окончательно осесть в деревне на краю света. Приезжать за дикоросами, отдыхать и даже работать — без проблем, но пускать корни — увольте! Тем паче он лично обещал родителям учеников, что позаботится об их образовании и никого не бросит на произвол судьбы…
Княжна тонко уловила этот момент и начала работать на опережение. Она по-прежнему не скрывала своего желания вырастить из Владимира достойного преемника. Что ж, позиция Натальи Андреевны насквозь понятна и прозрачна, а что по мотивам Горина?
С Гориным оказалось ещё проще. Будущему Канцлеру до зарезу необходим противовес и острый ножичек (да пусть даже пилочка для ногтей) у горла первого зама, которого он на дух не переносит и которого ему навязывают с подачи финансового-политического спрута. То есть губернатор просит Огнёва выступить в роли какой-никакой подстраховки и дополнительного связующего звена между аппаратом Канцлера и Центральным управлением самой молодой спецслужбы Империи.
— А что по родителям Насти? — Владимир задал давно терзающий его вопрос.
— Они заслужили, — не акцентируя, чего конкретно заслужили Гагарины, ответила княжна после небольшой паузы. — Только не до смертоубийства. Не переборщи, остальное на твоё усмотрение.
— С чего такая щедрость и покладистость? — ёрнически осведомился Огнёв, понимая, что княжна элементарно сдаёт партию, не желая влезать в дрязги монаршего семейства из-за чего можно элементарно остаться без головы несмотря на все связи с главой Романовых. Ей это надо? Нет.
— Достали! — по-простонародному ответила Вяземская. — Я прикрою, если хвост подгорит. Если у вас, Владимир Сергеевич, всё, то мне, извиняюсь за грубость, работать надо.
Передав привет Насте, княжна отбилась, не став взваливать на себя лишнюю ответственность.
Горин же, в отличие от Вяземской, оказался куда более откровенен, не поленившись найти время в своём плотном графике на личную встречу с молодожёном, причём губернатор приехал в гостиницу, на правах дорогого званного гостя присоединившись к обеду молодой четы. Откровения, правда прозвучали после того, как было покончено с десертом и Настя, прекрасно разбирающаяся в нюансах, удалилась «попудрить носик» перед дневным променадом по магазинам Харбина.
— Зачем и почему? — открыв на телефоне страницу новостного сайта и стукнув по нему пальцем, напрямую спросил Владимир.
— Всё просто как дважды два, — сказал Горин, жестом указав бармену на опустевшие чашечки кофе, мол, неплохо было бы повторить. — С княжной мы естественные союзники. Мой однофамилец, будь он трижды проклят, успел нагадить и теперь нам предстоит расчищать авгиевы конюшни. Как думаешь, почему император «женил» меня на кресле Канцлера? Есть предположения?
— Большая часть ответа прозвучала ранее, хотя вы с княжной не выглядите Гераклами, но, если копнуть глубже и присмотреться к связям, лично вы ни с кем из столичных теневых игроков не связаны, а имея на руках карт-бланш, получаете возможность сечь головы напропалую, не взирая на лица, — дождавшись ухода бармена, лично принёсшего заказ, собеседники продолжили занимательную беседу из вопросов и ответов.
— Верно, — губернатор отхлебнул кофе, — с первой частью разобрались. Перейду ко второй. Владимир Сергеевич, я приношу глубочайшие извинения за устроенное представление, — Горин указал на телефон, — но…
— Но? — изогнул бровь Владимир, делая глоток из своей чашки.
— Но мне по-прежнему нужны ваши помощь и содействие.
— Хм-м, — глухо звякнуло блюдце, на которое опустилась фарфоровая чашка с недопитым кофе. — Барон Корф? — сделал предположение Огнёв.
— Барон, — кивнул Горин, подтверждая догадку. — Его неспроста убирают в Москву. Барон имел «неосторожность» — губернатор пальцами показал кавычки, — перехватить все серые нити управления у опального господина Ермолова, но он, как и его не столь успешный предшественник, споткнулся об одну маленькую проблемку. Догадываетесь, какую? — Владимир промолчал. Не бином Ньютона. — Вы, Владимир Сергеевич, просто не представляете степень своего влияния в Н-ской губернии и соседних регионах, а это, на секундочку, один из самых промышленно развитых и густонаселённых регионов Империи. Мне… — Горин звякнул чашкой, — нам крайне необходима ваша помощь там. Пусть она будет неявная, но степень её влияния нельзя недооценивать. Не морщитесь, Владимир Сергеевич, у меня нет причин не доверять анализу и выкладкам аналитиков княжны, очень уж они убедительны, а в свете того, что грядёт лет через десять, я буду хвататься за любую соломинку. Княжна говорила, что вы в курсе нашего невесёлого будущего, поэтому просто и без затей прошу помощи. Да, не буду лукавить, мы с Натальей Андреевной позаботились о вашем восстановлении в университете. Кого надо погладили по холке, а кто заслужил, тому врезали по зубам. СИБ тоже отметилось, помелькав в коридорах власти Н-ской губернии. Вы, кстати, представлены к Ордену Святого Георгия III степени и внеочередному званию. Третья высшая боевая награда снимет множество циркулирующих в Н-ске слухов и вопросов, а в нём вы по-прежнему личность весьма популярная. Причём вашими же стараниями.
— Желтороссию вы тоже оставляете в орбите собственного влияния и здесь вновь прослеживается связь с одним целителем, который будет приезжать под Харбин на летние каникулы. Умно.
Губернатор лишь тускло усмехнулся в ответ. Зачем что-говорить, когда и так всё ясно.
— Да, чуть не забыл, — Горин махнул рукой референтам, занявшим столик в отдалении. Мигом подскочивший помощник губернатора передал ему кожаную папку с застёжкой на «молнии». Подержав канцелярскую принадлежность в руке, Горин положил её на стол и пододвинул к Владимиру. — Здесь документы на Н-ский центр народной медицины. Он ваш. Налоги на землю и недвижимость уплачены на пять лет вперёд. О проверках, ревизиях и контрольных комиссиях не беспокойтесь, руководители данных надзорных органов как раз из рядов тех господ, кто получил по зубам вместе с наказом не смотреть в вашу сторону, если не хотят проблем. Думаю, они вняли. Это было одним из моих условий княжне и директору СИБ. Не смотрите на меня так, я ещё в Москве после аудиенции у императора озаботился этим вопросом. Да-да, я нагло воспользовался плюшками, которые даёт должность Канцлера. Как-то не по-людски, знаете, припасть к источнику благ и не испить из него самую малость.
Не став открывать папку, Владимир отложил её на край стола. Признаться, позиция Горина, с самого начала игравшего в открытую, ему импонировала, даже то, что держалось губернатором
