Ровертон. – Может, они поначалу и не собирались на нас нападать.
– Да, – грустно согласился Вольмар. – Возможно, мы их неправильно поняли. Это очень легко может случиться, когда речь идет о настолько непохожих расах, с которыми у нас нет никаких средств общения и, по всей вероятности, никаких общих идей и побуждений.
Тем временем подъем продолжался с той же быстротой. Хотя был день и ярко светило солнце, небо над ними потемнело, переходя в черноту сверхатмосферного пространства. Проглянули звезды. Вероятно, плотик уже прошел насквозь окружающий планету слой воздуха и скоро должен был проникнуть в область межзвездного эфира. Пронизывающий холод ощущался даже сквозь теплоизоляцию скафандров.
– Я полагаю, это конец, – сказал Вольмар. – Наше с вами космическое путешествие будет продолжаться вечно… Только мы уже об этом не узнаем. Еще несколько минут, и мы превратимся в ледышки – хоть дроби нас молотком в мелкую крошку. Так и будем дрейфовать в пространстве среди вращающихся солнечных систем и, быть может, станем третьеразрядным метеором на какой-нибудь планете, чьей силы тяготения достанет притянуть нас вместе с этим аппаратом, к которому мы привязаны.
– Да, наверное, все кончено. Ну, прощайте, капитан.
– Прощайте, Ровертон.
Холод жалил миллионом иголок, но постепенно его уколы притупились. Земляне мало-помалу погружались в дремоту. Можно было бороться с сонливостью, но они не видели смысла длить свои мучения. Поддавшись сонному оцепенению, они приготовились окунуться в Лету и закрыли глаза, чтобы не видеть больше черный круг космоса, испещренный мириадами солнц.
Из гибельной пропасти их вернул пульсирующий механический гул, слабый, словно из неизмеримой дали, но упорный.
Вольмар и Ровертон открыли глаза. В небе над ними застыло нечто большое, продолговатое и блестящее. Это была «Алкиона»! Вот она вильнула в сторону, вниз и снова пошла вверх, вдогонку за поднимающимся плотиком. Как только они поравнялись, в боку эфирного корабля открылся люк, плотик зацепили крючьями и подтянули вплотную к кораблю. Невероятно: кто-то перешагнул из люка на плотик и ножом перерезал ремни, связывающие Вольмара и Ровертона. Сильные руки подняли обоих и понесли через люк в теплое нутро «Алкионы».
Полчаса спустя, после энергичного растирания, чтобы предотвратить возможное обморожение, и хорошего обеда, чтобы укрепить изголодавшиеся ослабленные организмы, Вольмар и Ровертон лежали у себя на койках и рассказывали о своих похождениях Джасперу и команде, а те, в свою очередь, описывали свои приключения.
Как оказалось, Джасперу не давало покоя дурное предчувствие, и, когда прошел час, а Вольмар и Ровертон все не возвращались со своей прогулки по лесам неизведанной планеты, он с тремя другими членами команды отправился на поиски.
Они без труда шли по следу и обнаружили брошенные пистолеты возле норы чудовища. Дальше след был еще заметнее, поскольку к нему добавилось множество посторонних следов, и стало понятно, что Вольмара и Ровертона захватили какие-то неизвестные существа.
Джаспер с товарищами еще прибавили ходу и успели заметить, как Вольмара и Ровертона погрузили на инопланетный корабль, который сразу взлетел и скрылся в вечереющем небе, направляясь, очевидно, к едва различимому небесному телу, в котором команда опознала вторую планету системы безымянного солнца.
Они поскорее вернулись на «Алкиону» и бросились в погоню. Через несколько часов они снова увидели чужой корабль, как раз когда он под утро заходил на посадку в белом городе. Они запомнили приметное центральное здание с плоской крышей, где находилась посадочная площадка. Весь короткий девятичасовой день они ждали, зависнув над планетой, чтобы с наступлением темноты спуститься и поискать Ровертона и капитана.
Обсуждая этот героический и совершенно отчаянный план спасательной операции, они увидели плотик, взмывающий над городом крохотной пылинкой в лучах огненного заката, и полетели рассмотреть поближе, что это такое.
– Надо же, как повезло! – сказал Ровертон, когда рассказ подошел к концу.
– С такой удачей, – прибавил Вольмар, – я думаю, ничто не помешает нам исследовать еще хотя бы парочку солнечных систем.
Письмо с Мохаун Лос
Предисловие
Иные читатели, несомненно, вспомнят исчезновение эксцентричного миллионера Домициана Мальграфа и его слуги-китайца по имени Ли Вон. Происшествие это в тысяча девятьсот сороковом году подарило газетам цветистые заголовки и немало столбцов, переполненных слухами и предположениями.
По поводу этого случая были исписаны кипы бумаги, но если убрать всяческое журналистское украшательство и дикие догадки, то и рассказывать-то, в сущности, не о чем. Ни убедительного мотива, ни проясняющих обстоятельств, ни улик, ни каких-либо следов. Два человека в одночасье исчезли с лица земли – испарились, будто некий чрезвычайно летучий химикат из тех, над какими Мальграф проводил опыты у себя в лаборатории. Никто не знал, что это за химикаты, и никто не знал, что случилось с Мальграфом и Ли Воном.
Возможно, мало кто согласится принять за объяснение этих загадок предлагаемую нами публикацию рукописи, которую Сильвия Тэлбот получила год назад, осенью тысяча девятьсот сорок первого.
Мисс Тэлбот ранее была помолвлена с Мальграфом, но разорвала помолвку за три года до его исчезновения. Она питала к нему нежные чувства, но непреодолимым препятствием стали его мечтательность и непрактичность. Молодой человек как будто не слишком горевал из-за разрыва и с головой погрузился в научные исследования – какого свойства и на какую тему, он не открывал никому. В то время – как, впрочем, и всегда – он не проявлял ни малейшего желания приумножить собственным трудом огромное наследство, доставшееся ему от отца.
Касательно исчезновения Мальграфа мисс Тэлбот, как все, пребывала в полном неведении. После разрыва помолвки она иногда получала от него весточку, но письма приходили все реже, настолько он был захвачен своими таинственными научными изысканиями. Известие о том, что он исчез, поразило и глубоко взволновало мисс Тэлбот.
Стряпчие и родственники вели поиски по всему миру, но безрезультатно. А потом в конце лета тысяча девятьсот сорок первого года голландское судно, занимавшееся ловлей жемчуга, обнаружило в море Банда, между Целебесом и Островами пряностей, дрейфующий по воле волн странный сосуд, в котором содержалась упомянутая нами рукопись.
Этот сосуд представлял собой сферу из неизвестного прозрачного вещества, немного сплющенную сверху и снизу, восемнадцати дюймов в диаметре. Внутри у нее находился сложный механизм, состоящий из миниатюрных генераторов и индукционных катушек все из того же прозрачного материала, а также прибор, напоминающий песочные часы, до половины наполненный серым порошком. На поверхности сферы имелось несколько крошечных кнопок. В центре сферы в специальном отделении цилиндрической формы находился туго скрученный свиток зеленовато-желтой бумаги, на котором сквозь все прозрачные слои можно было без труда прочесть имя и адрес мисс Сильвии Тэлбот. Надпись была сделана не то
