– Карчи, берешь с собой рацию с радистом, будь постоянно на связи. Со свадьбой не затягивай, намечай на зиму.
– Ай, свадьбу организовать не проблема, нам, хан, с князьями сначала надобно управиться.
– Разберемся. Да, Карчи, во Владимире найдешь воеводу Егория Окорота, надеюсь, ты его помнишь. С ним я предварительно беседовал, он нам поможет. Иди, готовься, послезавтра отплываете. Катерине привет.
Карчи расплылся в улыбке:
– Все исполним, Светлый хан.
Отдав честь, с четким поворотом и чеканным шагом вышел из кабинета.
Вызвал Митрича и наказал приготовить сотню мешков, а сам с компом пошел в спортзал – самое большое полуподвальное помещение. Для обеспечения гвардейцев бритвами, взял за оригинал свою собственную в красивом кожаном футляре. За три часа синтезатор произвел нужное количество – двенадцать тысяч. Слуги уложили бритвы в мешки.
– Василий, сообщи в гвардию, пусть повозки присылают.
В общем, как всегда, приходится вникать в каждую мелочь – команды профессионалов у меня пока нет. Днем я весь в делах, а ночью африканские страсти. Другой уж давно ноги бы протянул. Стал больше спать днем, но так, урывками.
Никита с Юрием и Людмилой засели за составление технической документации по заводам. К намеченным промышленным объектам добавил ткацкую фабрику и завод по производству зубной пасты, зубных щеток и помазков для бритья.
Безопасник из будущего задерживался, и я с некоторым содроганием думал: не дай бог, мои милые женщины встретятся. Накликал на свою голову.
Из Уфы прибыли Марьяша с Ванюшкой и Толгат-хан с большим обозом, с тысячью нукеров охраны.
Вечером, за праздничным столом, представил им Людмилу. Жена сразу потемнела лицом, почуяла неладное. Разговор с ней не стал откладывать, пригласил ее в кабинет. Сели за стол, с которого я предварительно убрал все предметы – женщины существа непредсказуемые.
– Дорогая, ты, пожалуйста, не волнуйся, понимаешь, произошло одно неожиданное событие – я влюбился. Я тебя люблю, но и Людмилу тоже. Сам не понимаю, как такое получилось, – и опасливо глянул на Марьяшу.
Она отреагировала на мое признание, мягко говоря, странно:
– Наконец-то у тебя будет две жены. Но только она младшая.
– Погоди, Марьяша, какая вторая жена? Людмила не сегодня-завтра уйдет в свое время – в будущее.
– Уйдет, не уйдет – вилами на воде писано. Мне нужно с ней поговорить.
– Марьяша, держи себя в руках. Жена в ответ лишь фыркнула. Я сходил за Людочкой и попросил:
– Девочки, вы, пожалуйста, не ссорьтесь.
Выйдя из кабинета, свистнул Сынка, он появился мгновенно, будто ждал моего зова за углом. Тщательно проинструктировав тигра, запустил его в кабинет. Он зашел и грохнулся на ковер между соперницами, и, кажется, вовремя. Они стояли возле стола, друг против друга – глаза их метали молнии.
– Не ругайтесь, милые женщины, постарайтесь подружиться, – вякнул я в дверную щель и ретировался в столовую, к гостям.
С Сынком я здорово придумал, он их махом успокоит. Посадив Ванюшку к себе на колени, обстоятельно с ним пообщался. Говорил, в основном, он – сплошные вопросы, на многие у меня просто не было вразумительных ответов. Он заметно подрос и требовал к себе внимания. Познакомил его с Иваном и Аленкой, они сразу нашли общий язык и убежали играть в детскую.
Толгат-хан рассказал много нового о строительстве столицы – видно было, что гордится своей Уфой.
Наконец вернулись мои женщины в сопровождении Сынка. Я понял – компромисса достигли, но их шаловливые взгляды в мою сторону настораживали, не иначе придумали какую-то каверзу. Вот ведь Евины дочки.
Между тем задумался, как материально помочь Людмиле. Зарубежная валюта в ее время свободно ходила по империи, но котировалась довольно низко – один доллар стоил один рубль. На синтезаторе я бы ей напек любое количество денег, но под одним номером – не пойдет. Такой вариант никого не устраивал. Выход один: дам девушке несколько десятков золотых монет, у нумизматов она получит за них большие деньги, в придачу – несколько крупных драгоценных камней. После разборки с князьями я и сам хотел наведаться в ее время. Восстановить законную власть и наказать проходимцев, захвативших трон.
