взглянул на певицу, приподняв бровь.
– Ты намерена мне объяснить?
– Ну, данная монета – символ Гильдии воров, здесь, в Гномьем союзе, что поднимает сразу несколько вопросов.
– Гильдия воров? Неужели она существует?
– Понимаю, – пожав плечами, ответила Белина. – Слишком очевидно, верно? В любом случае она не член Гильдии. Она просто их использовала.
– И откуда ты знаешь?
– Потому что, – сказала Белина, показав на листок бумаги, найденный в кармане убитой, – теперь я знаю, куда она собиралась пойти потом.
– Как? По записке? – сказал Дален. – Перед нами всего лишь набор старых рун.
– Это код, который использует Рука. Им необходимо сохранять тайну переписки.
– Рука? – снова переспросил Дален. – Но… Погоди, как ты узнала, что здесь шифрованное послание?
– Каждый из нас совершает свои ошибки.
Айвон сидел, откинувшись на спинку кожаного кресла в углу покоев Даймона, наблюдая, как король ходил взад и вперед, – так продолжалось уже больше часа. Хотя лицо советника хранило выражение полнейшего спокойствия, но внутри у него все сжималось, ему было тяжело наблюдать за таким состоянием своего короля.
– Они планируют меня убить, Айвон. Как ты можешь не замечать очевидного!
Айвон не пытался ничего возразить против прозвучавшего утверждения. Кто-то действительно хотел один раз убить Даймона, и они почти наверняка предпримут новую попытку. Советник не сомневался, что это задумал кто-то из гномов. Весьма характерный маневр, который они так любили. Но он не считал, что их царства действовали заодно. Даже в лучшие времена они редко приходили к согласию. Нет, скорее всего, замешано одно из четырех. Но он никак не мог понять, какую пользу может принести любому из них смерть Даймона.
Оставалось надеяться, что он узнает больше, когда вернется Дален. Впрочем, он уже давно должен быть здесь.
Сейчас Айвона более всего тревожила паранойя, которая овладела Даймоном.
– Мой король, я постоянно работаю над проблемой покушений. Оставь ее мне. Я докопаюсь до сути, клянусь честью.
– Кто-то пытается меня убить, а ты хочешь, чтобы я не обращал внимания? – В голосе Даймона кипела ярость.
Советнику следовало соблюдать осторожность.
– Нет, мой король. Я хочу, чтобы ты разрешил мне тебя защитить.
– Так же, как защитил моего отца? – выкрикнул Даймон, и его лицо покрылось пунцовыми пятнами.
Что-то внутри Айвона лопнуло. Он встал, схватил двумя руками за отвороты рубашки Даймона и ударил короля спиной о книжный шкаф, стоявший у стены.
– Твой отец был моим самым близким другом! А еще замечательным королем и лучшим в мире человеком. Сейчас ему стало бы за тебя стыдно! – Айвон чуть отодвинул Даймона от шкафа, чувствуя, как жесткий ворот рубашки режет ему пальцы, и снова прижал его к деревянной стенке. – Твой народ голодает и живет в грязи, пока ты беспокоишься о своей жизни. Ты король, Даймон. Твои нужды вторичны. Народ должен быть на первом месте. Неужели ты ничему не научился у отца?
Руки советника дрожали, пока он удерживал Даймона на месте, костяшки пальцев побелели.
Кровь так исступленно пульсировала в его венах, что отдавалась глухими ударами в голове.
Даймон молчал. Он просто смотрел на Айвона с лишенным выражения лицом.
Даже не пытался сопротивляться. И не закричал.
– Я скучаю по нему, Айвон. – По щеке Даймона покатилась слеза, и на миг советник увидел в короле юношу, который рос и взрослел у него на глазах.
Из-за ошибок Айвона Даймон стал сиротой. Мальчик, за которого он без колебаний готов умереть.
– Как и я, – ответил советник, обнимая Даймона и притягивая его к себе. – Как и я.
Глава 49. Берлога волков
Дален поплотнее закутался в черный плащ с капюшоном, и легкая кольчуга слегка зазвенела, когда он повел плечами. Они с Белиной стояли за углом от места встречи, отмеченной в записке женщины-убийцы: постоялого двора в королевстве Азмар.
– Объясни мне еще раз, почему это должен быть я? – спросил юноша.
– Потому что меня они узнают, – небрежно ответила Белина, всем своим видом показывая, что Дален задал глупый вопрос. – И не имеет значения, что прежде я находилась среди них. Скажи мне, много ли выходцев из Нарвонана ты здесь видишь? Я привлекаю внимание, как нарыв на большом пальце.
Дален со вздохом кивнул.
– А знает ли Айвон, что ты была убийцей Руки? И известна ли подобная информация моему отцу? – поинтересовался он.
– А как ты сам думаешь? И какое это имеет значение? Ты убиваешь людей. Ты убил ту девушку. Почему твой клинок благороднее моего? – Белина смотрела в глаза Далена, приподняв левую бровь и спокойно скрестив руки на груди.
– Я имел в виду совсем другое… Я…
– Я всего лишь пытаюсь заставить тебя попотеть, – с улыбкой сказала Белина, подмигнув Далену. – Конечно, они знали. Когда-то я не раз пыталась их убить.
– Что ты сказала?
– Но больше не пытаюсь, как ты и сам должен понимать, – усмехнулась Белина.
Дален смотрел на певицу и не верил своим глазам. Она менялась, как две стороны монеты. Только что сохраняла серьезность, как его отец: холодные глаза, прямая спина. И тут же она смеется и подмигивает. Юноша никогда раньше не имел дел с человеком, взаимодействие с которым оказалось бы таким трудным. Он даже представить не мог, сколько ей лет. Могло быть тридцать – или, с тем же успехом, сорок.
– На что ты смотришь? – спросила она.
– Да так, – хмыкнул Дален. – Просто пытаюсь тебя понять.
Вирандр вздрогнул, когда женщина истерически расхохоталась.
– Успокойся, вдруг нас кто-нибудь услышит!
– О, я не перестану смеяться до тех пор, пока ты не прекратишь шутить, – сказала она, прикладывая руки к животу и продолжая хихикать. – Более умные мужчины, чем ты, пытались меня «понять». Я дам тебе подсказку – не трать зря силы. К тому же ты не мой тип. Я люблю более… женственных. – Белина подмигнула, когда произносила слово «женственных», словно рассчитывала, что Дален не обратит внимания на тонкий намек, скрытый за этим словом.
– Что? Нет… Я не имел в виду… Да проклянут тебя боги.
– Пойдем, красавчик. Пора вернуться к тому, ради чего мы здесь.
Дален бросил на нее мрачный взгляд, уперся языком в небо и выдохнул через нос. Она еще хуже, чем Данн. Хотелось бы ему увидеть их двоих в одной комнате.
– А теперь держи, – сказала Белина, протягивая ему обсидиановую монету с гладкими краями, отверстием в центре и тонкой линией вдоль кромки. – Это метка. Человека с такой монетой обязательно отведут в берлогу. Просто покажи ее хозяину гостиницы, и тебя туда проводят.
– Но разумна ли
