от воды и продовольствия.
– Может, попробуем? – предложил Ровертон.
– Попробуйте. Если останетесь живы, я тоже рискну. Только осторожно!
Ровертон расстегнул шлем и очень осторожно стащил его с головы. Сделал глубокий вдох. Воздух в клетке был тяжелый, с каким-то странным запахом, от него жгло в груди. Но кажется, дышать было можно, хотя неизвестно, как этот воздух со временем повлияет на дыхательную систему человека.
Ровертон поднес к губам сосуд с водой и отхлебнул. Жидкость в сосуде была полупрозрачная и безвкусная. Потом Ровертон с опаской взял клубень, формой и размером как крупная картофелина, и откусил. Клубень оказался с прочной кожурой, внутри пористый, вроде гриба, а на вкус неприятно горчил. Ровертон чуточку проглотил и поморщился:
– Не нравится мне такая кормежка.
Он отпил еще воды, а Вольмар тем временем тоже снял дыхательную маску. Ровертон передал ему воду. Вольмар осторожно сделал несколько глотков и попробовал клубень, но тут же выплюнул, не проглотив ни кусочка.
– Сомнительная штука, – заметил он. – Знаете, многие продукты, которые отлично годятся в пищу внеземным организмам, для нас – чистый яд. Надеюсь, вы не слишком много съели.
– Совсем чуть-чуть, – ответил Ровертон. – Может, это и впрямь отрава. Что-то мне нехорошо…
Его вдруг затошнило, голова закружилась, он почувствовал сильную резь в животе и сел на пол.
Вольмара тоже подташнивало; клубней он не ел, поэтому пришел к выводу, что так действует непривычная вода и, возможно, воздух. Однако, в отличие от Ровертона, у него не было мучительных болей, лихорадки и бреда. Ровертон лежал на полу, корчился, стонал и то и дело впадал в беспамятство, а Вольмар сидел рядом совершенно беспомощный и ничем не мог облегчить этих мучений, не имея никаких лекарств да и просто не зная, в чем причина.
Так прошел час или два. Состояние больного не менялось. Сосредоточив на нем все внимание, Вольмар заметил появление двух гномов, только когда услышал их взволнованные тоненькие голоса. Гномы стояли около клетки и бурно жестикулировали, разглядывая землян. Вольмар сперва не понимал, что их так удивило, пока не сообразил, что они впервые видят его и Ровертона без масок. Очевидно, гномов крайне заинтересовало открытие, что маски искусственные и их можно снять.
Через пару минут гномы поспешно ушли и вскоре привели еще с полдюжины своих собратьев. Все столпились возле клетки, глядя на землян выпученными многогранными глазами и о чем-то споря между собой. Вольмар слишком беспокоился о своем товарище и на гномов почти не обращал внимания. К тому же голова у него немного кружилась, – вероятно, в воздухе содержались какие-то вредные для человека вещества. Он не придал значения тому, что один гном снова ушел, и даже когда тот через минуту вернулся с двумя парализующими жезлами, Вольмар реагировал вяло, вспоминая почти с безразличием, для чего используются эти орудия.
Один гном осторожно приоткрыл подвижную пластину в стенке клетки, а двое других, державшие наготове жезлы, просунули их в отверстие и коснулись обоих пленников. Как и прежде, Вольмар мгновенно потерял сознание, а несчастный Ровертон перестал стонать и бессвязно бормотать и погрузился в милосердное забытье.
Глава IV
Вольмар и Ровертон очнулись от загадочной анестезии одновременно. На этот раз обстановка вокруг была настолько невообразимая, что одурманенный разум поначалу напрасно силился ее охватить. Понятно было только, что они уже не на космическом корабле, а в каком-то просторном зале, где стены, пол и потолок отделаны поразительно красивым блестящим камнем, похожим на алебастр. Здесь было много овальных окон, а за ними под фиолетовым небом виднелись удивительные вычурные здания совершенно чуждой землянам архитектуры. По-видимому, они находились на верхних этажах одного такого здания. Воздух был жаркий, как в тропиках.
Земляне лежали на широком ложе, застеленном шелковистой пестрой тканью с красным и шафранно-желтым узором; ложе было наклонено под углом градусов пятнадцать. По всему залу стояли столики на тоненьких паучьих ножках, уставленные диковинными приборами и сосудами причудливой формы; такими могли бы пользоваться врачи или химики неведомой планеты. В комнате, кроме Вольмара и Ровертона, никого не было.
Однако еще удивительнее обстановки были ощущения землян. Вопреки естественным ожиданиям ни тот ни другой не испытывали дурноты, слабости, голода или жажды. К тому же оба с чувством, близким к изумлению, поняли, что вдыхают чистейший, насыщенный кислородом воздух и на обоих снова дыхательные маски, – видимо, их вернули на место, пока земляне были без сознания. По-видимому, запас воздуха в баллонах каким-то необъяснимым образом пополнился. Вольмар и Ровертон были бодры, свежи и чувствовали себя отлично.
– Как самочувствие? – спросил Вольмар, приподнимаясь на ложе.
– Лучше не бывает! Не пойму только, с чего бы. Последнее, что я помню, – как сидел в этом чертовом зверинце и меня адски тошнило. Где мы вообще? Похоже, куда-то прилетели?
– По-моему, мы находимся на родной планете наших тюремщиков, – ответил Вольмар. – Очевидно, увидев нас без масок, они поняли, что мы не чудовища, а разумные существа, как и они сами, и стали обращаться с нами бережнее. Должно быть, они проанализировали остатки воздуха в баллонах и добавили искусственный аналог. Что еще они с нами делали – не знаю, но скоро мы, вероятно, узнаем.
– Что касается меня, – сказал Ровертон, – я чувствую себя так, будто хорошо пообедал, от души выпил и вдобавок получил укол стимулятора. Должно быть, они нашли какой-то способ нас накормить, не дожидаясь, пока мы очнемся, да еще и чем-то полезным для человеческого организма.
– Удивительно, право, – отозвался Вольмар. – Не знаю, чем все это кончится, но нам повезло, что мы до сих пор живы. И наверняка нам предстоит пережить еще более необыкновенные вещи.
– Не надо мне больше необыкновенных переживаний, – возразил Ровертон. – Вернуться бы лучше на «Алкиону»! Как думаете, что там Джаспер с Демингом и остальными поделывают? Ни одного шанса на миллион, что они нас найдут или хоть узна́ют, что с нами случилось. Небось прочесывают ту проклятую планету и понять не могут, куда мы провалились.
– Возможно, они видели, как взлетел эфирный корабль чужаков. Другой вопрос, догадались ли они, что мы тоже были на борту. И даже если догадались, было бы чудом, если бы они успели отправиться следом и вычислить, куда он направляется.
Ровертон не успел ответить, потому что рядом вдруг появились три гнома. Эти существа были выше виденных землянами прежде, более внушительные с виду и с более изящными хоботками и антеннами, а в их окраске преобладали темно-красные, оранжевые и пурпурные тона. Они поклонились дергаными движениями, точно у насекомых, и заговорили, обращаясь к землянам. Разобрать слова было невозможно, однако им удалось передать
