мы с тобой двинем в низ к коллектору. Мне один приятель говорил, что там трубы, прямо в океан выходят…, может по ним и уйдем. Сейчас, Коля, сейчас… Мозги у меня кипят с грудиной…, прямо как в реакторе…, видать действие наркотиков проходит. Не поверишь…, руку левую ношу в кармане, потому что не чувствую ее совсем…, короче пенсионер, да и только. Ты спишь, Коля? Ну, подремай, подремай, нам силушки еще пригодятся. Нам бы сейчас с тобой к какому-нибудь гениальному Парацельсу попасть на прием. Верно, Коля? Или в храм к аскляпиадам, где в молитвах и курение благовоний, после принятия ван, больных укладывали на шкуры диких зверей и усыпляли. Ты хочешь спросить, что было дальше? А дальше им прописывали лечение по предписанию сновидений. Да, да, Николай…, тогда человек верил во всякие чудеса и избавления…, ну, а мы хоть и люди этой эпохи, но тоже готовы с тобой поверить в любую сказку теперь. Верно, Коля? Молчишь? Правильно, береги силы, нам с тобой еще в низ спускаться надо… А с этими адептами…, я тебе так скажу…, мы разберемся. И с ними и с той хреновиной, которую они тут напридумывали. Вон когда зарождался парашютизм…, многие говорили, что человек не сможет перенести воздействий, с которыми связаны прыжки с парашютом. Даже маститые врачи уверяли, что в свободном падении, у человека, из-за больших перегрузок будет останавливаться дыхание. А жизнь доказало другое… Возможности человека не ограничены и мы всегда будем овладевать тем, что еще вчера было не доступным и не понятным для нас.
Ладно, Николай…, хватит рассиживаться, нам еще столько дел надо переделать. Ну, а не получится выход найти…, значит утонем вместе – это лучше чем местную братву развлекать. Сейчас я позову одного приятеля, чтобы помог тебя на спину принять и в путь двинем. Погоди…, я скоро.
С этими словами Захаров с трудом встал и стиснув зубы от нестерпимой боли, шатаясь, с трудом зашагал на широко расставленных ногах к незнакомцу. С которым совсем недавно познакомился, оказавшись в этом коридоре, в самом сердце логова.
Выслушав просьбу о помощи, незнакомец замер, смотря широко раскрытыми глазами от ужаса. Затем внезапно вскочил на ноги и горячо зашептал, брызгая слюной:
– Вы решили бежать? Но – это же полнейшее безумие! Отсюда невозможно выйти, поверьте мне. Да и меня жестоко накажут за помощь вам!
– Стоп, мистер! – оборвал его Захаров. – Если ты желаешь гнить в этом склепе – это твой выбор. А мне с братом нет резону, составлять вам тут компанию. И – это наш выбор! Прошу тебя, помоги принять брата на спину и подскажи где спускаться к коллектору. Будь человеком.
Незнакомец еще какое-то время продолжал с ужасом смотреть на нового пленника, потом несколько раз утвердительно кивнув, тихо прошептал:
– Вы смелый человек, идемте я вам помогу поднять вашего товарища и покажу дорогу к трубам коллектора. Только обещайте, что когда вас поймают, вы не скажите, что я помогал вам.
– О, кей, – отозвался Захаров, кивнув.
– Идемте! И возьмите вот это!
С этими словами, незнакомец протянул Игорю, трясущийся рукой, не большой осколок зеркала.
– Зачем он мне? – нахмурившись, пробормотал тот.
– Берите, берите! Если вы повстречаете кого-то на своем пути, то посмотрите на его отражение в зеркале, – с жаром зашептал незнакомец. – Оккультные демоны не отражаются в зеркалах. В зеркальных лабиринтах может пропасть что угодно, в них может заблудиться и душа умершего.
– Вы всерьез так думаете? – пробормотал Захаров, беря осколок стекла.
– Конечно, – горячо зашептал незнакомец. – А душу как известно нельзя неволить, иначе это может лечь огромной тяжестью на вашу карму. Это всегда оборачивается для людей большими бедами и в этой жизни и в последующих. Здесь в логове, этот закон Вселенной нарушается на каждом шагу. А знаете почему? Потому что все работающие тут, служат темным силам.
Незнакомец не только помог взвалить на плечо тело Николая, но и вызвался помочь провести беглецов по замысловатым металлическим лабиринтам лестниц. Шагая рядом с Захаровым, он, что-то с жаром рассказывал Игорю, то и дело оглядываясь назад. Захаров же ничего этого не слышал. Стиснув зубы, он медленно шагал на ватных ногах, держась правой рукой за скользкие стены коридоров.
Лишь когда за очередным поворотом, все вокруг внезапно утонуло в фиолетовом свете, а проводник зайдясь в истошном крике, бросился бежать назад. Помутившееся сознание Захарова вновь обрело какую-то ясность. И он четко осознал, что стоит по пояс в морской воде, пахнущей йодом и водорослями, а впереди на бетонной террасе стоят какие-то люди. Подслеповато щурясь от яркого света, он несколько минут всматривался в неясные контуры стоящих впереди людей. Затем достал дрожащей рукой из кармана зеркало и попытался разглядеть в нем неизвестно откуда возникших санитаров в зеленых комбинезонах. Однако сделать ему это так и не удалось. Немеющие пальцы не удержали осколок стекла и тот выскользнув, упал в воду. Игорь горько усмехнулся и безнадежно махнув рукой сказал, обращаясь к товарищу, тяжело дыша при этом.
– Погоди, Коля…, тут какие-то мужики стоят…, уф-ф-ф. Наверное тоже заблудились… и хотят узнать как пройти.
Сделав еще несколько нетвердых шагов, навстречу санитарам, Захаров вымученно улыбнулся и облизнув сухие, опухшие губы сказал:
– Браво, полковник…, а я честно сказать «купился» на ряженную куклу…, там наверху. Я был уверен, что это вы и есть собственной персоной. Я даже успел мило поболтать с вашим двойником. И как вам удается вытворять такие фокусы?
– Я рад, что вы так высоко отзываетесь о моем произведении, – мрачно просипел Холтоф. Подходя к кромке террасы, сунув руки в карманы брюк, стильного, черного костюма. Тень его широкополой шляпы, скрывала от Игоря выражение лица полковника. Но судя по его тональности, Холтоф с трудом сдерживал ярость. – Мы, посвященные адепты мистических учений, умеем путем особого вида концентрации мысли, создавать любых двойников.
– Это просто…, просто невероятно, – выдохнул пленник. Едва удерживая равновесие.
– Но почему? Главное, чтобы концентрация мысли прошла правильно. Тогда целая цепочка созданных произвольных действий, будет разворачиваться автоматически, не нуждаясь более в содействии посвященного мага.
Захаров покачал головой и подслеповато щурясь от яркого света проговорил:
– Ну, да…, ну, да… Это какую же силищу нужно вкладывать в концентрацию мысли? Чтобы получить сносного двойника?
– Намного порядков превосходящую интенсивность концентрации, самого одаренного в этом простого смертного, – прохрипел полковник. Продолжая стаять на краю террасы, со злостью смотря на пленника. – Может вы уже бросите, мистер Захаров, мертвую оболочку вашего товарища и выйдите из воды? Выходите и присоединяйтесь к нашей команде.
Захаров
