да и склонна к собственным амбициям, что может осложнить влияние на Андрея.
– Младшая? Чиста, послушна, но слишком молода и наивна, а рядом с таким мужчиной быстро пропадёт без следа в тени других жён. Которых явно будет больше одной.
– Племянница? Женщина умная, умеющая действовать тонко… Но к её репутации примешан лёгкий шёпот скандала, пусть и без явных доказательств. Но она слишком… Любвеобильна… И это может создать определённые проблемы…
“Нет. Нужно выбрать такую, которая удержит его сердце, и при этом будет достаточно гибкой, чтобы не идти против интересов семьи. Которая даст наследников, но не превратит его в орудие своих амбиций.”
Сейчас Ёнсан понимал, что в этой игре будет мало одной свадьбы. Придётся закрепить узел сразу несколькими нитями – не только браком, но и совместными интересами, подарками, клятвами и даже общими врагами. А для этого потребуется время и осторожность.
Он вспомнил, как видел Андрея лично – тот не выглядел человеком, которого легко подчинить. Спокойный, но с холодным, опасным взглядом, как у зверя, который привык полагаться только на себя. С таким человеком нельзя действовать грубо. Так как слоит проявить слишком сильное давление – и он уйдёт, обрубив все связи, как ненужные верёвки.
“Привязать кровью… Но сделать всё так, чтобы он сам захотел этой привязи. Пусть это будет его решение, его шаг. А я подведу его к нему, будто он сам нашёл этот путь.”
Ветер за окнами усилился, и в зал донёсся отдалённый стук колоколов из западного крыла резиденции. Ёнсан поднял взгляд на старинную карту кланов, висящую на стене. Линии родов… Союзы… Браки… Войны… Вся история Поднебесной была на этой ткани. И он уже видел, как в будущем тонкая золотая нить с именем Андрея соединится с символом семьи Хваджон.
“Если он войдёт в семью, то мы переживём любые бури. А если нет… – Ёнсан чуть нахмурился. – …тогда буря может прийти к нам. Просто потому, что мы были рядом с ним.”
Он медленно отставил чашу, даже не притронувшись к чаю. Решение в его голове уже оформилось, и теперь оставалось лишь найти правильный момент.
Сейчас он сидел возле стола в своей частной приёмной и сводил в голове карту будущего так же неумолимо, как раньше сводил подсчёты доходов и налогов. За окном двор резиденции уже лениво шевелился. Слуги торопливо расправляли занавеси, чистили и убирали павильоны, тренировочные эстакады звенели от ударов мечей, а за дальним фасадом уже слышались глухие сигналы – знак того, что наследник Мунджэ проводит утренние занятия со своими наставниками. Всё это был всего лишь фон для одной мысли, которая теперь занимала голову главы клана сильнее, чем любая финансовая сводка.
Андрей. Его ночной поступок в резиденции княгини Ло перевёл игру в новую плоскость. И теперь основной вопрос стоял не о милости или пользе, а о том, на чьей крови и в чьих хрониках будет записан следующий крупный сдвиг. Ёнсан понимал холодно и ясно, что формальное покровительство, бумага, печать, даже слово обещания, произнесённое за столом, никак не могут быть равны кровной привязке. В этом мире дети, родившиеся от брака, являлись подлинным “якорем” – и многожёнство делало возможным привязать к себе сразу несколько таких якорей.
“Если он станет консортом или даже мужем молодой княгини Ло, – думал Ёнсан, – мы получим влияние… но не власть. Власть принадлежит тем, кто держит в себе наследие. Надо, чтобы его дети носили и нашу кровь.”
Он задумчиво положил ладонь на карту родов, где тонкими золотыми и красными нитями были прочерчены союзы, браки, кровные линии. Там, возле фамилии семьи Хваджон, он уже видел пустое место. То самое место, которое следовало заполнить. И решение родилось точно, как математический вывод.
– Старшая сестра Мунджэ. – Проговорил он вслух, и слово прозвучало в комнате как приговор. – Она не станет проблемой. Её воспитание – под нашим контролем. Она достаточно горячая, чтобы вызвать у мужчины чувства, и достаточно гибкая, чтобы не перечить старшим. Дети от неё – наша кровь.
Внезапно, словно услышав его слова, в приёмной появилось несколько доверенных лиц. Старший советник по бракам и ритуалам… Кузен, отвечающий за дипломатические связи… И младший придворный, который вёл дела наследника… Ёнсан обратился к ним спокойно, но каждая фраза была расчётлива, и тщательно отточена.
– Мы аккуратно подведём их друг к другу. – Сказал он. – Пока что не объявляйте помолвку, не делайте сцены. Никаких криков “вы вынуждены” и “скандалы”, это убьёт всё, что нам нужно. Мы обеспечим ей удобную, но незаметную близость с Андреем. Пусть сначала увидит в нём симпатичного и многообещающего разумного. Возможно, спасителя её родного брата. Затем – человека, перед которым можно быть слабой. И главное – мы дадим ему выбор. Никогда не отнимай у мужчины чувство, будто это его решение. Пусть он полюбит и решит сам.
Советник по бракам покивал, по привычке перебирая древние списки обрядов и обетований. А Ёнсан продолжал говорить:
– Мунджэ будет нам помощником в этом. Он уже к нему благоволит – а мы это используем. Пусть познакомит их. “Случайно”… На совместной прогулке… На чаепитии… Просто во время разговора. Я хочу, чтобы в глазах Андрея это выглядело как естественная дорога. Мунджэ выступит как друг, как человек, который доверяет. И помните, не должно быть ни одной сцены, ни одного намёка на то, что мы давим.
Потом он повернулся к кузену, который отвечал за дипломатические штучки.
– Подготовь почву культурно. Девушке – учителя, разговоры о долге и чести, об умении быть женой в доме, но без патетики. Её обучение пусть будет общественным – она будет сопровождать Андрея, когда он будет приходить в наши залы. Пусть смотрит на него, когда он общается с нашими воинами, когда он сметает претензии, когда защищает честь. Это даст ей повод не только восхищаться, но и понять, что он – не простой муж, а будущий глава семьи, имя которого она может с гордостью носить.
Его голос стал ещё тише, сосредоточеннее:
– Подготовь “деловые” поручения, в которых он будет нуждаться в поддержке наших людей. Например, объединённая проверка торговых караванов на границе, восстановление постов в Пограничных Пустошах – всё то, где его сила и её присутствие будут органичны. Чтобы не выглядело как ухаживание – выглядело как обязанность. Но обязанности сближают.
Он уже видел далее. Тот самый официальный акт, который закрепит связь не только практическими делами, но и символически – ритуал гостеприимства, когда она вручит ему семейный знак Хваджон, и когда он даст обещание “защитить дом”
