гром. – …Но в этой полости было больше лавы, чем я думал! – завопил он.
Осознание прокатилось по лицу Люцифера, точно тихоокеанский ураган.
– Ты хочешь сказать…
Жляз кивнул:
– Это шумит хлещущий в шахту лавовый поток.
– Сколько у нас осталось времени?
– Минут пять. Может, шесть…
Несмотря на титанический грохот, абстрактная тишина – не звука, но чувства – снизошла на Люцифера, пока он размышлял на границе хаоса. Голос его был спокойным, даже беззаботным:
– Я совершил ошибку, позабыв пару строф из нашего древнего Писания. – Он налил себе кружку серного пива. – Легенда гласит, что вы с Ёком способны сделать все, все что угодно. – Он медленно глотнул пива и продолжил: – Но в результате, выполнив свою задачу, вы каким-то образом умудритесь создать новую проблему, так что в итоге положение обязательно окажется хуже, чем до вашего появления.
Он дико, пьяно взмахнул рукой:
– Однажды вы спасли мой народ. Вы нашли нам это прекрасное убежище – и, разумеется, оно сделало нашу расу стерильной! Потом…
– Мы еще можем спасти спектакль до конца пятого акта, – перебил его Ёк.
– Как?
– Еще один небольшой взрывчик у основания закупорит шахту. Может, это остановит лаву. У нас есть еще три с половиной минуты, чтобы попробовать.
Они исчезли в каре, оставив после себя облако сквернословия.
* * *
– Вашего козыря, – зловеще прорычал Люцифер, – больше не существует.
Он взглянул на взорванную шахту. На разбитую Линзу до сих пор периодически сыпалась каменная крошка.
– Je ne parle pas français! – рявкнул он на стоявшую между двумя монами светловолосую человеческую самку, которая что-то сказала. – А ты, Жляз! Ты мне солгал. Ты не убил ее! Ты ее похитил! Ты правда думал, что сможешь спрятать ее в своем каре?
Жляз кивнул.
– Он маневрировал слишком неуклюже, а ведь ты хороший пилот. Я понял, что виной тому дополнительный груз. Я не занимал бы свой пост, если бы был глуп. Ты мне солгал!
– Мне это показалось уместным, – сказал Жляз.
Люцифер не обратил на это внимания.
– Она будет наказана по полной за государственную измену. А потом, несмотря на некоторые религиозные оговорки, вы станете гостями моего личного подземелья. Пусть моя репутация погублена, но я уйду красиво.
Ёк откашлялся:
– Когда-то мы построили это место…
– Времена изменились, – сказал Люцифер. – Вы работали с меньшим количеством народа, задачи у вас были проще. Вы велики только c точки зрения истории. А теперь у нас политический хаос. Что вы можете сделать? Построить еще одну Линзу? А шахту откуда возьмете? Да и в любом случае на это уйдет слишком много времени.
– Тяни время, – сказал Ёк, – столько, сколько сможешь. Позволь нам вернуться в Люцетанию – Город Света, у которого ты взял свое имя…
– И которым должен был править! – перебил Люцифер. А потом задумчиво проговорил: – Нет, я не могу вам верить. Вы не вернетесь.
– Оставь у себя Жанну, – любезно предложил Жляз, – если тебе нужен надежный козырь.
Ёк печально задумался. Люцифер тоже.
– Как долго вас не будет? – наконец спросил он.
– Да мы только туда и обратно, – заверил Ёк.
– Одна эфемерная человечка – не такой уж серьезный стимул. – Люцифер покачал головой. – Я не послал бы даже одного из вас, оставив у себя другого: у вас, верхних монов, нет чести. Однако, раз уж на то пошло, – продолжил он, – я не уверен, что вообще хочу оставлять вас у себя. – В глубине его глаз томилась хитрая искорка. – Быть может, вы сумеете обеспечить мне политическое убежище в Люцетании?
Жляз покачал головой:
– Твои генералы все равно объявят войну, и тебя, скорее всего, казнят.
Люцифер помрачнел.
Ёк улыбнулся, услышав донесшиеся из города крики.
– Шум, который ты слышишь, – торжественно произнес он, – это побег заключенных. Во время недавней экскурсии я оставил одному земляку-мону свой карманный набор инструментов. Без какой-либо цели, просто чтобы устроить адский переполох. – Он хохотнул над собственной шуткой, и Жляз к нему присоединился. – И, похоже, его зловредный механический гений только что восторжествовал. У нас снова есть маленький козырь. Поклянись своим постом, Заветом и всем, что черно и богомерзко, что позволишь нам совершить этот полет, и мы их утихомирим, и дадим тебе слово, что сразу вернемся. Если ты этого не сделаешь, они устроят изрядный погром, прежде чем вы с ними справитесь. Особенно с учетом того, что физически мы сильнее, а все ваши бойцы – наверху, у границы.
– И это ты еще всего не знаешь, – пробормотал Жляз.
Люцифер выдохнул черное облако и плюнул сквозь него, потом улыбнулся, и несколько камней раскололось (Жляз утверждал, что от жары, но у Ёка были по этому поводу свои мысли).
– Ну ладно. Поскольку моя религия – зло и коварство, я всегда готов воздать почести тем, кто превосходит меня в злодействе. – Он отвесил поясной поклон. – Идите и остановите их сейчас же, иначе вам светит еще одна работенка по отстройке города. Даю вам свое самое гнуснейшее слово, что отпущу вас.
И они ушли.
* * *
Лампа для чтения в офисе Преза была единственным источником света в здании правительства. Он сидел за своим столом, раздумывая над военной картой.
Дверь была полуоткрыта. Ёк пинком распахнул ее полностью и вошел в кабинет. Он задержался, чтобы вежливо постучать в косяк.
– Дьявол! – заметил През. – Как вы вернулись? Вы ведь на самом деле туда летали? – он попеременно выглядел то хмурым, то озадаченным.
– Конечно, – ответил Жляз, возникнув позади Ёка и захлопнув дверь пинком. – Мы разобрались со всем, кроме нескольких мелочей. А сейчас разберемся и с ними, если ты не возражаешь. Как насчет нашей оплаты?
– В моем рабочем сейфе таких денег нет. К тому же разве у меня есть доказательства того, что вы хоть что-то сделали?
– Завтра войска Ада отойдут от нашей границы. В течение месяца будут налажены дипломатические связи по поручению нового монарха, Люцифера XXXIII, с которым мы заключили сделку. Перемирия или дружбы не будет, но здоровый статус-кво восстановится.
– Вот когда все это случится, приходите ко мне за деньгами. А пока что прошу меня извинить… – През опустил взгляд на лежавшие перед ним документы.
– Нет, мы тебя не извиним, – сказал Ёк. – Нам нужен наш фунт мяса.
– В каком смысле?
Ёк достал свою карманную ацетиленовую горелку.
– Прежде чем мы используем ее на твоем сейфе, мы используем ее на тебе.
– Это абсурд! Я же сказал, что вы получите свои деньги, если ваши обещания окажутся правдой. Вам нужно только подождать.
– Ты не понимаешь, – объяснил Ёк. – Это чистой воды месть.
– За что?
– За то, что ты разбил ту анабиозную камеру в моей лаборатории после землетрясения.
– С
