гимн бороде. Преследует бедного Тредьяковского за его дурной русский слог».
После похорон Ломоносова еще большею торжественностью отличалось погребение тела Крылова. В день похорон, 13 ноября 1844 года, Адмиралтейская церковь не могла вместить всех желающих проститься с телом дедушки Крылова. Первые государственные сановники почтили своим присутствием память Крылова. Крылов умер от несварения пищи в желудке. За несколько часов до смерти он сравнил себя с крестьянином, который навалил на лошадь непосильно большую поклажу рыбы, не думая тем обременить лошадь, ввиду того что рыба сушеная.
Вынесли гроб Крылова и поставили на дроги; военные генералы, сенаторы и другие первые сановники, студенты университета окружили гроб, поддерживали балдахин и несли ордена. Множество народа следовало за гробом. В лавре после литургии отпевание совершал митрополит Антоний с двумя архиереями. На голове покойного лежал тот самый венок, которым чело его было украшено в день пятидесятилетнего его юбилея; на груди были цветы, которые императрица иногда присылала ему и которые он сберегал, как святыню. Вместо герба на траурных принадлежностях был изображен тот же лавровый венок. При закрытии гроба министр народного просвещения положил в гроб медаль, которая была вычеканена для увековечения памяти юбилея.
В день похорон друзья и знакомые Крылова вместе с приглашением получили по экземпляру изданных им басен, на заглавном листе которых под траурною каймою было напечатано: «Приношение на память об Иване Андреевиче, по его желанию». Крылова положили в землю рядом с его другом, Н. И. Гнедичем, переводчиком «Илиады»; короткая их связь закрепилась общим сожительством в доме Императорской библиотеки. Гнедич был совершенная противоположность по внешности. Крылов был неряха, мало заботившийся о своей внешности, Гнедич же был усердным поклонником мод и всегда одевался по последней картинке, волоса его были завиты, шея повязана огромным платком. Несмотря на непригожество свое (Гнедич был тощ и крив, лицо имел изрытое оспой), он считал себя красавцем. Речь его звучала гекзаметрами[278]; в манерах он был чопорен. Впрочем, все это не мешало ему быть человеком самой строгой честности, притом очень забавным рассказчиком и метким на острое слово. На могиле его следующая надпись: «Гнедичу, обогатившему русскую словесность переводом Омира. „Речи из уст его вещих сладчайшие меда лились“» («Илиада», песнь I).
В числе памятников людей, которые трудились со славой и оставили светлый след в истории отечественного просвещения, здесь находится монумент на могиле Д. И. Фон-Визина, скончавшегося 1 декабря 1792 года. Смерть постигла творца «Недоросля», по преданию, внезапно: он накануне еще беседовал с Державиным и с жаром следил за чтением своей комедии «Гофмейстер», напечатанной под названием «Выбор гувернера».
В лавре же лежит прах поэта Евгения Баратынского, с эпитафией, взятой из его стихотворения:
В смиренье сердца надо верить
И терпеливо ждать конца.
На могиле поэта Жуковского скромный памятник воздвигнут стараниями и приношениями почитателей «бессмертных трудов его и дарований»; надпись на нем: «В память вечную знаменитого певца в стане русских воинов».
Прах нашего историографа Карамзина также покоится на Невском кладбище. Над прахом лежит надгробная белая мраморная плита с бронзовым вызолоченным лавровым венком и надписью «Карамзин». Недалеко от могил Карамзина и Жуковского лежит поэт-слепец Ив. Ив. Козлов.
На кладбище Невской лавры встречаются могилы следующих писателей: Н. Ф. Щербины, князя П. А. Вяземского, П. А. Плетнева, В. И. Панаева (идиллика), П. Н. Арапова (известный театрал), М. Н. Лонгинова (библиограф), М. А. Корфа, Ф. М. Достоевского, А. Н. Оленина, президента Академии художеств, автора многих археологических сочинений и мецената; А. В. Храповицкого, автора известного «Дневника»; С. Н. Марина, очень недурного стихотворца, малоизвестного в печати. В конце царствования Екатерины и при Павле были известны в петербургском обществе многие его шуточные стихотворения, по большей части рукописные, разные пародии на оды Ломоносова и Державина, как, например: «О ты, что в горести напрасно на службу ропщешь, офицер» или «С белыми Борей власами». Последнюю оду он применил на рождение корпусного учителя Геракова[279], известного сочинителя разных путешествий. Марин служил в Преображенском полку и был флигель-адъютантом Александра I. Это был светский шутник, веселый товарищ и образованный человек, игравший блистательную роль в кругу петербургской молодежи. К числу литераторов прошедшего века, погребенных на кладбище Невской лавры, можно причислить и А. В. Олешева, известного предводителя дворянства Вологодского наместничества, женатого на сестре великого Суворова. Вот стихотворное надгробие этого сочинителя «Начертания благоденственной жизни»[280].
Останки тленные того сокрыты тут,
Кой вечно будет жить чрез свой на свете труд.
Чем Шпальдинг, Дюмулин и Юм себя прославил,
То Олешев своим соотчичам оставил.
Был воин, судия, мудрец и эконом,
Снискавший честь сохой, и шпагой, и пером,
Жил добродетельно и кончил жизнь без страху.
Читатель, ты, его воздав почтенье праху,
К Всевышнему мольбы усердны вознеси,
Да дух блаженствует его на небеси!
Невдалеке от этого монумента поставил надгробие в память любезной и добродетельной супруги Ек. Як. Державиной, урожденной Бастидон, огорченный и благодарный муж Гав. Ром. Державин. При этом поэт не забыл сказать и стихотворной эпитафии:
Где добродетель? Где краса?
Кто мне следы ее приметит?
Увы! Здесь дверь на небеса…
Сокрылась в ней – да солнце встретит!
К числу лиц, причастных к литературе, нельзя не отнести и похороненного здесь на Лазаревском кладбище Петра Кир. Хлебникова, генерал-лейтенанта, служившего при графе А. Гр. Разумовском, умершего в 1777 году. Хлебников происходил родом из коломенского купечества; у него была собрана самая редчайшая библиотека, богатая многими очень ценными рукописями; впоследствии частью этой библиотеки владел известный библиограф С. Д. Полторацкий[281]. П. К. Хлебниковым изданы: «Древняя степенная книга», Москва, 1775 г.; «Японская история», Москва, 1773 г.; «Летопись Малыя России», 1777 г.; его же иждивением все гравюры приложены к книге Рубана «Описание С.-Петербурга». Сведения о жизни П. К. Хлебникова напечатаны в С.-Петербурге, в 1778 году.
На кладбище Невского монастыря лежат композиторы: М. И. Глинка[282], Серов, Даргомыжский и Мусоргский. Художники-граверы: Чемесов, Шубин; архитекторы: Старов и А. Н. Воронихин; могил актеров и актрис здесь нет; впрочем, из числа последних здесь похоронена на Лазаревском кладбище умершая в 1804 году первая тогдашняя танцовщица придворного театра Наст. Парфентьевна Берилова. На памятнике у ней следующая эпитафия:
Какое зрелище плачевное явилось!
Приятных дней ее теченье прекратилось,
Она уж мертвая, и все сокрылось с нею и т. д.
Здесь находим также могилы лиц,
