Например, 6 января 1829 г., в день традиционного водосвятия, наследника подняли в 6 часов утра. До 7 часов он приводил себя в порядок и завтракал. С 7 до 8 часов утра читал избранные места из Евангелия, относящиеся к празднику водосвятия. Затем с 8 до 9 часов цесаревичу было предоставлено личное время, а в 9 часов утра великий князь надел офицерский мундир лейб-гвардии Павловского полка и отправился к отцу, Николаю I, с которым прошел в парадные залы дворца, где уже были выстроены гренадерские взводы от всех батальонов гвардейских полков. Николай I, проходя мимо Павловского взвода, приказал 11-летнему великому князю встать «во фронт», на место поручика. После церемонии Николай I поручил цесаревичу угостить всех нижних чинов чаем298. Это тоже были уроки «по профессии».
Будние дни проходили, как правило, следующим образом. Цесаревич Александр Николаевич и его товарищи-ровесники граф Иосиф Вильегорский и Александр Паткуль, которых поселили в Зимнем дворце, поднимались в 6 утра. Затем они завтракали, молились и готовились к урокам. Уроки, или, как тогда говорили, классы, начинались в 7 утра и продолжались до 12 часов. Для мальчиков была предусмотрена большая перемена (с 9 до 10 часов утра) для отдыха. После 12 часов два часа выделялось на прогулку. С 14 до 15 часов дети обедали. Затем до 17 часов играли, гуляли и отдыхали. С 17 часов до 19 вечера вновь были классы. С 19 до 20 вечера мальчики занимались гимнастикой и различными играми. В 20 часов они ужинали. Два часа выделялись на личные нужды, причем в это время входило обязательное писание дневника. В 22 часа – отбой. В воскресные и праздничные дни вместо уроков оставались гимнастика, игры, чтение и ручная работа.
Учебные занятия по плану В. А. Жуковского начались осенью 1826 г. Постепенно сложился костяк преподавателей-предметников, занимавшихся с детьми. Всеобщую историю и французский язык вел женевский швейцарец мосье Жиль299. Как вспоминала Ольга Николаевна, говорил он не слишком понятно, зато писал очень отчетливым и ясным языком и «требовал от нас, чтобы мы записывали его лекции, чем приучил нас к быстрому писанию»300. По окончании курса наук Николай I назначил его заведующим библиотекой и хранителем арсенала в Царском Селе. Немецкий язык вел секретарь императрицы Александры Федоровны – Шамбо301, английский – Альфри.
Арифметику преподавал академик Коллинс. Затем ему на смену пришел профессор Академии наук Ленц, который вел физику и в котором «соединились большие знания и добродушие». Видимо, в отличие от преподавателя истории Коллинс и Ленц смогли заинтересовать и учеников, и учениц своими предметами. По крайней мере, Ольга Николаевна упоминала, что «была страстно увлечена химией и следила с большим интересом за опытами, которые производил некто Кеммерер, его помощник. Он показывал нам первые опыты электрической телеграфии, изобретателем которой был Якоби». Более того, «уже в то время мы получили понятие о подводных снарядах, впоследствии торпедах»302.
Вскоре помощником К. К. Мердера был назначен его товарищ по 1 – му Кадетскому корпусу капитан Юрьевич, который преподавал польский язык, выполнял репетиторские обязанности по арифметике и организовывал гимнастические игры внутри Зимнего дворца. Сам В. А. Жуковский преподавал русский язык, общую грамматику, основы физики и химии. В последующие годы состав учителей менялся мало. Например, учителя немецкого языка Шамбо заменил Эртель.
После двух лет учебы, в июле 1828 г. были проведены первые полугодовые экзамены, которые продолжались четыре дня. Эти экзамены носили домашний характер, и их принимали сами учителя. Однако на них пожелала присутствовать бабушка – вдовствующая императрица Мария Федоровна. В целом, все остались довольны. Все учителя отмечали хорошую наследственную память цесаревича. После сдачи экзаменов на протяжении целых шести недель были каникулы. В это лето наследник научился хорошо стрелять и плавать.
В конце января 1829 г. прошли первые годичные экзамены. Поскольку экзамены сдавались по всем предметам, процедура заняла целых десять дней (с 24 января по 2 февраля). На них уже присутствовали родители цесаревича, причем Николай I остался доволен результатами.
В 1829 г. число преподавателей увеличилось, что было связано с расширением программы. В курс обучения цесаревича включили всеобщую историю, которую читал на французском языке преподаватель частного пансиона Липман, а также химию – академик Кеммерер и естественную историю – академик Триниус. Отечественную историю будущему императору стал преподавать В. А. Жуковский, а царским дочерям этот же предмет читал М. М. Тимаев. Ольга Николаевна называла его педантом и сухарем.
Она писала, что он «был единственным нашим преподавателем, который экзаменовал нас и наказывал, заставляя переписывать что-либо, за малейший проступок. Нужно было принести в жертву свою любовь к Отечеству, чтобы учить его уроки»303.
Кроме этого, среди преподавателей были учителя чистописания – Рейнгольд, фехтования – Сивербрик и танцев – Огюст. Детей продолжали активно развивать физически, шли регулярные уроки фехтования, занятия верховой ездой и гимнастикой. Мальчики совершали пешие прогулки, катались с ледяных гор в саду Аничкова дворца.
В 1830 г. в курс обучения были введены география со статистикой России (преподаватель Арсеньев) и русская словесность (преподаватель Плетнев).
Следует отметить, что работа с царскими детьми была для учителей не только делом профессионального престижа, но и весьма хорошо оплачиваемым занятием. Конечно, все они совмещали преподавание в Зимнем дворце со своей основной работой, но при этом в Зимнем дворце они получали 300 рублей серебром в год, а после окончания курса обретали эту же сумму пожизненно, как пенсию304. Причем пенсия шла за каждого из высокорожденных учеников отдельно. Например, преподавателю русской истории М. М. Тимаеву за занятия с великой княжной Марией Николаевной пожаловали пенсию в 1000 рублей, и такая же пенсия была положена ему по прекращении занятий с великой княжной Ольгой Николаевной.
В 1831 г. образовательный курс не претерпел изменений в отличие от организации досуга: кроме первых охот на зайцев и уток началось издание рукописного журнала «Муравейник». Этот бесцензурный журнал издавал цесаревич со своими товарищами.
Те же самые преподаватели занимались в 1840-х гг. со вторым сыном Николая I – великим князем Константином Николаевичем. Второй сын был порфирородным, то есть родившимся в то время, когда его отец уже стал императором. Мальчик отличался способностями и непомерным честолюбием. Барон М. А. Корф читал Константину право. В 1844 г. в присутствии родителей для Константина были проведены экзамены, «продолжавшиеся несколько недель сряду», на которых по сложившейся традиции присутствовали Николай I и Александра Федоровна305.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
