вашу дочь, да и вас заодно! А если даже каким-то чудом вам и удастся скрыться, то как вы будете жить дальше, зная, что не воспользовались единственным шансом избежать трагедии?! А?!
- Замолчите! – взвизгнула попечительница. – Да что вы можете понимать?!
- Уж побольше вашего! – зло бросил страж. – Потому что уже потерял дорогого человека из-за своей ошибки! И поклялся, что этого больше никогда не повторится! И более чем уверен, что вы тоже прошли через подобное! Кого именно забрала Инквизиция?! Ну же! Скажите!
- М… моего… мужа… – глухо произнесла мадам Мария. – Он был… чудесным человеком… Я знаю,… его оклеветали… и даже предполагаю, кто именно… Но он слишком влиятелен и опасен… мое слово ничего не будет значить… Если бы только Жанна не родилась… такой… может быть, ничего бы и не случилось…
- «Родилась такой»? – переспросил Неспящий. – Какой именно? Прошу, скажите!
- Я не…
- Да хватит уже! – рявкнул лидер стражей. Женщина вздрогнула. – Ладно, хорошо! Никакие мы не рабочие! Нас наняли родители одной из девушек, чтобы разобраться во всех этих странностях в вашем пансионе! Они боятся за свою дочь,… и вы тоже боитесь за свою, это ж очевидно! Мы уже почти распутали это дело: узнали, что именно влечет сюда нечисть, и готовы обезвредить источник,… но не хватает последнего звена! А вы не желаете помогать!
- А что это изменит?! То, насколько комфортным будет мое пребывание в тюрьме?!
- Ну, ты и дура! – выдохнул страж. Мадам ахнула. – Мы не работаем ни на одну контору, а уж тем более, на Инквизиторов,… у нас с ними скорее война. Я понимаю вашу недоверчивость, но не верить никому,… это уже, знаете, слишком! Так и умом тронуться недолго! Помогите нам, а мы уж в долгу не останемся! Поможем вам скрыться… или, если желаете, возьмем под защиту! Мы – нейтральная сторона и нам никто не имеет права указывать.
Женщина несколько раз глубоко вздохнула… и неожиданно тихо произнесла:
- Х… хорошо. Не знаю почему,… но я вам верю… В общем… это началось очень давно… мой прапрадед… он… был женат на русалке… и Жанна… она… унаследовала ее голос…
- Как так?! – брякнул Неспящий. – Она же немая!
- Нет… не немая! – мадам резко повернулась к собеседнику и даже сжала кулаки. – Это… вынужденная мера… Моя дочь… она не может контролировать эту силу. Ее голос лишает других воли,… усыпляет,… а может делает и что-то еще… Жанна,… она боится его… и поэтому я… заключила договор с ведьмой, чтобы та запечатала ее уста,… и это работало… до недавних пор… Я не понимаю…
- Зато поняли мы – вздохнул Данковский. – Черный Герб Страдивари оказался настолько силен, что игра на нем перебила действие чар и пробудила русалочью натуру вашей дочки. И теперь она защищает других своей песней.
- Какой еще «черный герб»? – удивилась мадам.
Шрам объяснил.
- Господи! – попечительница прижала ладонь ко рту. – Я ничего не знала об этом! Мион, конечно, докладывала мне,… но она не могла видеть всей картины.
- Ну, это уж не ее вина! – развел руками страж. Он выглянул из беседки и поморщился. – Тц! Кажется, дождь собирается! Вам лучше поспешить, если не хотите промокнуть. Да и мне пора, поздно уже…
Он поднялся, чтобы уйти, но вдруг почувствовал на своей руке тонкие женские пальцы.
- Стойте – негромко произнесла мадам. – Останьтесь… ненадолго.
- Что же вам угодно? – произнес Данковский, садясь на место.
- Расскажите мне… о себе – тихо раздалось в ответ.
- Конечно, мадам…
- Нет! Назовите меня по имени…
- Хорошо… Мария…
Женщина вновь вздрогнула.
- Еще… раз…
- Мария… – так же негромко повторил страж.
- Спасибо – тихо раздалось в ответ. – Меня уже давно никто так не называл…
- А могу я увидеть твое лицо? – поинтересовался Неспящий.
Изящный подбородок чуть качнулся, и руки в черных перчатках медленно сняли шляпку. На стража смотрела женщина, вряд ли старше директора – лет двадцать шесть-двадцать семь, не больше. Правильный (прямо сказать, скульптурный) овал лица, полные, но не чрезмерно, губы, сейчас плотно сжатые. Большие глаза цвета ореховой скорлупы, покрасневшие от слез и недосыпа, в уголках которых залегли складки. Ее золотистые волосы были уложены в аккуратный узел на затылке, но пара пружинистых локонов красиво спускались вниз от висков. Общее впечатление портила лишь немного бледная кожа.
- Ты – красавица, Мария – негромко произнес Данковский. – Но улыбка и румянец, сделают тебя еще милее.
- Вряд ли я смогу когда-нибудь улыбнуться вновь – грустно раздалось в ответ.
- Сможешь… когда будешь в безопасности – уверенно заявил страж. – Кстати,… может, прогуляемся?! Заодно и расскажу все.
- Но вы что-то говорили о дожде…
- Спрячешься под моим плащом. Он непромокаемый!
На следующее утро
Проклятущее сено нещадно кололо спину и заставляло то и дело чесаться. Да еще и осенняя прохлада донимала, гоня прочь нетвердый сон. Провозившись с полчаса, Данковский все же сумел
