взору, было ожидаемым, но от этого не менее невероятным: посреди помещения стояла Жозефина и, прикрыв глаза, быстро-быстро водила черным как ночь смычком по таким же черным струнам не менее чернущей скрипки, буквально растворявшейся в темноте. Более того, Неспящим показалось, что воздух над инструментом дрожит, словно от восходящих потоков теплого воздуха. Буквально в паре шагов от нее стояла Жанна, тоже с закрытыми глазами. Ее руки были сложены на груди, волосы буквально сияли, рассыпая серебряные искры, а губы беспрерывно двигались, рождая чарующую песню.
«Сейчас?» – коротко поинтересовался Запал.
Крот покачал головой.
«Нет. Пусть все «зрители» уберутся подальше!»
И стражи застыли, словно изваяния.
Неизвестно, сколько времени минуло с их прихода, но вдруг Жанна открыла глаза! Увидев парней с оружием наготове, бедняжка прижала ладони ко рту и отшатнулась. Светящийся ореол вокруг ее волос тут же погас. А вот Жозефина почему-то продолжала играть!
«Твою ж… СЕЙЧАС!!!» – мысленно взревел Шрам.
Он дернулся в сторону девушки и попытался вырвать у нее скрипку, но не тут-то было – инструмент словно прирос к ее рукам! Жозефина тоже открыла глаза, но в отличие от подруги ее взгляд был совершенно пустым. Вдруг она резко взмахнула смычком, и лишь скорость спасла Игната от потери глаза! Безобидный предмет совершенно непостижимым образом превратился в узкий острый клинок, чуть меньше метра длиной!
В следующий миг место лидера занял Шаман. Его катана покинула ножны едва ли не за долю секунды, скрестилась со смычком… и тот разлетелся пополам! И ладно бы только это – из обрубка хлестнул изрядный фонтан какой-то черной гадости, смахивающей на нефть, а по зданию разнесся истошный нечеловеческий визг, словно оружие стража покалечило какое-то существо! Жанна зажала уши и упала на пол, даже Неспящие и те на несколько секунд оторопели. А вот Андрей даже не замедлился – его клинок мелькнул чуть левее пальцев Жозефины, перерезая струны, которые мгновенно скрючились и хлестнули еще несколькими струями черноты, оставив россыпь клякс на потолке и стенах!
- Быстрее! Разорви связь! – крикнул Савьюр, срывая со Шрама наушники.
Тот пришел в себя и кинулся к теряющей сознание девушке. Но едва он вновь попытался отнять скрипку и смычок, как обнаружил, что они по-прежнему прочно прикреплены к ее рукам!
- Вот черт! Да как же…
- А вот так! – раздался голос Шамана. Он опустился рядом с Жозефиной, с усилием разжал ее руку, держащую обломок смычка, ухватился за него и начал тащить, словно гвоздь из стены. Шрам хотел было что-то сказать, но резко замолчал, когда увидел, что из пальцев девушки, вытягиваются тонюсенькие черненькие проволочки,… словно мерзкие корешки!
- Это что за на…
- Потом! – резко бросил друг. – Оторви от нее скрипку! И не вздумай резать эту дрянь, иначе потом хрен достанем! И не касайся струн!
На сей раз у Игната хватило ума не спорить. Он разжал другую руку девушки и по примеру друга стал тянуть скрипку! Парень видел, как из ранок девушки сочатся капли крови, как неохотно злой инструмент сдает позиции, но упорно тянул, отчего-то зная, что Шаман абсолютно прав. Вскоре на помощь подоспел Горын, и дело пошло быстрее!
Минута, другая,… наконец, скрипка со смычком полетели в угол! Проклятые проволочки-«корешки», которые с таким трудом удалось вытянуть из рук Жозефины, были длиной сантиметров по пятнадцать и было даже страшно представить, насколько еще они могли бы вырасти! Сразу же после этого Игнат осторожно собрал пальцы девушки в щепоть и перевязал носовыми платками.
- Порядок! – кивнул Шаман, впрочем, не спеша убирать катану. – Вышли целиком. Теперь ей ничего не грозит.
- Слышь… Андрюха – кое-как вымолвил Крот, явно находившейся под впечатлением от увиденного. – А как ты… догадался… насчет этой… дряни?
- Не все ли равно? – снисходительно раздалось в ответ. Но затем Савьюр кашлянул и добавил:
- Прочел… в Книге. Это… – он указал на скрипку. – Артефакт-паразит. Может питаться кровью… болью… жизненной силой… или душами загубленных жертв. Ну а если ничего такого долго нет, начинает потихоньку жрать хозяина, проникая все глубже… пока не оставит лишь пустую высушенную оболочку!
- Но мы же видели ее руки на Дне Рождения! – воскликнул Саня. – Они были совершенно чистыми, даже не перевязанными!
- А ты думаешь, он такой дурак, чтобы оставлять следы? Кушал помаленьку, пока на нем играли,… а когда все заканчивалось, втягивал отростки, и раны закрывались. Наверняка еще и какую-нибудь дрянь вводил, чтобы было не так больно…
- Все! Нафиг! Я теперь ни к одной скрипке и близко не подойду! – решительно заявил Запал.
- И это правильно,… ПОТОМУ ЧТО ЕЩЕ НИЧЕГО НЕ ЗАКОНЧИЛОСЬ!!!!
Шаман резко развернулся, наотмашь рубанув мечом. Раздался новый визг и что-то несколько раз брякнуло по полу. Это оказался кусок тонкого жгута… или точнее тросика, сплетенного из нескольких проволочек!
Разрезанные струны на проклятой скрипке шевелились, на глазах становясь длиннее! И ладно бы только это – их становилось все больше, они делились, перекручивались, изгибались, формируя нечто жуткое!
Шрам решил не дожидаться, чем все это закончится и, обнажив скимитары, кинулся к инструменту, однако тот вдруг взвился в воздух и буквально прилип к потолку, одновременно выпустив не меньше дюжины тончайших проволочных пик, с треском прошивших доски пола! К счастью, Игнат успел дернуться в сторону, и вражеская атака прошла мимо, но из-за высоты цель теперь была недосягаема для его ударов.
Шаман тоже не зевал – поняв, что от ближнего боя сейчас толку мало, он выхватил пистолет и открыл огонь. Две пули
