для чего используется это орудие и какова природа холодного зеленого пламени. Позже они предположили, что у гнома, возможно, не было враждебных намерений и им двигала простая любознательность. Однако после всего пережитого, да еще учитывая кошмарный исход только что проведенного опыта, нервы были напряжены до предела, и внезапное движение гнома земляне восприняли как угрозу.
Ровертон, стоявший чуть впереди, отпрыгнул в сторону и схватил хрупкий с виду столик на раскоряченных, как у тарантула, ножках. Шприцы, склянки и прочие загадочные медицинские инструменты со звоном посыпались на пол. Ровертон выставил столик перед собой, будто щит, и, стараясь держаться лицом к противнику, начал вместе с Вольмаром пятиться к открытой двери.
Гнома этот поступок, по-видимому, озадачил. На мгновение он замер, а затем с протяжным свистящим воплем взмахнул оружием. Его собратья повскакали с мест и бросились в атаку, двигаясь с невероятной скоростью, словно туча рассерженных насекомых.
Ровертон размахнулся и швырнул стол нападающему в лицо. Противник рухнул, выронив излучающий стержень; стержень описал в воздухе дугу и упал у ног Ровертона. Тот мигом схватил оружие и вместе с Вольмаром рванулся к двери.
Двое гномов, проворнее остальных, успели забежать вперед и встали на пороге, держа в руках уже знакомые землянам парализующие жезлы.
Не зная свойств захваченного оружия, но предполагая, что какое-никакое действие оно окажет, Ровертон ринулся в атаку. Пользуясь тем, что рука у него длиннее, чем у существ на пороге, он ударил одного в грудь зеленым набалдашником, в то же время уворачиваясь от парализующих дисков. Эффект от его удара оказался ужасающий: светящийся набалдашник словно прожег гнома насквозь, погрузившись в плоть, как раскаленное железо – в масло. Гном рухнул замертво с огромной запекшейся дырой в груди, а Ровертон, от неожиданности потеряв равновесие, еле увернулся от жезла второго гнома.
Однако с ловкостью, которая сделала бы честь мастеру-фехтовальщику, он почти без запинки изменил направление удара и сразил второго гнома – тот повалился рядом с первым.
Все это заняло долю секунды, и малейший промах мог стать роковым. Перепрыгнув через поверженных врагов, земляне выбежали за дверь, совсем немного опередив основную массу преследователей.
Они оказались в длинном коридоре, пока еще совершенно пустом. В одну сторону он вел к залу с клетками, а куда в другую – неизвестно. Вольмар и Ровертон выбрали неизвестность. Положение было отчаянное; даже если удастся вырваться из здания, их со всех сторон поджидали опасности неведомого мира, который неизбежно враждебен человеку уже в силу своей полнейшей чуждости. Но после плена и всех фантастических испытаний приятно было вновь двигаться свободно, пусть даже бегство закончится только новым пленом или невообразимо ужасной смертью.
Земляне помчались вперед, преследуемые по пятам толпою гномов. Благодаря преимуществу в ширине шага они мало-помалу отрывались от погони. То и дело на пути попадались сотрудники лаборатории, по большей части безоружные; все они в ужасе шарахались от размахивавшего смертоносным оружием Ровертона.
Еще землянам попалось полусонное чудовище, нечто вроде бескрылого дракона, – вероятно, ручное. Оно лежало поперек коридора и возмущенно, хотя довольно апатично взрыкнуло, когда беглецы перепрыгнули через его шипастую спину.
Коридор, освещенный равномерно рдеющими огнями, тянулся бесконечно долго и наконец повернул под острым углом. За открытыми дверями слева и справа беглецы мельком видели причудливые картины какой-то загадочной деятельности.
Коридор снова повернул, теперь обратно, и красные огни сменились ярко-фиолетовым дневным светом. Вольмар и Ровертон выбежали на узкий балкон, а сзади уже набегала растущая толпа преследователей.
Перед землянами снова предстало ошеломляющее видение белого города с паутиной тончайших алебастровых мостиков, соединяющих здания – эти алебастровые горы с множеством граней и вычурных шпилей. Здесь был полдень, и солнце, которое земляне знали как безымянную звезду в созвездии Змеи, с высшей точки своей траектории посылало вертикально вниз беспощадные лучи во всем их жестоком тропическом великолепии, так что они доставали до самого дна и освещали улицы-ущелья на головокружительной глубине.
Балкон, а вернее – простой уступ, был едва ли семи футов в ширину и по обычаю здешней противоестественной архитектуры не имел ни перил, ни ограды. Несомненно, он шел вокруг всего здания; через равные промежутки от него отходили мостики к балконам других исполинских башен.
Ослепленные блеском лучей, стараясь держаться подальше от страшной пропасти, земляне сделали несколько шагов вдоль стены и остановились в растерянности: впереди из другой двери выбежала новая толпа гномов, очевидно отправленных им наперехват.
Сзади уже приближалась первая группа – никак не меньше двух десятков. Поблизости не было ни дверей, ни окон – в здание не вернешься; уходить оставалось только по одному из леденящих душу мостиков.
– Эх, не поминайте лихом! – крикнул, задыхаясь, Ровертон и сломя голову бросился бежать по узенькому пролету над пропастью.
Это была безумная гонка. Сбавить темп нельзя: преследователи по двое в ряд уже семенили по мосту, словно муравьи. Воодушевленные опасностью, земляне неслись скачка́ми – а ведь любой неверный шаг мог закончиться смертельным падением.
Они почти достигли противоположного здания-исполина, как вдруг навстречу им выбежали трое гномов с парализующими жезлами в руках.
Ровертон без колебаний ринулся в атаку, держа свое оружие как копье. Схватка была рискованная: двое противников стояли плечом к плечу, а Ровертон мог сражаться только с одним за раз. Он наносил удары и парировал с быстротой молнии, и оба гнома рухнули один за другим с зияющими ранами в груди и полетели вниз, в пропасть глубиной с полмили. Однако третий сделал выпад и ткнул в Ровертона жезлом.
Ровертон уклонился, потерял равновесие и покачнулся на самом краю моста. Он непременно оступился бы, если бы Вольмар, подоспев сзади, его не удержал. Третий гном, поскольку удар прошел мимо, по инерции пробежал еще несколько шагов и напоролся на оружие Ровертона. Эбеново-черный стержень пронзил гнома насквозь. Ровертон выдернул оружие и пинком отправил тело вслед за его собратьями в пропасть.
Земляне без дальнейших помех добежали до противоположного здания, но, пока шел бой, преследователи заметно приблизились и теперь гнались за ними по пятам.
Внутри здания, судя по всему, никого не было, а обстановка оказалась совсем не такая, как в лабораториях. В комнатах, куда земляне заглядывали на бегу, по стенам висели фантастические картины и рисунки – возможно, астрономические карты. Кое-где попадались громадные металлические глобусы и полушария – по всей вероятности, отображающие строение вселенной.
Наконец земляне повернули за угол, и преследователи ненадолго потеряли их из виду.
– Скорее! Поищем укрытие или лестницу! – прошептал Ровертон.
Они остановились в нерешительности у дверцы в темную комнату, куда не доставал свет красных огней из коридора. И
