку, чтобы не навести на его след кого не надо, посоветовав беглянке вместе с другими волонтёрами ехать до точки сбора, откуда они её заберут…
— Эй вы, герои, вы в курсе, что поставили раком все спецслужбы империи вплоть до СИБ? — глядя на «старичков», спросил Владимир. — Теперь в курсе, с чем вас и поздравляю. Солнышко, предлагаю никак не светить твои приключения и даже под угрозой расстрела никому не рассказывать о помощи дочки и племянницы дяди Маккхала. Отрицай всё. Дело-то подсудное, сама понимаешь. Не стоит нарушать его чуткий сон. Мы их и его как-нибудь иначе поблагодарим. Лучше я скажу, что вышел на связь с ними здесь, тем более мне поверят, а ты, скажем, нашла на территории университета чужой паспорт и решила им воспользоваться, а прибыв сюда, выкинула его или сожгла, чтобы им больше не воспользовался никакой мошенник или мошенница.
— Значит, я мошенница?
— Ты очаровательная мошенница, укравшая моё сердце. Скажешь это не так? О, смотрите, кто к нам на огонёк пожаловал!
Квартет заговорщиков дружно посмотрел в сторону барной стойки, возле которой молоденький тщедушный бармен, тыкал рукой в направлении их столика целой команде, состоящей из генерал-лейтенанта Вяземской, губернатора Горина и двух незнакомых, но, несомненно, высокопоставленных чинов.
— Надо ещё шампанского и закуски заказать, — обронил Владимир под всеобщее молчание, — наше скромное празднование превращается в необузданную пьянку.
Глава 16
О делах семейных
Глава шестнадцатая
О делах семейных
Крепкий, подтянутый брюнет атлетического телосложения, облачённый в простые чёрные брюки со стрелками, начищенные до блеска остроносые туфли и белую льняную сорочку с короткими рукавами, абсолютно не выглядел грозным императором значительного куска земной тверди на континента Евразия. На непритязательный обывательский взгляд со стороны данному индивидууму самым естественным образом подошёл бы заурядный спортивный костюм с оттянутыми коленями. А а если взять во внимание некоторый помятый вид после длительного трудового дня и волосы, всклоченные в творческом беспорядке на голове, да так, что ним нельзя было сказать, что по оным прошлись руки высококлассного куафера, то для полного попадания в образ Его Величеству не хватало бутылки пива в руках или шкаликом на ноль двадцать пять с разделанной селёдкой на столе. Иное впечатление создавала Её Величество, выплывшая из-за спины супруга, та, да — производила впечатление Императрицы. Взгляд, осанка, манеры, морским семафором издали сигнализировали: я Императрица!
— Ну, привет, блудная племянница, — ещё больше выбиваясь из образа самодержца, насупясь, угрюмо буркнул мужик на пороге (вместо «блудной племянницы» на язык так и напрашивалась «кошка блудная», но великая вещь воспитание). — Проходи, чего уж.
Тяжело сохранить самообладание под тяжёлым пронизывающим взором, но Насте, в целом, удалось побороть смущение и шагнуть через порог с гордо поднятой головой, только залившиеся краснотой щёки выдавали её волнение. Это Владимиру всё было будто с гуся вода когда на нём остановился бычий взгляд исподлобья:
— И ты не стой на пороге, раз явился, — хмуро каркнул Император, посторонившись.
Выглянув наружу, он пригвоздил взглядом гвардейцев на постах, от чего те, забыв, как дышать, мёртвой хваткой вцепились в карабины и вытянулись в тонкие струны, всем своим видом демонстрируя высочайшей персоне преданность и натуральное космическое рвение.
Эффект завораживал. Всего лишь на миг из-под маски затрапезного увальня, напялившего свеженаглаженные брюки и сорочку (спасибо, что не трико с оттянутыми коленками) выглянула настоящая сущность хозяина. Владимир мысленно сделал себе зарубку на носу лишний раз рот не открывать, а открыв, тщательно следить, что из него вылетает.
— Настя! — Её Величество облобызалась с девушкой. — Владимир, проходите, не слушайте этого злого буку, он сегодня весь день с прищемленным хвостом бродит и бурчит на всех без остановки.
«А вот и добрый полицейский пожаловала. Сегодня нас будут препарировать».
Не так Огнёв представлял себе высочайшую аудиенцию. Совершенно не так — Кремль, кабинеты с высокими потолками и тяжёлыми бархатными шторами на окнах, стол, покрытый сукном, грозная лейб-гвардия и добрейшей души дедушки секретари-советники с глазами и взглядами записных душегубов… Хорошо, что не боевые евнухи с бритвенной остроты кинжалами и шёлковыми шнурами на поясах необъятных телес. Как же были обманчивы эти толстые недомужи, лишённые одного главного мужского естества. Изнеженные жирдяи… Не стоило верить усыплённой бдительности — ожиревшие скопцы двигались стремительно и били точно, а серьёзно ранить их оказывалось проблематично из-за толстого слоя подкожного жира и одежд в несколько слоёв. Память эмира подкинула простое и эффективное решение проблемы: иглы и быстродействующий яд прекрасно справлялись с этим рубежом обороны, когда нежданный гость приходил на аудиенцию без приглашения… Впрочем, сколько раз он за всю историю предков был на аудиенциях? Если покопаться в памяти, то не один раз, а куда поболее, но то сказания давно минувших дней, а сейчас его пытается глушить аурой власти и пронизывающим взглядом «злой полицейский» без бутылки пива в руке.
А тут даже не встреча с семьёй… Или? Обкатав мысль в голове, Огнёв изнутри прикусил щёку. Именно, встреча с семьёй. Вяземская предупреждала, что Его Величество мастер тонких психологических манипуляций и с ним всегда