Мои раздумья прервал Ильяс:
– Владимир, спой, пожалуйста.
Людмила поддержала, захлопав в ладоши. Тесть с Марьяшей удивленно переглянулись. Слуга принес гитару, и я выдал несколько песен. Напоследок спел замечательную вещь Окуджавы – «Пожелание друзьям»:
Давайте восклицать, друг другом восхищаться, Высокопарных слов не стоит опасаться. Давайте говорить друг другу комплименты — Ведь это все любви счастливые моменты.
Кроме Ильяса, все сидели с вытаращенными глазами, а я не мог понять, в чем дело? Потом мне объяснили – певцы здесь в очень большом почете. То, что от меня услышали, настолько резко отличалось от местного исполнения, потому и рты все пооткрывали от удивления.
Разбушевавшаяся публика требовала продолжения банкета и новых песен, но я вежливо отказался, сославшись на усталость.
Ополоснувшись в бассейне, прилег в спальне на кровать и незаметно задремал. Разбудил меня шепот. Две женские фигуры, крадучись, приближались ко мне.
– Это что за партизаны?
Девушки не выдержали и с хохотом повалились на меня.
– Стоп, милые барышни, вы чего удумали? Никакого группового секса.
– Но мы же тебя любим, – нежно запели они мне в уши.
– Нет, любимые, я не извращенец. Людочка, извини, но мне необходимо пообщаться с женой. Мы с тобой завтра встретимся, у меня к тебе деловой разговор.
Девушка вздохнула и пошла к двери. Обернувшись у порога, показала мне язык, розовенький такой язычок.
Когда мы с Марьяшей остались наедине, она накинулась на меня с таким бешеным темпераментом – невольно подумалось: быстрей бы утро.
– Марьяша, седьмой раз уже. Давай отдохнем.
– Значит, просишь пощады?
– Ой, как прошу! – я шутливо поднял руки.
– То-то же, – довольно хмыкнула жена. Все, занавес опустился. Разбудил меня сынишка, теребя за ус:
– Вставай, папа, обед скоро.
Я подхватил его на руки, и мы покатились по необъятной кровати. Ванюшка радостно верещал.
– Где мама, сынок?
– А мама с тетей Людой на веранде чай пьют. Он обнял меня за шею и прошептал:
– Я ведь почти все буковки знаю, скоро читать и писать научусь, деда научил.
– Молодцы вы с дедушкой. А на лошадке ездить умеешь?
– Мы с дедой каждое утро на лошадках скачем.
Затем без всякого перехода Ванюшка забросал меня вопросами, правда, на некоторые сам же и отвечал. Я только отдувался, слушая его – не всегда находил ответы. В темпе оделся:
– А сейчас идем в бассейн, ты плавать, поди, не умеешь.
– Плавать? Как это?
Он вопросительно глянул на меня своими большими васильковыми глазами.
Вот смерть девкам вырастет. А вслух сказал:
– Пойдем научу.
В бассейне мы плескались не меньше часа, у Ванюшки начало потихоньку получаться – во всяком случае, на воде он лежал уверенно.
– На сегодня хватит, пойдем обедать.
В трапезной весь народ собрался, включая Аленку с братцем. Жена к детишкам хорошо отнеслась:
– Где двое, там и четверо. Я тогда в притворной обиде ляпнул:
– Ты меня за дите посчитала.
– Дурачок ты у меня, я опять беременна. Готовься принимать пополнение, – и с улыбкой постучала пальчиком по моему лбу.
Ответь она по-другому насчет детей, я бы очень разочаровался в Марьяше. Слава богу, мне с ней повезло, она умница и порядочный человек.
Семейный обед затянулся. Пообщались, обсуждая насущные проблемы. Встав из-за стола, попросил Людмилу указать на карте месторождения нефти. Марьяша весело нам подмигнула.
– Ну бабы, одно у них на уме.
В кабинете расстелил на столе карту, но работу над ней мы начали почему-то на диване. После нескольких бешеных оргазмов девушка наконец затихла на моей груди.
